Наверх
15 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2009 года: "Оговорка по Фрейду"

У моего друга Аркаши мелкий бизнес. Контора, которая занимается починкой оргтехники. Ему почти 35. Аркашка ездит на «ситроене», живет вместе с мамой Софьей Петровной и отдыхает в Турции. Аркадия Михайловича я знаю только по рассказам. Ему чуть за 25. Отдыхает на Карибах, ездит на «бэхе», живет с двумя подружками.Еще он занимает тридцатиметровый кабинет в центре Москвы в офисе одного из крупнейших ритейлеров страны, на двери кабинета написано «Исполнительный директор». Это ему мы обязаны сетевой оккупацией всех мало-мальски крупных городов. Аркадий Михайлович известен тем, что начал экспансию ритейлового бизнеса в регионы, а затем вслед за ним туда двинулись стада сетевиков с батонами колбасы, упаковками йогуртов и детскими санками, груженными домашними тапочками за пятьдесят рублей.
   Но первым — и тут Аркашка поднимает прокуренный палец — был он. Собственно, Аркашка и Аркадий Михайлович — это один человек. И если зазвать Аркашу на дачу, а там растопить камин, выставить ящик коньяка и начать разговор о жизни, то после четвертой рюмки он обязательно расскажет историю своего стремительного взлета и нелепого падения. Историю леденящую, комичную и захватывающую.
   Если кто и знал провинциальные нравы восемь лет назад, так это был Аркадий Михайлович, конкистадор и первопроходец. Первопроходимец, как написала об Аркашке одна газета. Правда, уже после его падения.
   Губернаторы и иногда мэры, банкиры, менты, криминалитет, пожарные, фермеры, владельцы лесопилок — всех он знал и был со всеми на «ты». Директора магазинов в регионах трепетали, когда перед их провинциальными супермаркетами тормозила черная «бэха» Аркадия Михайловича. Потом из открытой шофером дверцы показывалась нога Аркадия Михайловича в лаковом черном ботинке, затем появлялась его длинная фигура — словно раскладывался складной метр. И вот он с сигарой в руке с отвращением во взоре осматривал захолустный магазинчик, словно брезгуя переступить замызганный порог. Директор обмирал от ненависти и комплекса неполноценности. Иногда психологической атаки оказывалось достаточно, чтобы сломить конкурента. Несколько раз в Аркадия Михайловича стреляли. Но стреляли так же плохо, как торговали, объяснял после пятой рюмки Аркашка. Линия фронта проходила не здесь, а через кабинеты губернаторов. И своим искусством договариваться с местными Собакевичами и Ноздревыми Аркадий Михайлович гордился. Арсенал аргументов был разнообразен — от устройства отпрысков региональной элиты в столичные вузы до вульгарных заносов, чего Аркадий Михайлович лично не одобрял.
   Но с одним крупным городом на Урале случилась загвоздка. То есть сначала переговоры прошли как по маслу, а потом застопорились. Мэр приветствовал все инициативы компании, где работал Аркадий Михайлович, они отлично посидели в ресторане, потом мэр провел умопомрачительную неделю на Кубе, энная сумма капнула на какой надо счет, а жене мэра понравилось бриллиантовое колье. И вдруг — на тебе, ни ответа, ни привета. И главное — когда Аркадий Михайлович уже договорился о кредите в местном отделении крупного госбанка. Он звонил в приемную — трубку никто не брал. Барабанил по мобильному — ноль внимания. По домашнему телефону отвечала горничная, и так, будто родным ее языком был парагвайский, а русские слова она подбирала с большим трудом. Тут Аркашка опрокидывал шестую рюмку и пускался в дополнительные объяснения. Был у него и запасной ход — заммэра по экономике. Собственно, он и готовил все документы, переговоры, помогал Аркадию Михайловичу найти нужные выходы и рассчитать шаги. Сын этого зама уже съездил на языковые курсы в Англию, а тот, будь он неладен, тоже перестал брать трубку.
   Аркадий Михайлович мучился подозрениями. Происки конкурентов? Но хорошо налаженная агентурная сеть опровергала эти догадки. Может, мало, что называется, дал? Но и тут по всему выходило все нормально. Может, не тем? Но и на губернаторском уровне все было схвачено. Сходя с ума от невозможности объяснить происходящее, Аркадий Михайлович решил перечитать почту, которую отправлял мэру и его заму. Он начал листать письма, и страшное открытие поразило его. Если бы он не был обрит наголо, то поседел бы на месте. А так просто ограничился сердечным приступом, разбитой бутылкой вискаря, выпавшей из ослабевших рук, и смеховой истерикой.
   Тут Аркашка наливал уже сам себе седьмую рюмку и без тоста ее опрокидывал.
   Дело в том, что, описывая в письмах своему руководству, а именно генеральному директору, ход переговоров, Аркадий Михайлович игриво представлял мэра и его зама под условными фамилиями — Жопкин и Попкин. Шеф все равно не запомнит, как кого зовут, а смешные имена помогали ему ориентироваться в бизнес-коллизии и расслабиться. Это был старый, опробованный ход. В конце концов жил же несколько месяцев в Сети виртуальный премьер Пиписькин, и ничего. Люди его любили. Так и Жопкин с Попкиным дрейфовали по переписке внутри компании. Но хуже всего было не это. А то, что, информируя мэра и его зама о ходе переговоров в компании, Аркадий Михайлович прицепил к письму свою переписку с шефом за последние пару недель. Вместе с Жопкиным и Попкиным, которые затерялись где-то в прикрепленных документах.
   В следующую минуту после страшного открытия Аркадий Михайлович уже звонил секретарше, чтобы она купила билет на самолет и забронировала гостиницу, желательно связавшись с приемной мэра.
   Город встретил его серым дождем. Машину за Аркадием Михайловичем не прислали, и он добирался в центр на бомбиле без правой двери. В номере гостиницы с оборванными занавесками и ржавой мебелью бродили стада тараканов, еще не ведающих о том, что есть жизнь и есть смертоносный тапок. Аркадий Михайлович проглотил еще одну таблетку транквилизатора и отправился в мэрию.
   История умалчивает об унижении, которому он там подвергся. Поэтому восьмая и девятая рюмки выпивались без пространных комментариев. Перед кабинетом мэра Аркаша просидел три часа, и ему даже не предложили чая. Вышел он от мэра через два часа, красный, как римский император Сулла, но с подписанными документами. А вернувшись в Москву, лег в больничку подлатать нервы.
   Пару лет унизительная тайна жила в глубинах Аркашкиного сердца. Но потом конъюнктура изменилась. И мэр резко пошел вверх. Переехал в Москву, получив высокую должность, зам занял его кресло в городе. И вот в один ужасный день Аркадия Михайловича пригласили в некую бизнес-школу дать мастер-класс по продвижению ритейла в регионах. Почему бы и нет? Мой друг два часа разливался соловьем перед слушателями, а потом еще час отвечал на вопросы. Среди них был и такой — тут рука Аркашки, наливающего десятую рюмашку, вздрагивала: «От чего бы вы хотели предостеречь слушателей, чего надо опасаться?» «Переписку деловую надо читать внимательно», — помрачнев, сказал он. И рассказал историю про Жопкина и Попкина. Кто ж знал, что среди слушателей был нынешний сотрудник бывшего мэра, а нынче высокопоставленного чиновника.
   Через пару дней сказка о Жопкине-Попкине уже гуляла по чиновничьим коридорам. И главное, нелепое прозвище приклеилось к бывшему мэру как банный лист. Скоро его звала за глаза Жопкиным-Попкиным собственная секретарша, а сотрудники в столовой изъяснялись примерно так: «Ну и что тебе сказал Жопкин-Попкин?». Или: «Ты уже подписал документы у Жопкина-Попкина?»
   Конечно, мир не без добрых людей. Жопкину-Попкину донесли. Тот, взбешенный, задействовал все связи, чтобы убить супермаркет Аркашкиной компании в родном городе, тем более что при власти был его зам. Второй удар был по самому Аркадию Михайловичу. Опять-таки с привлечением всего административного ресурса. После звонка «сверху» Аркашу убрали из компании, причем так, что все, кто работал в этом бизнесе, узнали почему и за что.
   «А ты не болтай!» — вот что надо было сказать тем ребятам в бизнес-школе», — вытирая слезы и открывая следующую бутылку с коньяком, говорит Аркашка.
   В принципе, признается мой друг, он счастлив. Адреналину в его жизни было достаточно, можно и спокойно пожить. Но всякий раз, когда Аркашка видит Жопкина-Попкина по телевидению, он краснеет и бежит на кухню за водкой. А его мама Софья Петровна, погладив сына по голове, твердым движением забирает у него бутылку и со словами: «Если что, я в туалете», покидает комнату.

   Уважаемые читатели!
   Если у вас есть свой «личный опыт» — расскажите о нем людям. Присылайте ваши СЮЖЕТЫ (именно сюжеты, а не рассказы) Ивану Штрауху, а он их изложит
   на страницах нашего журнала, указав вас в качестве соавтора.
   Посылайте сюжеты по адресу: shtrauch@yandex.ru
   P.S. Байки из Интернета не принимаются.
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK