Наверх
17 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2005 года: "Осторожно, двери закрываются!"

Социальные издержки монетизации льгот со временем могут породить массу серьезных проблем для Владимира Путина и всей путинской системы власти. Отстроенная им «под стабильность» властная вертикаль вполне может прогнуться под натиском «внесистемных сил», заоблачный рейтинг — бездарно рухнуть, а преданное окружение — начать борьбу за собственное политическое выживание в эпоху «после Путина». Если только не удастся вновь полностью овладеть ситуацией…В штатном режиме

На сегодняшний день «возможность расширения протестной волны (по крайней мере, до тех размеров, которыми нас пугают отдельные граждане) рассматривается нами чисто теоретически, — признался «Профилю» высокопоставленный сотрудник администрации президента. — Ведь никаких объективных предпосылок для этого нет — ни организационных, ни финансовых ресурсов у протестующих не было, нет и, вероятно, не будет». И вообще, ситуация вполне может быть урегулирована при помощи точечных, «пошаговых» действий, направленных на «сглаживание наиболее острых углов монетизации».

«Конечно, во власти есть люди, которые явно напуганы «оранжевой революцией» на Украине и постоянно ищут ее симптомы в нашей жизни, — поделился чиновник. — Но эти люди в основном находятся в Думе, в том числе и руководстве «Единой России». Однако в Кремле и на Старой площади таких людей нет».

И поэтому «никто всерьез даже не обсуждал возможности отставок Зурабова или тем более Фрадкова. Конечно, доля ответственности на них лежит, но прилюдно наказывать их — это просто несерьезно», — признался чиновник администрации. По его словам, «пусть это цинично звучит, но до тех пор, пока на улицы не вышло запредельное число «протестантов» (например, сотня-другая тысяч человек, да еще в столицах), обсуждать тему отставок бессмысленно. Если вы, конечно, не член фракции КПРФ». Ведь это азбучная истина: только в крайних случаях имеет смысл «кидать кости в виде отставок». Но столько народу на улицы вряд ли выйдет — «мы же не сидим сложа руки, а действуем».

У рейтинга в плену

По мнению руководителя аналитической группы «Меркатор» Дмитрия Орешкина, «власти, скорее всего, быстро справятся с протестной волной».

«Каких-либо устойчивых политических, а тем более электоральных перспектив у протестного движения нет, — уверен Орешкин. — Локальные, сугубо конкретные интересы пенсионеров (в данном случае — по оплате проезда) будут удовлетворены властью в течение месяца. После этого «мятежная общность» распадется: часть пенсионеров будет удовлетворена надбавками, часть останется неудовлетворенной, но не настолько, чтобы перекрывать магистрали». Скорее всего, по этому же сценарию «будут купированы и последующие волны недовольства».

Другое дело, что в декабре — еще до начала массовых акций протеста — по разным оценкам, рейтинг Владимира Путина уже «просел» примерно на 10%. А «январский рейтинг», по мнению социологов, вполне может опуститься еще ниже. «Это, — полагает Орешкин, — начало необратимого процесса: Путин вступил в эпоху нисходящего политического рейтинга».

Тот факт, что власть проявила гибкость в решении проблем бывших льготников (что, конечно, гораздо лучше, чем идти на эскалацию социального конфликта), может сыграть с Путиным злую шутку. Как полагает эксперт «Горбачев-фонда» Валерий Соловей, «акциями протеста сломан психологический стереотип о том, что в России некому выйти на улицу, — оказалось, что это не так. Более того, оказалось, что власть может попасть в неудобное положение и силы правопорядка не очень-то горят желанием ее защищать». И то, что «на улицы вышли пенсионеры, в том числе более-менее обеспеченные — работающие, опасный сигнал для президента», — уверен Соловей. Ведь этот слой населения — «традиционный оплот партии власти и самого Путина, это наиболее законопослушная часть российского общества, и коль скоро эти люди вышли на улицы, значит, действительно, происходят какие-то значительные сдвиги в общественном сознании».

Волны «народного гнева» по поводу реформы неожиданно продемонстрировали, что правительство и сам Путин действуют вопреки не только собственным декларациям (победить бедность к 2010 году!), но и вопреки новому общественному запросу. Как считает директор по исследованиям ВЦИОМа Владимир Петухов, «прежний запрос на стабильность и безопасность, реализуя который Путин дважды становился президентом, во многом устарел, а власть этого, кажется, не замечает. Решая свои собственные проблемы за счет населения, она попросту игнорирует новый запрос общества — потребность в достижении «нового качества жизни». Понятно, что достижение этого качества в условиях разворачивающейся монетизации — сначала льгот, а потом здравоохранения, образования и пр. и др. — задача утопическая. И это людей задевает.

Характерно, что на митингах, прошедших по стране после бесланской трагедии, антипутинских лозунгов практически не было: кто-то приходил, чтобы выразить солидарность с жертвами трагедии, кто-то — чтобы предать анафеме террористов, а кто-то — по зову начальства. Власть не ругали за то, что она не смогла обеспечила безопасность. Теперь же — за отнятые льготы — начали критиковать лично президента!

Внесистемный кризис

Но дело, похоже, не только в личностях. Акции протеста продемонстрировали, что в стране существуют проблемы системного свойства. А точнее, есть проблемы с самой Системой — знаменитой вертикалью власти. Она, похоже, «сбоит», причем на всех уровнях.

«Это надо же было додуматься с 1 января лишить льгот пенсионеров и одновременно милиционеров с военными! — негодует по поводу закона о монетизации льгот сотрудник одной из госпиаркорпораций. — Получается, что те, кто идет на митинг, и те, кто призван их в случае чего разгонять, — если не единомышленники, то в равной степени пострадавшие. Как говорится, что это — глупость или измена?»

По мнению же президента Института национальной стратегии Станислава Белковского, «сами акции, хоть они в очень большой степени стихийные, очевидно, получили негласную поддержку со стороны региональных и муниципальных властей, которые недовольны политикой центра и поэтому рады воспользоваться народным недовольством как рычагом давления на Кремль».

При этом нынешняя система общественных коммуникаций — между группами граждан и властью, между центром и регионами и т.д. — оказалась настолько «отстроенной», что фактически утратила всякую гибкость (одно слово — «вертикаль»). И речь не только о политических партиях. Как констатирует Владимир Петухов, «у партий (равно как и у профсоюзов) давно атрофированы механизмы работы с массовой аудиторией: они работают либо в бюрократическом ключе, либо в рамках парламентских процедур, трехсторонних комиссий и пр.».

Что и было продемонстрировано той же КПРФ. Сбор подписей среди депутатов в поддержку вотума недоверия кабинету Фрадкова — самая, пожалуй, радикальная акция, во главе которой не побоялось встать партийное руководство. И если на местах «зюгановцы» вполне уверенно чувствовали себя среди митингующих и перекрывающих трассы, то верхушка КПРФ явно опасалась (не дай Бог!) оказаться во главе народных масс.

В этих условиях — когда госинституты все чаще начинают действовать разнонаправленно, а внутрисистемные общественные силы все больше и больше теряют связь «со средой» — все шансы усилиться имеют силы «внесистемные». Причем не просто усилиться, но и обрести легитимность — явочным путем. Яркий пример: на переговоры губернатора Санкт-Петербурга Валентины Матвиенко с лидерами митингующих среди прочих был приглашен и лидер питерской организации Национал-большевистской партии — партии, так и не зарегистрированной Минюстом.

По мнению одного из политтехнологов, специализирующихся на региональных выборах, «сейчас оппозиция, как раньше власть, просто валяется на дороге». И тот, кто догадается сформировать объединение, «например, обманутых льготников, вполне сможет возглавить реальную массовую оппозиционную силу. Конечно, если только хватит ума не выставлять политических лозунгов: вполне будет достаточно лозунгов социальных и, кстати, националистических». При определенных — негативных для страны — условиях, продолжает он, «может получиться социальное по форме, но политическое по сути движение: и еще дай бог, чтобы это оказалось чем-то вроде польской «Солидарности», но, к сожалению, все может быть гораздо радикальнее».

Свистать всех наверх!

Все эти факторы, безусловно, способны серьезно деформировать процесс передачи власти в 2008 году.

Ослабленному президенту (низкий рейтинг, армия и спецслужбы лояльны лишь на генеральском уровне, госаппарат занят решением собственных проблем и т.д.) волей-неволей придется назначать преемника, предварительно согласовав его кандидатуру и опершись на чью-то поддержку. (Эпоха позднего Ельцина запомнилась именно беспробудной слабостью президента, бесшабашной олигархической вольницей и протяженным по времени подбором кандидатов в преемники.)

Не факт, кстати, что в преддверии такой «развязки» Путину удастся сохранить единство в рядах «старой гвардии» (Ельцин тасовал колоду со страшной скоростью, у Путина — иной кадровый стиль: «только свои»).

Ведь если возникнет перспектива «согласования кандидатуры» с кем либо из «чужих», перед многими гражданами из ближайшего окружения президента замаячит угроза «политического небытия» со всеми вытекающими отсюда рисками. И поэтому «сидеть сложа руки» в этой ситуации никто не будет.

Да, похоже, кое-кто уже не сидит. В последний месяц многие наблюдатели всерьез заговорили о непонятных и часто немотивированных утечках, в которых эти наблюдатели усматривают «трещинки» внутри «ядра».

Вот совсем недавно министр обороны Сергей Иванов публично признался, что не станет баллотироваться в президенты в 2008 году (с чего бы это? ведь именно его прочили!). А чуть раньше другой член президентской команды — Виктор Черкесов — выступил в печати с показательным «открытым письмом» (жанр, признаться, скорее, свойственный диссидентам, с коими генерал, как он сам признается, вполне успешно боролся).

В этом письме («Комсомольская правда», 29.12.2004) глава службы по борьбе с наркоугрозой фактически дал понять, что сам недавно подвергся атаке. Причем не со стороны «чужих». И не только в виде слива компромата (о том, что он якобы без пяти минут директор ФСБ), но и в форме силовых акций. Ведь, по мнению генерала, приписываемое боевикам нападение на управление наркоконтроля в Нальчике в декабре прошлого года — накануне его выступления в Госдуме — организовали вовсе не ваххабиты, а… Впрочем, об этом Черкесов не пишет: дальше он рассуждает о том, что все настоящие чекисты не должны поддаваться на провокации и допускать раскол в своих рядах…

«Раз так, то не может быть в наших рядах ни кичливости и спеси, ни паники и самодискредитации. Нужна товарищеская солидарность внутри социальной группы, которая волею судьбы стала одной из опорных в российском обществе. Необходимо постоянное самоочищение как недопущение в свою среду антигосударственных и антиобщественных вирусов, которыми поражено наше общество. Надо помнить о самоограничении — подавлении духа стяжательства, обуздании соблазнов, которыми начинена эпоха недоразвитого и нестабильного капитализма. Вот единственная альтернатива повторению позорной судьбы переродившейся советской номенклатуры».

Лучше и не сказать!

Станислав Белковский, президент Института национальной cтратегии:

«Проблема заключается в том, что Владимир Путин так до конца и не понял своей роли и места в истории. Ведь он пришел к власти как носитель определенного мифа, как носитель новых имперских ценностей. К началу же 2005 года стало окончательно ясно, что «миф о Путине» находится на грани крушения, и монетизация льгот это лишний раз подтвердила. Ведь важен был не объем льгот, а сам факт их наличия. Русский народ воспитан в традициях патернализма, ему нужна забота со стороны государства. А ему в этой заботе отказали. И сделал это не кто-нибудь, а именно Путин.

Впрочем, параллельно протестам на улицах мощная анитипутинская оппозиция вызревает внутри его собственного окружения. Ведь там немало идеологически мотивированных людей, которые разочарованы в том, что «миф о Путине», как они его понимали, и сам Путин так и не совпали. Именно эти люди и составляют костяк самой влиятельной оппозиции в стране. Разочарование Путиным нарастает и в региональной, и в центральной бюрократии. Весь крупный бизнес Путина не любит: причем даже те, кто стал выгодоприобретателем уже в «путинской» России. Поэтому я не исключаю возможности ограничения власти Путина. И наиболее вероятный механизм этого — аппаратный путч.

И детонатором аппаратного путча может быть провозглашение Путиным (разумеется, в узком кругу) своего преемника. Хотя бы потому, что любая из предложенных им кандидатур, скорее всего, будет категорически неприемлема для большинства из его ближайшего окружения».

Однажды Владимир Владимирович™ Путин беседовал с членами своего правительства.

— Брателлос, — говорил Владимир Владимирович™. — Ну как так можно было посчитать, что ничего не сходится, а?

— Да мы считали… — начал было министр здравоохранения и социального развития Михаил Юрьевич Зурабов. — Вроде сходилось…

— Вот всегда у вас так, — горячился Владимир Владимирович™. — Вроде сходится, а потом бабушки дороги перекрывают.

— Так цифры-то все правильные! — восклицал министр финансов Алексей Леонидович Кудрин. — Хорошие цифры-то!

— Все у нас кое-как получается, — вздохнул Владимир Владимирович™. — Прямо по Черномырдину. Все кое-как. Коекакеры мы с вами.

— Кто? — удивленно переспросил председатель правительства Михаил Ефимович Фрадков.

— Коекакеры, — сказал Владимир Владимирович™. — Все пересчитать.

Министры виновато опустили глаза.

Источник: Владимир Владимирович.Ру
(http://www.vladimir.vladimirovich.ru).

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK