Наверх
10 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2005 года: "Пастухи и паства"

На дорожное движение существуют два диаметрально противоположных взгляда — автовладельца и пешехода. «Конные» и «пешие» с незапамятных времен ведут друг с другом войну. Однако есть и третья точка зрения, мало известная широкой публике, — автоинспектора. С этого ракурса рядовой московский водитель выглядит довольно убого.Пастухи и паства
На дорожное движение существуют два диаметрально противоположных взгляда — автовладельца и пешехода. «Конные» и «пешие» с незапамятных времен ведут друг с другом войну. Однако есть и третья точка зрения, мало известная широкой публике, — автоинспектора. С этого ракурса рядовой московский водитель выглядит довольно убого.
   Из-под автомобильной развязки над Казанской железной дорогой на шоссе Энтузиастов выезжает серебристая иномарка. Легкий взмах жезлом — и машина прижимается к бордюру. Нервный водитель буквально бросается к багажнику и вытаскивает оттуда сумку с документами.

   — А это что еще такое? — грозно вопрошает он инспектора, указывая на фоторепортера.

   — Это корреспонденты, пишут материал про нашу работу.

   — Отошел бы ты метров на тридцать, я б этому репортеру его камеру об башку бы разбил, — задушевно признается водитель.

   Вот такой он, средний московский автолюбитель, с которым приходится сталкиваться столичным автоинспекторам. Кстати, вот этот человек был остановлен за серьезное нарушение. Проехал под «кирпич».

   — Чего вы этих-то не останавливаете, — горячится водитель, указывая на вереницу машин, которые чинно проезжают под запрещающий знак.

   — Нас здесь всего трое, всех не переловим, — отвечает инспектор.

   В этот момент рядом с инспектором останавливается крошечный Renault, тоже проехавший под «кирпичом». Плавно открывается окно, и интеллигентная женщина удивленно вопрошает:

   — А не подскажете, куда теперь ехать-то?

   — Мадам, вы уже приехали, — признается инспектор.

Мыло надо?
   Шоссе тех же Энтузиастов. Перекресток наглухо заблокирован автобусом, подмявшим под себя «Ладу-112».

   — Вот чем приходится заниматься! Царапина ведь, даже краску не повредил, — сокрушается инспектор по пропаганде майор Анатолий Александров. — Сейчас это так называемое ДТП будут минут двадцать описывать наши сотрудники. А шоссе будет стоять. А все потому, что из ОСАГО сделали непонятно что. Иной раз сами страховщики говорят клиентам: «Идите и опротестуйте протокол, доказывайте свою невиновность». Денежки-то получать они горазды, а вот отвечать по страховкам никому не хочется.

   Инспекторы оформляют протокол, шоссе стоит наглухо, а тем временем наша бригада останавливает грузовую «газель», которая движется по трамвайным путям, отделенным от проезжей части разделительной полосой.

   — Начальник, тороплюсь!

   — Почему едете по трамвайным путям?

   — Ну так тороплюсь, а дорога стоит. Товар везу, мыло. Вам нужно мыло? Могу дать.

   — Тебе сейчас оно больше понадобится, — инспектор выкладывает на планшет протокол.

   Вообще, если смотреть на московских водителей глазами инспектора ДПС, кажется, что нарушение ПДД — это любимый спорт москвичей. В час пик ничто не может удержать водителя от нарушения правил дорожного движения. Даже присутствие наряда постовых, торчащих на самом виду.

   Автомобиль с синими наклейками «ДПС» останавливается на «островке безопасности», образованном расходящимися в стороны разделительными полосами. Дорога в центр свободна. Из центра — яблоку негде упасть. Метрах в пятидесяти от гаишников через две сплошные на встречную полосу выезжает «семерка». Как будто водитель соскучился по гаишникам и специально нарушил правила, чтобы пообщаться с этими замечательными собеседниками: ведь машина ДПС стоит на открытом месте и ее видно метров с трехсот.

   — Молодой человек, вы знаете, что совершили серьезное нарушение?

   — Ну а как тут можно ехать?

   — Сколько вам лет?

   — Двадцать один.

   — Ладно, на этот раз езжайте. Прощаем вас за неопытность.

   — Я уже второй год за рулем, — обиженно говорит юноша.

   — Я бы вообще права выдавал лет с двадцати пяти, — признается майор Александров. — Посмотрите на этого красавца! Мог бы прав запросто лишиться, а хорохорится, словно у него за плечами тридцать лет стажа.

Дети хаоса
   Тихо шипящая до сих пор рация выдавила из себя механическим голосом: «Триста двадцать шестой! На перекрестке Черкизовской и Второй Пугачевской затор».

   — Это нам, — тихо сказал водитель, — поехали.

   Вообще, основная задача автоинспектора в любом мегаполисе — обеспечивать даже не столько безопасность, сколько саму возможность движения. Большую часть дневного времени инспекторы занимаются этим. Вернее, должны заниматься.

   На Т-образном перекрестке, которыми столь богата Черкизовская улица, машины стояли, подпирая друг друга забрызганными грязью боками. Только мы припарковались, как на нас стала угрожающе надвигаться шикарная иномарка. Когда она поравнялась с нами, майор Александров повернулся ко мне и подмигнул:

   — Смотри, сейчас будет цирк.

   Через открытое окно иномарки на нас приветливо смотрит молодой кавказец.

   — Повэрнуть направо можно, да?

   — А какой знак висит?

   — Поворот направо запрэщен.

   — Правильно.

   — Так направо можно?

   Майор широко улыбается и разводит руками. Дескать, без комментариев.

   Вместе с инспекторами я вышел из машины и, покуривая, начал наблюдать за тем, как они долго и безуспешно пытаются восстановить движение на намертво вставшем перекрестке. Для начала инспектор попытался пропустить по Черкизовской троллейбус, который, собственно, и перекрыл проезжую часть. Поднятым жезлом майор остановил машины, выезжающие с Пугачевской. Затем жестом показал водителю троллейбуса, чтобы тот поскорее убирался с перекрестка. Троллейбус тронулся. Перед выезжающими на перекресток машинами (их только что остановил регулировщик), появилось свободное пространство, на которое тут же втиснулись два ВАЗа и Opel Astra. Инспектор попытался их остановить. Ему не удалось. Не прошло и минуты, как пересечение Черкизовской и Пугачевской вновь стало походить на иллюстрацию из учебника по физике, где рассказывается про броуновское движение. Инспектор обреченно носился среди этого хаоса, а машины слепо тыкались в разные стороны, время от времени жалобно бибикая.

   И тут я вспомнил! Я уже видел подобную картину. Так пастухи гуртуют стадо. Отара овец, которую надо разделить по разным загонам, по сути, ничем не отличается от разноцветных железных коробок, за лобовыми стеклами которых совершенно не видно людей. Тем более что стадо ведет себя совершенно так же, как эти коробки на колесах. И те, и другие не раздумывая ломятся туда, где есть свободное пространство. И не обращают на окружающих ни малейшего внимания. Интересно, обижаются ли на пастухов овцы, бараны? Козлы, наконец…

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK