Наверх
12 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2009 года: "ОЧИЩЕНИЕ ОРГАНОВ"

В Федеральной службе исполнения наказаний (ФСИН) грядут перемены. Удастся ли новому главе ведомства Александру Реймеру провести либерализацию тюрем и зон?    Когда в ноябре этого года в СИЗО «Матросская Тишина» умер юрист Сергей Магнитский, мало кто мог предполагать, какие последствия это будет иметь для Федеральной службы исполнения наказаний. ФСИН охватила настоящая кадровая лихорадка: двадцать генералов уволили за одну неделю. Еще ни разу в российской истории смерть одного заключенного не приводила к таким переменам в тюремном ведомстве.
   
ПОРА МЕНЯТЬ СИСТЕМУ
    В числе прочих от занимаемой должности освобожден и начальник СИЗО №2 «Бутырки», где долгое время содержался Сергей Магнитский. ФСИН провела служебную проверку, связанную со смертью адвоката, и выявила «нарушения требований внутренних документов Минюста и ФСИН, которые определяют деятельность следственных изоляторов по обеспечению содержания арестованных».
   «По результатам служебной проверки мною утверждено заключение, в соответствии с которым начальник ФСИН по Москве не будет назначен на должность, начальник второго следственного изолятора освобожден от занимаемой должности и будет использоваться с понижением», — заявил глава ФСИН Александр Реймер в эфире «Эха Москвы».
   Претензий к ФСИН действительно накопилось немало. Недаром инспекторы из международных организаций год за годом упрямо приравнивали условия содержания в российских СИЗО и ИТК к пыткам. Общество наслышано о тесноте в камерах, о холоде и сырости в казематах, построенных еще в XVIII-XIX веках, о туберкулезе — самой распространенной тюремной болезни.
   Тяжесть условий содержания в российских тюрьмах парадоксальным образом сочетается с их «прозрачностью», ставшей в последние годы притчей во языцех. Лет двадцать назад грубейшим нарушением режима содержания считался пронос в лагерный барак бутылки спирта. В наши дни даже в московских СИЗО можно, не выходя из камеры, купить все, что угодно: любую еду, сигареты, мобильник, героин, женщину. За деньги возможно даже нелегальное освобождение. Или легальное — условно-досрочное. Все вместе это можно определить как полное отсутствие порядка.
   «Всем давно уже ясно, что система требует реформирования» — так прокомментировал ситуацию первый зампред комитета Госдумы по уголовному законодательству Владимир Груздев.
   «Александр Реймер специально поставлен для того, чтобы все это изменить, — говорит источник «Профиля» в президентской администрации. — Новый глава ФСИН разработал концепцию реформы тюрьмы, которую поддерживают на самом высоком уровне». И это можно приветствовать. Другой вопрос — можно ли изменить систему наказаний в отдельности от всей остальной правоохранительной системы?
   
УЗКИЕ МЕСТА


    «Организационно мы концепцию поддерживаем: уголовно-исполнительная система объективно нуждается в серьезных изменениях, — полагает глава комиссии Общественной палаты по правоохранительным органам Анатолий Кучерена. — Но нельзя реформировать уголовную систему, не реформируя уголовно-судебную». Как заявила «Профилю» правозащитница и член Общественной палаты Ольга Костина, недавно встречавшаяся с новым главой ФСИН, ее «удручает» то, что «чистить рыбу начинают с хвоста»: ведь число заключенных и их положение в местах лишения свободы зависят не столько от ФСИН, сколько от качественной работы всей системы правосудия.
   МВД, суды, Минюст и прокуратура также нуждаются в очень серьезном реформировании. А об этом речь пока не идет. Получается, что предложения Александра Реймера (а глава службы говорит, что первый результат можно будет увидеть уже через два года) как бы «провисают»: очень сложно, почти нереально создать передовую, продвинутую и гуманную, но отдельно взятую службу в системе, которую так и не решились подвергнуть реформе.
   Есть и частные проблемы. Например, реформа медицинской службы тюремного ведомства. Руководство ФСИН считает, что врачей надо бы «вывести из-под погон». Однако для этого одной смены руководителя медуправления мало: тюремная медицина, обслуживающая миллион заключенных и их охранников, так же как и гражданская, нуждается в современном оборудовании, материалах и лекарствах, в квалифицированных кадрах, которых не привлечешь скромной зарплатой военнослужащего. Но врачи тюремной системы находятся в более сложном положении, чем их штатские коллеги, и еще по одной причине: для них почти невозможно совмещение (скажем, утром в ИТК, вечером — в частной клинике). В тех регионах, где расположено большинство лагерей, платная медицина находится в зачаточном состоянии.
   Другой пункт реформы, по поводу которого идут споры, — отказ от системы исправительно-трудовых колоний. В новой системе должны остаться лишь тюрьмы для рецидивистов и колонии-поселения для тех, кто оступился впервые и кто наказан за незначительные правонарушения. Сама по себе идея отказаться от наследия ГУЛАГа — правильная и давно назревшая. Но дело, как всегда, в нюансах. «Наверное, все эти планы просчитаны, но мы, кажется, опять копируем чей-то опыт, — говорит генерал внутренней службы и глава антикоррупционной комиссии Госдумы Алексей Волков. — Самое важное, чтобы для расконвоированных было налажено производство, они должны быть постоянно заняты, стремились к труду и заработку, иначе все напрасно». Депутат, как и ряд других экспертов, сомневается, что ФСИН удастся в полной мере воплотить этот аспект реформы. Дело в том, что во времена СССР только плановая экономика могла обеспечить загруженность ИТК работой. 90-е и нулевые годы показали, что труду заключенных нет места в рыночной экономике новой России: ниша слишком узка, качество невысоко, номенклатура изделий недостаточно велика. Заказчик тоже, как правило, один — другие госведомства. Заключенных же за нетяжкие преступления гораздо больше, и им в случае реализации реформы придется постоянно подыскивать занятия. Сможет ли государство выступить в роли эффективного бюро занятости для часто малоквалифицированных и не привыкших к трудовой деятельности граждан? Тем более что менеджеров во ФСИН еще меньше, чем профессиональных охранников и надзирателей.
   Пока ФСИН не смогла точно подсчитать, каких временны, финансовых и трудовых затрат потребует воплощение этих планов в жизнь. Между тем на 1 ноября 2009 года за решеткой находилось 875 800 человек, из них 731 400 сидели в колониях. И обеспечить им достойное и отвечающее интересам общества содержание в местах лишения свободы — не такая простая задача, как кажется на первый взгляд.

 

 

   

   ОФИЦИАЛЬНО
   Президент Дмитрий Медведев одним указом от 4 декабря освободил от должности двадцать генералов внутренней службы, начальников ФСИН. В их числе начальник управления по Москве Владимир Давыдов, по Санкт-Петербургу и Ленобласти — Владимир Маленчук, по Мособласти — Петр Посмаков, начальники управлений СИЗО и тюрем Валерий Телюха, по работе с личным составом — Борис Гонцов, кадров и профессионального образования ФСИН — Сергей Ширшов, охраны — Александр Новиков, исполнения наказаний, не связанных с лишением свободы, — Федор Ручкин, конвоирования и спецперевозок — Владимир Репьев, медицинского управления — Владимир Троицкий, и другие.
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK