Наверх
19 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2011 года: "Парад лауреатов"

Со свойственной ему отвагой Захар Прилепин составил антологию современной российской прозы.   Когда у Захара Прилепина в очередной раз спросили, как он относится к своему сходству с актером Гошей Куценко, писатель не без раздражения ответил: «Все лысые похожи друг на друга». Ага, похожи, как бы не так! Между глянцево-попсовой лысиной того же Куценко и, скажем, трагической лысиной Юла Бриннера — пропасть. Потому-то всякий создатель антологии, состав которой определен фактором случайности (например, временем вступления ее участников в литературу), оказывается в таком же нелепом положении, что и составитель сборной лысых. Но Захару Прилепину отваги не занимать. С некоторых пор этот писатель — хозяйственный, как муравей, и целеустремленный, как жук-древоточец, — берется за любой промысел. Учебник? Байопик? Болванка для кино? Да легко, да запросто! Вот и топ-десятку для «поколенческой» антологии он формирует без усилий, словно сержант, который набирает добровольцев на подсобные работы: ты, ты, ты и вон ты, ушастый. А затем, лениво отмахиваясь от будущих обвинений в волюнтаризме, сообщает, что бригада отобрана по принципу успеха, а его критерий — премиальные «подарки с вечно новогодней елки литпроцесса».
   В самом деле, у Сергея Шаргунова — «Дебют», у Романа Сенчина и Германа Садулаева — по «Эврике», Андрей Рубанов стал дипломантом премии Бориса Стругацкого, а Михаил Елизаров с Денисом Гуцко оторвали себе аж «Русских Букеров». Однако составитель лукавит. Просто литературой в нынешней России имя себе фиг заработаешь. Авторы, попавшие под переплет цвета десятирублевой купюры, привлекли внимание широкой публики не столько творческими победами, сколько фактами своих биографий: Рубанов сидел и был оправдан, Садулаев публично поцапался с главой Чечни, Гуцко получил незаслуженный втык от классика Василия Аксенова, а Шаргунов с феерическим скандалом вылетел из федерального партсписка кандидатов в Госдуму. Да и Прилепин то-же пробился в ньюсмейкеры благодаря извивам жизненного пути: сперва омоновец, потом «лимоновец»… Короче говоря, экзотика.
   Составитель включил в антологию и два собственных текста, но поступил справедливо, по-пацански. Из четы-рехсот страниц взял себе полсотни, остальное раздал. Наибольший объем — сто тридцать страниц — заняла военная повесть Сергея Самсонова «Одиннадцать». Сама история компактна, а метраж накручен благодаря простой методике: там, где хватит одного слова, автор захлебывается десятком. «Двужильный, неуступчивый, расчетливый, безгрешный в передачах, всевидящий и вездесущий», «лягалась, дергалась, бросалась на перила, сжималась, распрямлялась», «в ярме, под палкой, в грязи, в покорности, в хлеву». Каждая фраза — пол-абзаца, каждый абзац — на полстраницы. Читать — мучение, зато автор доволен. Не беллетристика, все по-взрослому. Наверное, в школе на уроках русского мальчика Сережу навсегда перепахала тема «Однородные члены предложения».
   Если Самсонов — чемпион по длиннотам, то на другом полюсе обосновался его тезка Шаргунов («Вась-Вась»). Этот, наоборот, для пущей «художественности» еле цедит слова, как сплевывает сквозь зубы. «Встали в пробку. На дороге металась собака. Рыжая, хорошая. Колли». «Она тоже стихи писала. Песенные. Беловолосая, тонкокостная». «Крупная и крепкая. При любой погоде — снежная. Улыбка пылала». Стиль вплотную приближается к телеграфному, а окончательному сходству мешают наличие предлогов и знаки препинания вместо зпт и тчк.
   У Садулаева в повести «Когда проснулись танки» своя фишка: два повествователя, оба неразличимы, как патроны в обойме. Чтобы понять, где кто, каждую главу приходится читать дважды. Тут главное — не обращать внимания на свойственный этой прозе газетно-канцелярский привкус: «Вопрос о моем статусе даже в условиях дедовщины больше вообще не стоял». Садулаев, как водится, привязан к чеченской теме. Прочие писатели с мрачным видом тоже обрабатывают свои делянки. Рубанов пишет про тюрьму, Елизаров — про насилие и «сырую освежеванность трупа», а Сенчин — про суицид и про то, как люди, «морщась, пьют гадкую водку и заедают ее такой же гадкой закуской».
   Авторы, впрочем, не забывают и о наболевшем: «Ульяна ему не дала» (Шаргунов), «Ну что мне делать, чтоб ты дала?» (Елизаров), «Только она никому не дает» (Прилепин). Таким образом, участники антологии, по мнению ее составителя, «убеждены в наглядном крахе российского либерального проекта». Ладно-ладно, ребята, если вам удобнее, называйте это так.
   

   Десятка: антология современной прозы / Составитель Захар Прилепин. — М.: Ad Marginem Press, 2011.
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK