В прокат вышел второй фильм молодого режиссера Оксаны Бычковой — «Плюс один». Ее дебютная работа — «Питер FM» — собрала в прокате $7 млн, хотя в ней не было ни драк, ни погонь, ни стрельбы. В интервью «Профилю» Оксана рассказала о том, как ей удается снимать коммерчески успешное лирическое кино в эпоху блокбастеров. — Ваш первый фильм собрал приличную сумму по меркам отечественного кинобизнеса. Рассчитываете на такой же коммерческий успех вашего нового фильма?
— Хотелось бы, конечно, но думаю, не получится. Во-первых, копий этого фильма сделано гораздо меньше. Во-вторых, чтобы люди пошли в кино, нужна реклама, а у фильма «Плюс один» нет массированной рекламной поддержки.
— Рекламную кампанию «Питеру FM» организовали продюсеры Игорь Толстунов и Александр Роднянский, на тот момент первые лица канала СТС?
— Все верно, реклама — это очень затратная часть кинобизнеса. Но дело не только в ней. Поведение зрителя невозможно до конца просчитать, спрогнозировать — на что он пойдет, а на что нет. Мы не вписываемся в стандартные маркетинговые исследования. Во всем мире основную прибыль приносят дорогие блокбастеры. В России тоже сделали ставку на боевики. Но может «выстрелить» и незатейливая история, в которой нет ни трупов, ни погонь, ни спецэффектов, малобюджетное авторское кино, как было с моим первым фильмом.
— Продюсер фильма «Плюс один» ваша однокурсница?
— Да. С Еленой Гликман мы вместе учились на Высших режиссерских курсах при ВГИКе. Лена, кстати, ученица Игоря Александровича Толстунова. После учебы она пошла работать в его кинокомпанию «Профит».
— И вы предложили ей сценарий «Питера FM»?
— Сценарий я приносила в несколько кинокомпаний, в том числе Сергею Сельянову, который был для нас, молодых режиссеров и актеров, богом. Сколько он открыл талантов! В результате первой откликнулась компания «Профит». Ждать не хотелось, хотелось снимать.
— Ваш новый фильм опять о любви?
— А о чем же еще? На «Кинотавре» мы шутили, что наш фильм был в программе единственным, где никто не умер. Это действительно светлая история любви англичанина-кукольника и его русской переводчицы. Хотелось сделать нечто в духе фильмов 70-х годов, когда не существовало жесткого деления на коммерческое зрительское кино и некоммерческое авторское. Лучшие советские фильмы все были зрительскими и авторскими одновременно. Взять хотя бы «Влюблен по собственному желанию», если разбирать этот фильм по кадрам, то с точки зрения техники это чистый арт-хаус!
— Изначально на роль кукольника Тома был утвержден американский актер Джереми Дэвис, но у вас не сложились отношения. Вы не побоялись разорвать контракт с голливудским актером и отправить его восвояси?
— У меня обманчивая внешность: рыжая, в веснушках, смешливая. Но в творческих вопросах я тиран. Джереми — актер с нереализованными режиссерскими амбициями и комплексом проповедника. Он сам зомбирован и приехал научить Россию, как надо жить, а заодно при этом и реализоваться как режиссер. Для начала он переписал свою роль, потом поставил условие, что монтировать фильм мы будем вместе. Но его видение роли полностью разрушало мой авторский замысел. Режиссер держит весь фильм в голове. Мой кукольник не проповедник, а раздолбай. Так что нам с Джереми пришлось попрощаться.
— Где вы нашли актера Джетро Скиннера?
— Мы в пожарном режиме проводили кастинги в Англии. Но нам никто не подходил. Помог оператор, который снимал наши кастинги. В какой-то момент он сказал: «Я, кажется, знаю, кто тебе нужен, по английским меркам он как раз не очень красивый».
— А что означала эта загадочная фраза оператора? Вы искали некрасивого героя?
— Нет, просто у англичан свое представление о красоте, востребованный английский актер должен быть похож на лорда, как, например, Хью Грант.
— А Джетро Скиннер похож на раздолбая?
— В хорошем смысле этого слова. Он очень живой, дружелюбный, контактный, вместе нам хорошо работалось. И с главной героиней, актрисой Театра Петра Фоменко Мадлен Джабраиловой, дуэт у них сложился. Мадлен тоже впервые играла главную роль в кино. Она замечательная актриса, мне очень хотелось ее снять в своем фильме, и роль в «Плюс один» я фактически писала под нее.
— Джетро Скиннер в одном из интервью сказал, что ему очень нравится фильм «Полеты во сне и наяву», а Олега Янковского он считает «грандиозным актером». Подозреваю, это вы ему рекомендовали, что из советского кино ему стоит посмотреть…
— Я пыталась объяснить, какая мне нужна ирония в глазах героя в одной из сцен: что-то вроде фирменного прищура Олега Ивановича Янковского. Он действительно грандиозный актер, но в Англии его не знают, даже несмотря на то что Янковский снимался и в западном кино, и у Тарковского. На Скиннера фильм действительно произвел сильное впечатление.
— Скиннер получил премию за лучшую мужскую роль на «Кинотавре-2008». Для английского дебютанта это лестно…
— Премия — это всегда приятно, хотя лично я очень спокойно отношусь ко всем этим конкурсам. В конечном счете фильм я снимаю для зрителей, а не для жюри, кто бы в нем ни сидел. Но Скиннер очень волновался в ожидании решения жюри, даже весь побелел, и страшно обрадовался, что приз достался ему.
— А как критики в целом приняли ваш фильм?
— По-разному, но это нормально. Кому-то понравилось, кому-то нет. Ругали как-то странно: слишком уж все хорошо, должна же быть какая-то трагедия, чтобы герои через муки обрели свое счастье.
— Вроде как в жизни нам чернухи не хватает.
— Каждому свое. Кино — это очень интимный процесс. Поэтому я и слушаю только себя.
— И фильмы снимаете только про себя?
— Мои личные истории и переживания, разумеется, присутствуют. Ну это же я снимаю, а не Марья Ивановна, а убедительно получается только то, что ты хорошо знаешь. На съемках «Питера FM» мы всей съемочной группой придумывали, как невеста должна сбежать из-под венца. Как нефальшиво рассказать историю о том, что молодые на пороге ЗАГСа передумали жениться? Что при этом говорят люди? Ко мне подходили операторы, художники, ассистенты со словами: «А у моего друга была еще вот какая история...» Мы творили все вместе, очень теплая была атмосфера, как и на съемках «Плюс один».
— Уже придумали, о чем будет следующий фильм?
— У меня лежит замечательный сценарий Александра Адабашьяна. Действие происходит в 1953 году, в год смерти Сталина. Тут все перемешано: комичная история героев на трагическом историческом фоне. Трагизма добавили специально для критиков. Шучу, на сей раз это не мой сценарий, а настоящего классика.
— А у классика не было соблазна отдать сценарий не вам, а другому классику? 1953 год — это уже не личные переживания молодого режиссера, а историческое кино.
— Наоборот, Адабашьян сам захотел, чтобы я его снимала: ведь фильм про любовь.
Архивная публикация 2008 года: "Оксана Бычкова: еще раз про любовь"
В прокат вышел второй фильм молодого режиссера Оксаны Бычковой — «Плюс один». Ее дебютная работа — «Питер FM» — собрала в прокате $7 млн, хотя в ней не было ни драк, ни погонь, ни стрельбы. В интервью «Профилю» Оксана рассказала о том, как ей удается снимать коммерчески успешное лирическое кино в эпоху блокбастеров. — Ваш первый фильм собрал приличную сумму по меркам отечественного кинобизнеса. Рассчитываете на такой же коммерческий успех вашего нового фильма?
— Хотелось бы, конечно, но думаю, не получится. Во-первых, копий этого фильма сделано гораздо меньше. Во-вторых, чтобы люди пошли в кино, нужна реклама, а у фильма «Плюс один» нет массированной рекламной поддержки.
— Рекламную кампанию «Питеру FM» организовали продюсеры Игорь Толстунов и Александр Роднянский, на тот момент первые лица канала СТС?
— Все верно, реклама — это очень затратная часть кинобизнеса. Но дело не только в ней. Поведение зрителя невозможно до конца просчитать, спрогнозировать — на что он пойдет, а на что нет. Мы не вписываемся в стандартные маркетинговые исследования. Во всем мире основную прибыль приносят дорогие блокбастеры. В России тоже сделали ставку на боевики. Но может «выстрелить» и незатейливая история, в которой нет ни трупов, ни погонь, ни спецэффектов, малобюджетное авторское кино, как было с моим первым фильмом.
— Продюсер фильма «Плюс один» ваша однокурсница?
— Да. С Еленой Гликман мы вместе учились на Высших режиссерских курсах при ВГИКе. Лена, кстати, ученица Игоря Александровича Толстунова. После учебы она пошла работать в его кинокомпанию «Профит».
— И вы предложили ей сценарий «Питера FM»?
— Сценарий я приносила в несколько кинокомпаний, в том числе Сергею Сельянову, который был для нас, молодых режиссеров и актеров, богом. Сколько он открыл талантов! В результате первой откликнулась компания «Профит». Ждать не хотелось, хотелось снимать.
— Ваш новый фильм опять о любви?
— А о чем же еще? На «Кинотавре» мы шутили, что наш фильм был в программе единственным, где никто не умер. Это действительно светлая история любви англичанина-кукольника и его русской переводчицы. Хотелось сделать нечто в духе фильмов 70-х годов, когда не существовало жесткого деления на коммерческое зрительское кино и некоммерческое авторское. Лучшие советские фильмы все были зрительскими и авторскими одновременно. Взять хотя бы «Влюблен по собственному желанию», если разбирать этот фильм по кадрам, то с точки зрения техники это чистый арт-хаус!
— Изначально на роль кукольника Тома был утвержден американский актер Джереми Дэвис, но у вас не сложились отношения. Вы не побоялись разорвать контракт с голливудским актером и отправить его восвояси?
— У меня обманчивая внешность: рыжая, в веснушках, смешливая. Но в творческих вопросах я тиран. Джереми — актер с нереализованными режиссерскими амбициями и комплексом проповедника. Он сам зомбирован и приехал научить Россию, как надо жить, а заодно при этом и реализоваться как режиссер. Для начала он переписал свою роль, потом поставил условие, что монтировать фильм мы будем вместе. Но его видение роли полностью разрушало мой авторский замысел. Режиссер держит весь фильм в голове. Мой кукольник не проповедник, а раздолбай. Так что нам с Джереми пришлось попрощаться.
— Где вы нашли актера Джетро Скиннера?
— Мы в пожарном режиме проводили кастинги в Англии. Но нам никто не подходил. Помог оператор, который снимал наши кастинги. В какой-то момент он сказал: «Я, кажется, знаю, кто тебе нужен, по английским меркам он как раз не очень красивый».
— А что означала эта загадочная фраза оператора? Вы искали некрасивого героя?
— Нет, просто у англичан свое представление о красоте, востребованный английский актер должен быть похож на лорда, как, например, Хью Грант.
— А Джетро Скиннер похож на раздолбая?
— В хорошем смысле этого слова. Он очень живой, дружелюбный, контактный, вместе нам хорошо работалось. И с главной героиней, актрисой Театра Петра Фоменко Мадлен Джабраиловой, дуэт у них сложился. Мадлен тоже впервые играла главную роль в кино. Она замечательная актриса, мне очень хотелось ее снять в своем фильме, и роль в «Плюс один» я фактически писала под нее.
— Джетро Скиннер в одном из интервью сказал, что ему очень нравится фильм «Полеты во сне и наяву», а Олега Янковского он считает «грандиозным актером». Подозреваю, это вы ему рекомендовали, что из советского кино ему стоит посмотреть…
— Я пыталась объяснить, какая мне нужна ирония в глазах героя в одной из сцен: что-то вроде фирменного прищура Олега Ивановича Янковского. Он действительно грандиозный актер, но в Англии его не знают, даже несмотря на то что Янковский снимался и в западном кино, и у Тарковского. На Скиннера фильм действительно произвел сильное впечатление.
— Скиннер получил премию за лучшую мужскую роль на «Кинотавре-2008». Для английского дебютанта это лестно…
— Премия — это всегда приятно, хотя лично я очень спокойно отношусь ко всем этим конкурсам. В конечном счете фильм я снимаю для зрителей, а не для жюри, кто бы в нем ни сидел. Но Скиннер очень волновался в ожидании решения жюри, даже весь побелел, и страшно обрадовался, что приз достался ему.
— А как критики в целом приняли ваш фильм?
— По-разному, но это нормально. Кому-то понравилось, кому-то нет. Ругали как-то странно: слишком уж все хорошо, должна же быть какая-то трагедия, чтобы герои через муки обрели свое счастье.
— Вроде как в жизни нам чернухи не хватает.
— Каждому свое. Кино — это очень интимный процесс. Поэтому я и слушаю только себя.
— И фильмы снимаете только про себя?
— Мои личные истории и переживания, разумеется, присутствуют. Ну это же я снимаю, а не Марья Ивановна, а убедительно получается только то, что ты хорошо знаешь. На съемках «Питера FM» мы всей съемочной группой придумывали, как невеста должна сбежать из-под венца. Как нефальшиво рассказать историю о том, что молодые на пороге ЗАГСа передумали жениться? Что при этом говорят люди? Ко мне подходили операторы, художники, ассистенты со словами: «А у моего друга была еще вот какая история...» Мы творили все вместе, очень теплая была атмосфера, как и на съемках «Плюс один».
— Уже придумали, о чем будет следующий фильм?
— У меня лежит замечательный сценарий Александра Адабашьяна. Действие происходит в 1953 году, в год смерти Сталина. Тут все перемешано: комичная история героев на трагическом историческом фоне. Трагизма добавили специально для критиков. Шучу, на сей раз это не мой сценарий, а настоящего классика.
— А у классика не было соблазна отдать сценарий не вам, а другому классику? 1953 год — это уже не личные переживания молодого режиссера, а историческое кино.
— Наоборот, Адабашьян сам захотел, чтобы я его снимала: ведь фильм про любовь.
