Наверх
21 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 1999 года: "Общение стенки и гороха"

Евгения Примакова отправил в отставку не Борис Ельцин. И не потому, что премьер не избавил президента от думских слушаний по импичменту. Примакова уволил «коллективный Ельцин», потому что игра в поддавки с коммунистами зашла слишком далеко.

Если Виктор Черномырдин в свое время узнал об отставке с премьерского поста буквально за несколько секунд до самого события, то Примакову его агенты в Кремле донесли об увольнении за сутки, продублировав донесение через теленовости. При этом Борису Ельцину и его окружению, естественно, хотелось, чтобы премьер ушел сам и желательно по состоянию здоровья. Но Примаков, несмотря на стойкий радикулит, регулярно ходил на работу, хвалился по ТВ успехами кабинета и по-прежнему не очень суетился касательно предотвращения голосования в Думе по президентскому импичменту.
Последнее важно. Накануне встречи премьера с лидерами думских фракций корреспондент «Профиля» спросил председателя КПРФ Геннадия Зюганова:
— А что, если в ответ на ваше требование отстранить президента от власти Евгений Примаков напишет заявление об отставке и покажет его вам?
На что Геннадий Зюганов ответил:
— Не волнуйтесь, этого вообще не будет.
И оказался прав, хотя в Кремле от Примакова ждали чего-то подобного.
Независимый депутат Госдумы Александр Шохин говорит: «У Примакова был единственный способ сохранить себя и свое правительство: публично заявить в присутствии лидеров фракций, что он уйдет в отставку, если Дума станет голосовать президентский импичмент. Он этого не сделал, и отсутствие решительных шагов Примакова в поддержку президента побудило Ельцина отставить правительство».
Доля правды в этом есть. Действительно, зачем президенту прокоммунистическое правительство, премьер которого не смог защитить его от коммунистов?
Кстати, это еще вопрос — не смог или не захотел.
Депутат Госдумы Владимир Семаго («Российские регионы») уверен: «Примаков не стал активно противодействовать президентскому импичменту, потому что понимает: избавление России от Ельцина сегодня — это восстановление серьезных взаимоотношений с Западом и Востоком завтра. Сегодня, при Ельцине-президенте, это бессмысленно: никто с нами никаких серьезных соглашений заключать не будет, и доверие к себе при Ельцине мы не восстановим. Вот в чем была затаенная идея Примакова: избавиться от Бориса Николаевича как от тормоза на пути страны. Примаков играл поддержку и лояльность президенту, но он не делал в этом направлении никаких решительных шагов».
И тогда утром 12 мая президент вызвал премьера в Кремль и, как рассказали «Профилю» тамошние обитатели, предложил Примакову уйти из Белого дома по доброй воле. Однако премьер отказался, объяснив свое несогласие отсутствием экономических причин: правительство, мол, дееспособно. Ельцин настаивал. Примаков ни в какую. Общение стенки и гороха продолжался двадцать минут, после чего Ельцин подписал давно готовый указ об отставке премьер-министра, в тот же день назначил первого вице-премьера Сергея Степашина и.о. премьер-министра и представил его кандидатуру в Думу для утверждения.
При этом вовсе не поведение Примакова в деле президентского импичмента стало главной причиной увольнения премьера.
Политика не отходя от кассы

Настоящая причина отставки Евгения Примакова одна-единственная, и дело здесь, конечно, не в импичменте и даже не в боязни Бориса Ельцина окончательно растерять личную власть. Лично президент Ельцин уже давно не делает политику Кремля — политику Кремля делает так называемый коллективный Ельцин: его ближнее и дальнее окружение, информационные магнаты и бизнес-лидеры, те, для кого более или менее радикальная смена режима означает потерю всего. И вот им-то совсем не хотелось, чтобы, по сути, прокоммунистическое правительство Примакова политически и финансово обеспечило левым реальную власть. И так уже игра в поддавки с коммунистами зашла слишком далеко — и «коллективный Ельцин» закончил ее в одночасье, просто смахнув с доски вражеские шашки. Это главное.
Что касается президентского импичмента, то неспособность или нежелание Примакова предотвратить думское голосование по этому поводу было для Кремля всего лишь поводом уволить премьера (об экономических причинах вообще глупо говорить, об этом в таких ситуациях никто не думает). Нельзя же всерьез рассуждать о том, что Борис Ельцин действительно боялся думского голосования, наберись там хоть тысяча голосов за импичмент. Потому что ни юридического, ни избирательного, ни политического значения лично для Ельцина и для режима в целом это голосование не имеет. Вот для Госдумы имеет: набрать 300 голосов за импичмент означает обезопасить себя от роспуска максимум на три месяца, то есть на время всей дальнейшей процедуры (Верховный суд, Конституционный суд, Совет Федерации).
Между тем процедура эта может сокращаться. Например, Верховный суд сразу же отказывает Думе в юридическом обосновании ее импичмента — этим, как говорят в Кремле, дело и кончится. Нет, говорят думские левые, закон позволяет процедуре импичмента и в этом случае продолжаться вплоть до Совета Федерации. Самое смешное, что текст Конституции позволяет и тем, и этим надеяться на свою правоту.
Да что говорить, если даже сами по себе 300 голосов за импичмент отнюдь не спасают думцев от президентского гнева.
Рассуждает председатель думского комитета по геополитике от ЛДПР Алексей Митрофанов: «Если три раза не утвержден премьер, то Думу надо разгонять. Это по одной статье Конституции. Если Дума голосует за начало процедуры импичмента, то ее нельзя разгонять. Это по другой статье Конституции. Здесь противоречие. Дело передается в Конституционный суд. Кстати, на это время Дума может быть закрыта, может быть приостановлена ее работа. Дальше суд принимает во внимание, что было раньше. А раньше, 12 мая, было внесение в Думу новой кандидатуры премьера, а уже потом, 15 мая, Дума решала с импичментом. Значит, приоритет у президента».
Подобных юридических несообразностей, осложненных к тому же сопутствующими политическими обстоятельствами, в российском законодательстве, включая Основной закон, великое множество, и просчитать все варианты просто невозможно. Поэтому, как оно все будет и чем кончится, будет решаться не заранее, а по ходу дела, не отходя от кассы.
ИмпичМЕНТ

Что касается непосредственно роспуска Думы, то для Бориса Ельцина в этом деле существуют как плюсы, так и минусы.
Александр Шохин: «Конечно, Кремлю выгодно распустить Думу. Досрочные думские выборы примерно в конце сентября лучше выборов в декабре. Во-первых, осенью народ добрее, чем зимой, кроме того, можно продержаться за счет интенсивных внешних переговоров, отсрочки долгов и предоставления кредитов МВФ под другие, менее жесткие условия. Во-вторых, коммунисты в этом случае не смогут использовать инфраструктуру Думы в предвыборных целях за несколько месяцев до выборов».
Но силовой вариант чреват ответными действиями. Коммунисты все пугают народным недовольством — а ну как у них получится? В этом случае ослабленному президенту понадобится нешуточная политико-силовая поддержка, прежде всего со стороны региональных элит. А это под большим вопросом.
До недавнего времени считалось, что главный президентский ресурс — это Совет Федерации, но после того как сенаторы дважды провалили затеянную Кремлем отставку генпрокурора Юрия Скуратова, на губернаторов надежды мало.
Так что вполне возможно, что в Кремле решат не обострять ситуацию, и в какой-то момент предложат Думе компромисс в виде другого премьера — какого-нибудь «крепкого хозяйственника», например железнодорожного первого вице Николая Аксененко.
А возможен и вовсе, на первый взгляд, экзотический вариант. 13 мая информагентства несколько раз передали и опровергли информацию о том, что закрытый пленум ЦК КПРФ решил троекратно провалить в Думе любую кандидатуру премьера.
Так или иначе, но председатель Госдумы Геннадий Селезнев (КПРФ) в тот же день сказал «Профилю»: «Мы будем обсуждать. Президент слишком легко распоряжается кабинетом и премьерами: только одно правительство успевает разобраться с ситуацией, которую ему оставляют предшественники, начинает что-то делать, как его снимают. И раз президент поступает с премьерами как с игрушками, я бы утвердил Степашина сразу и не мучил бы никого. А через три месяца пусть опять снимает».
Если не обращать внимания на анекдотичность мотива, а вглядеться в самую суть, то из высказывания коммуниста номер два можно сделать вывод: компартия не хочет терять думский плацдарм перед самыми выборами и во фракции КПРФ всерьез рассматривается возможность утверждения Сергея Степашина премьер-министром. По крайней мере, прежнего единства в этом деле среди левых не будет. Вот и не последний человек в КПРФ, лидер движения «Духовное наследие» Алексей Подберезкин в конце недели дал пресс-конференцию, где заявил о своих политических симпатиях к ставленнику президента и добавил, что считает Сергея Степашина единственным в окружении Бориса Ельцина проходным кандидатом на пост премьера.
Если этот вариант сработает и Степашин будет утвержден Думой, то сегодняшняя победа президента, по крайней мере внешне, превратится из выигрыша по очкам в победу нокаутом. Коммунисты это понимают, и им теперь решать, что важнее: организационные и финансовые возможности, которые дает пребывание в парламенте, или партийная принципиальность, которой, к слову, коммунисты никогда не отличались. Впрочем, как и их вечный противник — президент Борис Ельцин.

ИНЕССА СЛАВУТИНСКАЯ, АЛЕКСАНДР ШАНЬКО

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK