Наверх
15 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2005 года: "«От общества информированного к обществу информационному»"

Накануне тунисского саммита на высшем уровне по вопросам информационного общества, который начнется 16 ноября, министр информационных технологий и связи Российской Федерации Леонид РЕЙМАН встретился с корреспондентом «Профиля» Андреем АННЕНКОВЫМ и ответил на вопросы, связанные с предстоящим событием.   — Со времени женевской встречи на высшем уровне по вопросам информационного общества прошло два года. Как выполнены в России решения женевского саммита?

   — Честно говоря, первый этап не вполне оправдал ожидания участников. Да, произошло крупное международное событие, прошли интересные дискуссии. Однако итоговые документы, принятые в Женеве, получились общими. Поэтому значительная часть работы была перенесена на второй этап, то есть на предстоящую встречу в Тунисе.

   В этом году состоится второй этап встречи на высшем уровне, и Россия продолжает играть довольно активную роль как в подготовке, так и в самой работе саммита. Скажем, в прошлом году наша страна участвовала в нем в качестве одного из лидеров подготовительного комитета. Сейчас же администрация связи России является постоянным членом этого комитета и входит в состав его руководящих органов. Мы много работаем над документами второго этапа саммита.

   Если говорить об исполнении российской стороной решений первого этапа саммита, то практически все они реализованы и даже перевыполнены. Россия активно развивает свою телекоммуникационную инфраструктуру — в частности, для того, чтобы решить проблему цифрового неравенства в стране. Правительство РФ утвердило стратегические документы, касающиеся электронного государства, цифровой стратегии и всего, что относится к развитию информационных технологий. Утверждены три базовые концепции: развития рынка информационных технологий, использования информационных технологий в органах государственной власти, а также региональной информатизации до 2010 года.

   Другое приоритетное направление нашей работы — создание ИТ-парков. К сожалению, среди части наших коллег бытует мнение, что ИТ-парки — альтернатива особым экономическим зонам, которые предложены Минэкономразвития России. Это совершенно не так. Особые экономические зоны — экономический инструмент территориального развития, относящийся ко многим секторам экономики, а не только к ИТ-индустрии. Задача ИТ-парков более узкая и конкретная: сделать так, чтобы активно развивающиеся российские ИТ-компании имели в России возможности для роста и капитализации, которые сегодня весьма ограничены из-за сложностей, связанных с налоговым законодательством.

   Нами также ведется работа по созданию венчурного фонда для поддержки ИТ-компаний. Большая часть согласований уже пройдена. Мы предполагаем, что фонд составит около $100 млн. при 75-процентном государственном участии и что доля государства будет уменьшаться с приходом в фонд частных инвесторов, в том числе иностранных. Как и ожидалось, многие потенциальные инвесторы уже изъявили желание участвовать в проекте. ИТ-парки и венчурные фонды во всех странах, где они были созданы, оказались весьма действенным инструментом развития ИТ-индустрии и инновационного развития экономики в целом.

   — Складывается впечатление, будто в Минэкономразвития и Минфине эту точку зрения не разделяют. Об этом свидетельствует история с принятием закона об особых экономических зонах, а также позиция Минфина по вопросу о венчурном инвестиционном фонде для ИТ-индустрии.

   — Дискуссию с нашими коллегами мы продолжаем и намерены прийти к взаимоприемлемому решению. Они ведь тоже заинтересованы в развитии российского рынка высоких технологий. Кроме того, есть прямое поручение президента о развитии информационных технологий и, в частности, о создании венчурных фондов. Что касается создания особых экономических зон, то, повторюсь, они не конкуренты и не альтернатива ИТ-паркам. ИТ-компании могут работать как в рамках особых экономических зон, так и вне их. Наверное, неправильно заставлять компании, успешно развивающие ИТ — например, в Черноголовке, — закрывать свои офисы и переезжать в особые экономические зоны. Мы хотим поддерживать именно те компании, которые стремятся заниматься развитием ИТ. В этом смысле — да, у нас с коллегами есть некоторое недопонимание.

   — Можно ли провести аналогию между развитием информационного общества и индустриализацией 30-х годов?

   — Сейчас весь мир, и наша страна в частности, переживает этап перехода от индустриального общества к информационному. Хотя, конечно, различные страны находятся на разных уровнях развития. Наша жизнь реально меняется под влиянием информационных технологий. Передача сообщений занимает не дни и недели, а секунды и минуты; объем информации, доступной человеку, радикально увеличился и продолжает возрастать. Это изменяет нашу жизнь. То государство, которое сумеет использовать ИТ во благо себе и всему обществу, будет более конкурентоспособным с точки зрения международного разделения труда и получит неоспоримые экономические преимущества. Для изучения вопросов, связанных с развитием информационного общества, мы совместно с РАН создали Российский центр развития информационного общества (РИО-центр). Там ведется интересная и очень полезная работа.

   К счастью, сегодня в нашем государстве есть понимание, что ИТ-отрасль играет ключевую роль в экономическом развитии страны. Мы рассчитываем, что к 2010 году рынок информационных технологий в России достигнет $40 млрд.

   — Что вы можете сказать о преодолении цифрового неравенства в нашей стране? Многие граждане России не имеют даже телефонной связи.

   — Безусловно, в России есть определенный территориальный дисбаланс в обеспеченности услугами связи. В Москве, например, мобильных телефонов зарегистрировано больше, чем жителей, достигнута 50-процентная обеспеченность стационарными домашними телефонами, нет проблем с доступом к Интернету. При этом треть населенных пунктов страны не имеет вообще никакой связи, подчас нет даже обычного телефона. Мы работаем над этим, и есть очевидные успехи — количественный рост абонентов сетей связи и пользователей Интернета за последние пять лет невероятно высок. Теперь у нас есть мощный инструмент преодоления цифрового неравенства — механизм универсальной услуги. Мы ставим себе задачу к 2008 году обеспечить базовыми услугами 100% населения. В каждом населенном пункте будет как минимум телефон-автомат, а там, где живет 500 человек и более, — пункт коллективного доступа к Интернету. Так что механизм универсальной услуги уже действует.

   Параллельно мы занимаемся совместными проектами с другими государственными ведомствами. В частности, с Министерством образования РФ — с целью обеспечения всех школ Интернетом, а вузы — связью с сетями передачи научных данных. Активно развивается телемедицина, это совместный с Минздравсоцразвития России проект. Кроме того, действует и наша программа развития инфраструктуры связи на селе. Таким образом, сегодня у нас есть три направления работы по ликвидации цифрового неравенства: развитие универсальной услуги, позволяющей компенсировать операторам связи убытки от работы в отдаленных районах и малых населенных пунктах, продвижение межведомственных программ и, наконец, создание условий для развития рынка связи.

   — Тысячи российских программистов, явно или неявно, работают на западных рынках. Как к этому относится регулятор отрасли?

   — С 2000 года мы поставили себе цель — сделать так, чтобы наши программисты имели возможность эффективно работать, оставшись в стране, а не уезжать по найму западных компаний или выводить свой бизнес за границу. В значительной степени нам это удалось. В стране созданы центры разработки, и иностранные, и отечественные. Например, центр разработки Boeing. Программное обеспечение, которое потребовалось для создания самолета нового поколения Dream Jet (787), более чем на треть, если верить прессе, сделано в России российскими программистами. Есть крупные центры в Нижнем Новгороде, Петербурге. Это результат целенаправленной работы. Сегодня мы ставим другую задачу — сделать так, чтобы наши ИТ-специалисты возвращались в страну. И этот процесс уже начался.

   Серьезная проблема состоит в том, что российские ИТ-компании уходят за границу. Причина в налоговом законодательстве, в едином социальном налоге. Если, скажем, добывающая компания имеет 15-процентный фонд оплаты труда, то софтверная — 80%. Соответственно, и налоговая нагрузка совершенно разная. Получается, что капитализацию на территории России проводить невыгодно. Участники рынка предпочитают капитализироваться за рубежом, причем по легальным схемам. Вместе с депутатами Госдумы и представителями ИТ-индустрии мы разработали предложения по изменению некоторых статей Налогового кодекса. Считаем, что это позволит компаниям — речь не о всей индустрии, а лишь об определенной группе компаний, производящих софт на экспорт, — успешно работать в России.

   — Порог в виде требования к таким компаниям «не менее 100 сотрудников» не кажется вам чрезмерно высоким?

   — Это дискуссионный вопрос. Но законопроект придуман не нами, это результат совместной работы с отраслью. Возможно, порог действительно высок. Хотя, знаете, 100 человек — не такая уж большая компания. Может быть, этот порог будет стимулировать компании к укрупнению?

   Мне кажется, не менее важен и другой критерий — доля фонда оплаты труда. Если установить планку, ниже которой считается неверным применять поддерживающие меры, это было бы правильно.

   — Еще одна причина того, что наши программисты уезжают работать за рубеж, состоит в том, что перспективные компании покупаются западными венчурными капиталистами. Удастся ли все-таки преодолеть ведомственные противоречия и создать венчурный фонд для ИТ-индустрии в России?

   — Ситуацию можно разрешить, учтя мнения всех заинтересованных сторон. Мы сделаем все, чтобы было именно так. Еще раз подчеркну: мы добиваемся не создания государственного фонда, а налаживаем государственно-частное партнерство. Государству сейчас выгодно инвестировать в ИТ-индустрию, но впоследствии это будут деньги преимущественно частные, российские и иностранные. И управляться этот фонд станет не чиновниками из министерства, а людьми, которые работают на рынке информационных технологий. Предполагается пригласить к работе ученых и экспертов. Инструмент этот известен, он оправдал себя во многих странах мира и нужен России. Надеюсь, мы убедим в этом коллег. Тем более что программа по созданию фонда согласована почти со всеми министерствами, проделана колоссальная работа, которую мы до конца года все же намерены закончить.

   — Чего вы ждете от саммита в Тунисе?

   — На саммите будут рассмотрены важные вопросы, например управление Интернетом — в глобальном смысле. Мы считаем, что система управления Интернетом должна постепенно меняться. До настоящего времени важную роль в развитии технологий связи, коммуникаций играл Международный союз электросвязи (МСЭ), созданный, кстати, при участии России. МСЭ создавался первоначально как телеграфный союз. Роль МСЭ по мере эволюции технологий связи несколько раз трансформировалась. Сегодня, нам кажется, наступил момент для очередных изменений. МСЭ может стать органом регулирования информационно-коммуникационных технологий. Сейчас связь и компьютеры неотделимы друг от друга. Потребителю необходимо устройство, подсоединенное к Глобальной сети и обладающее интеллектом, способное обрабатывать любые данные. В современном представлении это компьютер с постоянным выходом в Сеть, но это представление будет совершенствоваться по мере развития технологий. Нам представляется, что МСЭ вполне может взять на себя роль лидера в технической части построения информационного общества. Подчеркиваю, только технической. Культурные и гуманитарные аспекты также важны, но это отдельные проблемы. В основе же лежит техника, сети передачи данных. Они могут стать сферой компетенции союза. Соответствующие предложения МСЭ подготовлены.

   — Не приведет ли это к конфликту МСЭ с ICANN?

   — Нет. Сфера ответственности ICANN — вопросы функционирования Интернета. При этом ICANN сегодня и так взаимодействует с МСЭ. Если МСЭ преобразуется в структуру, занимающуюся информационным обществом, информационно-коммуникационными технологиями, ICANN продолжит взаимодействие с новой структурой. Если Международный союз электросвязи не сможет этого сделать, в мире родится другой орган, который станет заниматься информационно-коммуникационными технологиями, и ICANN будет взаимодействовать с ним.

   — Что для вас информационное общество?

   — Прежде всего это общество, в котором человек имеет почти неограниченные возможности по получению и передаче информации. Тот поток информации, которую мы получаем даже сегодня, достаточно велик. При этом возможности запроса на получение информации весьма ограниченны. Доля людей, пользующихся Интернетом, не столь велика, а телевидение, радио, газеты вообще не интерактивны. Человек имеет дело с односторонним потоком информации. Поэтому нынешнее общество не является в полной мере информационным. Его можно назвать, скорее, информированным обществом. Министерство, как регулятор отрасли, стремится сегодня к тому, чтобы как можно быстрее перейти от общества информированного к обществу информационному.

   У информации в настоящее время множество источников. Бремя ответственности за выбор источника, за выбор информации, за доверие к ней, за отделение правильной информации от неправильной лежит на самом человеке. И человек должен быть к этому готов. Это — серьезный вызов. Например, что делать с распространением сцен насилия и порнографии в Интернете? Регулировать саму информацию? Решить проблему запретительными мерами вряд ли возможно хотя бы потому, что вслед за Интернетом в ближайшем будущем появятся и другие информационные технологии.

   Традиционные разговоры о технологических запретах, мне кажется, тут не вполне уместны. Нужны новые подходы. Необходимо регулировать не информацию, а отношения между поставщиком и потребителем информации независимо от того, по какому каналу она передается.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK