Наверх
26 января 2022
Без рубрики

Архивная публикация 1998 года: "Папаша Зю"

На последних президентских выборах за Геннадия Зюганова проголосовало 30 113 306 человек. В России он сейчас политик номер два. Реально же Зюганов не имеет власти даже над собственной фракцией в парламенте. Ортодоксальные коммунисты клянут его за оппортунизм и соглашательство. Демократы -- за коммунистическую демагогию. Лидер из него никакой. Но он -- человек на своем месте.Лирика


Все дело в бородавках. Прихотливо разбросанные по лицу Геннадия Андреевича, они делают его зверски нефотогеничным. На плакатах его лицо тщательно ретушируют, но вот в кинохронике это не всегда возможно.

Люди, готовившие Зюганову предвыборные клипы, до сих пор вспоминают, сколько мук (грим, свет, постановка в кадре) пришлось им выдержать, чтобы хоть как-то сгладить врожденную угрюмость коммунистического лидера. Даже когда он молчал, все равно производил впечатление вражеского лазутчика в партизанском отряде.

Те, кто знает Геннадия Андреевича близко, утверждают, что он очень милый и симпатичный.

-- В нем нет той совершенно невыносимой самовлюбленности, которой рано или поздно заболевают все политики, покрутившиеся во власти,-- рассказывает Иван Макушок, руководитель Агентства патриотической информации.-- Если к Зюганову приходят брать интервью, большую часть времени он интересуется собеседником: в каком издании тот работает, что думает, о чем пишет и так далее.

...На праздничных демонстрациях Зюганова сопровождают прелестные юные создания, эдакие коммунистические Офелии с длинными ногами и шелковыми волосами. Но вы не подумайте чего плохого: девушки абсолютно декоративны. Они призваны подчеркнуть, что партия всегда молода.

Именно коммунистическая молодежь за глаза прозвала Зюганова Папашей Зю. Штрих очень красноречивый. Сталина звали "хозяин", Ельцина величают "царь". В КПРФ нравы куда более демократичные.

Если же отвлечься от внешности, то главной чертой Зюганова самые разные люди называют осторожность, осмотрительность.

-- Он же делал карьеру в брежневские времена,-- делится воспоминаниями один специалист по PR, работавший в предвыборном штабе коммунистов.-- А тогда как раз учили "да" и "нет" не говорить. У этих людей поведение отшлифовано до мелочей, проявление эмоций в принципе невозможно -- в любой ситуации они просчитывают каждое слово.

Эпос


Удачному продвижению по службе Геннадий Андреевич обязан не столько личным качествам, сколько идеальным анкетным данным.

Родился он в 1944 году в селе Мымрино Орловской области. В автобиографии о своем появлении на свет он рассказывает с эпическими интонациями, как о появлении былинного героя: "Родился я в междуречье Оки и Волги, откуда русский народ пошел".

Детство Геннадия Андреевича было обычным для послевоенного времени -- голодным и босоногим. Не всегда на столе был хлеб, приходилось и суп крапивный хлебать, и драники из картофельной шелухи есть. С особой любовью Зюганов рассказывает о своем друге-мерине, о первой борозде, о собачке Жучке и мышке-норушке, о том, как любил он змея запускать, в лапту играть и кататься на санках-салазках. Зимы в детстве Зюганова были зимними, лето -- летним, масло -- масленым, отечественным. Обращение к своему сусальному, экологически чистому крестьянскому детству является для нашего героя одной из ключевых форм речи, важной частью поведенческой маски.

В начальных классах школы его учила мать, женщина чрезвычайно строгая и принципиальная,-- она редко ставила ему пятерки и не позволяла на людях называть себя мамой.

Единственное, в чем родители помогли,-- после десятилетки Зюганова пристроили в ту же школу преподавать. Он заработал год стажа, необходимый для поступления в пединститут. За тот год молодой учитель успел влюбиться в восьмиклассницу Надю. Роман длится по сей день: Геннадий Андреевич, естественно, однолюб. Но прежде чем получить возлюбленную в жены, Зюганов прошел огонь, воду и медные трубы, то есть оттрубил три года в рядах Советской Армии.

Служил он в химических войсках в Германии и в России, в Челябинской области. "Никому такой службы не пожелаю. Сколько пар радиоактивных сапог сжег -- не сосчитать, из трех лет, что служил, год проходил в противогазе". (Иногда кажется, что противогаз этот Геннадий Андреевич так и не снял.)

Прозвище у Зюганова было "сержант швах": уж очень любил он это слово повторять. Единственное, что смог выучить по-немецки во время службы в Германии.

Семен Петрович Топоров был командиром отделения, в котором числился рядовой Зюганов. Солдатом Геннадий Андреевич слыл исполнительным, хотя и с замедленной реакцией.

-- Он не сразу научился гранату кидать,-- рассказал Топоров.-- Бегал быстро, выносливый был на редкость -- иногда тащил не только свой автомат, но еще и снаряжение товарища. А вот гранаты в цель метал плохо.

Впрочем, упорство и выносливость рядового Зюганова получили заслуженное признание: он целых два раза съездил в отпуск, что для того времени было редкостью. Но главное -- образцовый комсомольский лидер, бравый сержант в свои двадцать два года стал коммунистом.

Бытовая драма


Вернувшись из армии, Геннадий Андреевич завершил образование в Орловском педагогическом, но его уже не устраивала карьера учителя математики, да и способности были средние. А вот комсомольская работа открывала заманчивые перспективы.

Во власть его пригласил первый секретарь Орловского райкома Александр Хохлов. За три года Зюганов выбился в секретари обкома комсомола. Отучился два года в Академии общественных наук при ЦК КПСС, защитил диссертацию на тему: "Основные направления планового развития городского образа жизни", стал кандидатом наук.

Пока в 1983-м его не пригласили в Москву, он занимался обыденной партийной работой: участвовал в субботниках, организовывал демонстрации и недели действий за разоружение, выступал перед партактивом, преподавал марксизм-ленинизм в родном пединституте. Что отличается опыт Зюганова от, скажем, наработок Ельцина: Геннадий Андреевич всю жизнь "сидел" на идеологии. Определение "крепкий хозяйственник", единственный возможный комплимент прежним социалистическим начальникам, никак к нему не относится.

Говорят, летом 1996-го, накануне второго тура выборов, когда победа Зюганова была очень близка, лидер коммунистов пребывал в крайней растерянности. Свой страх перед грозящим президентством он объяснял так: трудно будет разбирать завалы, за пять лет навороченные Ельциным. Однако ни разбирать, ни реформировать ему ничего не пришлось. И надо признаться, слава Богу.

...В 1983 году его перевели в Москву, что для провинциальных партийцев считалось верхом успеха.

Здесь он так же неторопливо переползал со ступеньки на ступеньку, пока не дослужился до заместителя заведующего идеологическим отделом ЦК. Он работал под руководством Александра Яковлева, будущего идеолога перестройки.

"За время нашего знакомства я не успел даже запомнить его в лицо,-- писал позднее Яковлев.-- Настолько он был незаметен, неразличим, ординарен. Однажды мне кто-то рассказал, что он хорошо выступил на партсобрании, доходили слухи, что его регулярно приглашал к себе Лигачев для каких-то поручений. Но это тот случай, когда человек вроде бы есть, а сказать о нем нечего".

Весной 1991 года Зюганов выступил на закрытом совещании партактива с собственной (!) программой проведения реформ. Рядовой аппаратчик никогда не позволили бы себе такую вольность -- очевидно, за ним стояли определенные силы, скорее всего, Егор Лигачев. Естественно, на совещании никто на Зюганова внимания не обратил. Михаил Горбачев в своем заключительном слове не упомянул о нем даже вскользь.

После этого Зюганов написал открытое письмо Александру Яковлеву, к тому времени уже покинувшему ЦК КПСС.

Письмо называлось "Архитектор у развалин" и, будучи опубликовано в "Советской России", принесло автору широкую известность. Опять же сам Зюганов, с превеликим трудом добившийся своего места, вряд ли решился бы на столь смелый шаг. По некоторым сведениям, его вдохновил тот же Лигачев.

Яковлева, своего бывшего шефа, наш герой недолюбливал еще и по-соседски. "А вот недавно выглядываю из окна своей квартиры, а он (Яковлев) уже рулит на "мерседесе", а его дочь -- на "вольво". И это в то время, когда килограмм сыра в московском коммерческом магазине вырос в цене... -- писал Зюганов в 1991-м.-- Когда рабочий люд из-за дороговизны товаров готов крушить все и вся".

Так что концептуальный спор между Зюгановым и Яковлевым -- либеральным и патриотическим направлениями в партии -- имел еще и бытовую подоплеку.

Маркс и Христос в одном флаконе


С 1991 года славный путь Геннадия Александровича протекал уже у всех на виду. Он участвовал в создании дюжины патриотических организаций (Российский общенародный союз, движение "Отчизна", Русский национальный собор и пр.), умудряясь при этом не терять позиций среди коммунистов.

Вообще, при всей своей осторожности Зюганов отлично умел служить и вашим и нашим.

Показательно его поведение в августе 1991-го и в октябре 1993-го. За месяц до ГКЧП Зюганов подписал так называемое "Слово к народу", за которое его не без оснований называли идеологом путча. Но во время самого переворота он антиконституционные действия осудил (пусть не сразу и сбивчиво) и к близким по духу "гэкачепистам" не присоединился. Ельцин его поведение позднее одобрил.

Осенью 1993-го Геннадий Андреевич до самого последнего момента выступал против "антинародного ельцинского режима", роспуск парламента называл государственным переворотом. Но как только ситуация обострилась, Зюганов из Белого дома форменным образом сбежал, дважды выступив по телевидению (интересно, кто его туда пустил?!) с призывом ко всем коммунистам сохранять спокойствие и не участвовать в провокации.

Он мог бы заработать политический капитал, возглавив борьбу против запрещения КПСС. Но весь 1992 год Зюганов терся среди национал-патриотов. Из Русского национального собора его вытеснил более агрессивный и властолюбивый генерал Стерлигов, во Фронте национального спасения он не сработался с Ильей Константиновым. В конце концов Зюганов вернулся в лоно коммунистов и в феврале 1993-го стал председателем ЦК КПРФ.

Его якобы коммунистические представления иначе как махровым оппортунизмом не назовешь. Это уж, извините, серпом по молоту.

Он отвергает учение о классах и классовой борьбе, все твердит об особом пути России и ничего не хочет слышать о единстве пролетариев всех стран. Не возражает против рыночной экономики, но с сохранением частичного государственного регулирования и социальных льгот.

В своих книгах Зюганов редко ссылается на Маркса и Энгельса, не говоря уж о более поздних отечественных классиках. Согласно его теории беды Святой Руси идут от растленного влияния Запада, поэтому надо всеми силами укреплять государственность. Вспоминает Геннадий Андреевич даже графа Уварова с его бюрократической формулой: "Православие, Самодержавие, Народность". Вот уж действительно, коммунистический декаданс.

Таких коммунистов, как Зюганов, не надо бояться: домашние они, православные. С ними всегда можно договориться, они не подымут путч, не будут провоцировать беспорядки и заказывать убийства. За последние сто с небольшим лет, начиная с народовольческих террористических организаций, в России еще не было столь симпатичных левых.

Другое дело, что КПРФ крайне неоднородна. Она терзаема внутренними противоречиями как ни одна другая партия, в ней существует множество течений, от леворадикальных до умеренно-патриотических. По уставу партии они не могут организационно оформиться в платформы и фракции. В лучших традициях советского времени все драки происходят под ковром. (Последняя подобная разборка случилась после голосования по кандидатуре Кириенко. Зюганов был очень недоволен, что часть фракции вопреки решению пленума проголосовала за нынешнего премьера.)

Сильна в КПРФ и ленинско-сталинская линия. Зюганов своей широкой спиной в меру сил заслоняет общество от всей этой пестрой и малоуправляемой оравы. Нам всем очень повезло, что у коммунистов именно такой -- застенчивый, без воли к власти -- лидер. Могло быть гораздо хуже.

Живя примерно, строгою моралью...


В быту Геннадий Андреевич человек умеренный и аккуратный. Таким, наверное, и должен быть подлинный государственник. Без страстей и желаний. Во всем уравновешенность и неторопливость. Его прозаический облик (как мелких буржуа у Мопассана) хочется дополнить какой-нибудь яркой деталью. Может быть, тростью с тяжелым набалдашником? Круглыми очками? Воздушным шариком... Но -- увы.

Он редкий, если не единственный, российский политик, который не пьет и не курит. Разве что на приемах позволит себе рюмочку водки -- а вторую растянет на весь вечер. Да и то (говоря по секрету) вторую рюмочку нашему герою подают... с простой водой.

Жену свою, Надежду Васильевну, Зюганов в свет почти не выводит. Припрятывает. Да и Надежда Васильевна мужа видит редко -- он все больше в командировках. Любит Геннадий Андреевич с матушкой своей, народной учительницей, квасить капусту и лепить пельмени. Иногда даже сам картошку жарит. В редкие свободные минуты играет с внуком. Семья Зюгановых демократична -- если вы позвоните в дверь, вас даже не спросят: кто там? -- а сразу откроют и позовут хозяина, если он дома.

Многое мог бы рассказать любимый кот Васька, да какой с него, с бессловесной твари, спрос?!

Московская квартира Зюгановых на Тверской-Ямской в элитарном номенклатурном доме мало чем отличается от старого деревенского жилища Геннадия Андреевича, построенного им вместе с отцом. Уклад жизни Зюгановых самый здоровый -- патриархальный, почти крестьянский.

Впрочем, есть у лидера коммунистов одна страсть -- волейбол. Но играть в него приходится все реже. Зато команда у партийного лидера надежная -- его личная охрана во главе с помощником и личным другом Александром Тарнаевым.

Если вы захотите сделать Геннадию Андреевичу подарок, преподнесите ему коньяк -- он вас тут же им и угостит. Или подарите пейзаж "а-ля рюс": "травка зеленеет, солнышко блестит..." Но лучше всего купить что-нибудь из церковной утвари. Оченно Геннадий Андреевич православие уважает: с церковными иерархами дружит и ездит по святым местам. По-человечески это все симпатично и понятно.

Зюганов всегда был человеком послушным, исполнительным и даже мягким. В детстве его отец только раз выпорол -- когда он, катаясь на коньках, провалился под лед. Геннадий Андреевич всегда слушался старших товарищей, может быть, поэтому жизнь берегла его от экстремальных ситуаций.

Кроме разве что одного эпизода. Когда в 1996 году нашего героя чуть было не выбрали в президенты. Многие даже уверены, что его все-таки выбрали (но это, конечно же, бредовые фантазии). Однако товарищи убедили Геннадия Андреевича, что тревожное это дело -- президентство. Да и стоит ли коммунистам приходить к власти в условиях глобального кризиса? Куда проще и безопаснее отсидеться в оппозиции.

ВАДИМ БЕЛОВ

Оперативные и важные новости в нашем telegram-канале Профиль-News
Больше интересного на канале Дзен-Профиль
Самое читаемое