Наверх
13 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2002 года: "Патриот и предатель"

Судьба графа фон Шуленбурга, последнего посла нацистской Германии в СССР, еще в мае 1941 года предупредившего советское руководство о сроках начала войны, — одно из ярких подтверждений того, что целая пропасть разделяет патриотизм от преданности режиму.Фридрих Вернер, граф фон дер Шуленбург родился 20 ноября 1875 года в местечке Кемберг неподалеку от саксонского города Виттенберг. Его семья принадлежала к одному из самых древних аристократических родов Германии, известному с начала XII века. Согласно преданию, его основателем был рыцарь-крестоносец, погибший на Святой Земле. Любопытно, что род Шуленбургов оказался связан с Россией еще задолго до рождения Фридриха Вернера — в конце XVIII века один из его представителей перешел на русскую службу, а его потомки стали впоследствии дворянами Черниговской губернии.
Среди многочисленной родни семья будущего дипломата ничем особенно не выделялась. Его отец всю жизнь прослужил при дворе саксонских князей. Несмотря на аристократическое происхождение, ему не удалось сделать блестящую карьеру — в отставку он ушел в чине подполковника. Детство и молодость фон Шуленбурга также были вполне заурядны: все шло по накатанной дороге. После окончания гимназии он был отправлен на учебу — сперва в Швейцарию, где изучал юриспруденцию в университете Лозанны, а затем в Берлинский и Мюнхенский университеты. Получив в 1894 году степень доктора, молодой юрист поступил на службу в правительство земли Брауншвейг.
Поскольку пост мелкого чиновника в немецком захолустье не сулил никаких перспектив, в 1901 году Шуленбург благодаря хлопотам родственников добился перевода в Берлин в Министерство иностранных дел и стал готовиться к консульской службе.
Наличие обширных связей в чиновничьих кругах и голубая кровь давали Шуленбургу существенные преимущества в продвижении по служебной лестнице, однако о карьере дипломата ему тогда помышлять не приходилось. Работа в посольствах, в отличие от консульской службы, была уделом богатых и требовала значительных представительских расходов, не покрываемых государственным жалованием. А его семья хоть и не бедствовала, лишних денег все же не имела.
Работа в аппарате министерства позволила Шуленбургу приобрести необходимый опыт, и через год он получил свое первое назначение на должность вице-консула в Барселоне, а затем в Праге и Неаполе. В 1906 году он был переведен на аналогичный пост в Варшаву, входившую тогда в состав Российской империи. Наконец, в 1911 году он получил повышение и был назначен консулом в Тифлис.
Отец грузинского суверенитета

Здесь его застало начало Первой мировой войны. После возвращения на родину Шуленбург был призван в армию и отправлен на западный фронт, во Францию, где служил в резерве одного из артиллерийских полков. Однако война для него продолжалась недолго. Уже через год Шуленбурга отозвали из действующей армии. Очевидно, в Берлине решили, что молодой и исполнительный чиновник принесет больше пользы на дипломатической службе, чем в окопах.
В 1915 году он вернулся в Закавказье и занял пост консула в турецком Эрзеруме, а затем был переведен на Ближний Восток, где возглавил консульскую службу в Бейруте и Дамаске. К этому времени Шуленбург успел обратить на себя внимание начальства и вскоре получил первое ответственное дипломатическое поручение. В 1918 году в составе немецкой делегации Шуленбург вновь приехал в Грузию.
К этому моменту Брестский мир между большевиками и Германией был уже подписан, и распад бывшей Российской империи принял лавинообразный характер. Германское правительство, пользуясь ситуацией, постаралось поставить под свой контроль стратегически важный и богатый природными ресурсами регион Закавказья.
Грузия, не желавшая признавать условий Брестского мира, после распада империи стала искать новых покровителей. И здесь очень кстати оказался Шуленбург, которому было поручено предложить грузинам германскую дружбу.
Поручение было выполнено с блеском. Дело дошло даже до того, что Шуленбург помог грузинской стороне составить документы о выходе из состава России. Уже 26 мая (Брестский мир был подписан 3 марта) Грузия объявила о своем суверенитете. Через два дня на организованной в Батуми конференции был подписан грузино-германский договор, гарантирующий грузинский суверенитет и определявший меры по созданию национальной армии. Несмотря на то, что Шуленбург официально не являлся главой делегации, определяющую роль на конференции играл именно он. Ему же принадлежит авторство текста договора. После успешного выполнения задания Шуленбург был назначен временным представителем Германии в Тбилиси.
Однако вскоре все его усилия пошли прахом. После капитуляции Германии в ноябре 1918 года германские войска были выведены с территории Грузии. Шуленбург был интернирован английскими оккупационными властями и провел полгода в лагере для военнопленных.
После возвращения на родину он занял должность советника в аппарате МИДа. Но поскольку талантливого дипломата в Берлине запомнили, перерыв в карьере графа фон Шуленбурга был недолгим Вскоре его назначили послом в Тегеран (1922—1931), а затем в Бухарест (1931—1934)
Особое мнение

Тем временем дома назревали перемены, имевшие роковые последствия как для Германии, так и для самого Шуленбурга. В 1932 году на волне политического и экономического кризиса национал-социалисты одержали победу на парламентских выборах, в январе следующего года канцлером Германии стал Адольф Гитлер.
На первых порах Шуленбург относился к нацистам неоднозначно. Как и многие другие представители старой бюрократии и офицерства, он связывал с новым режимом надежды на возрождение Германии как великой мировой державы и избавление от позора, который она пережила после поражения в Первой мировой войне. Поскольку, как ему тогда казалось, цели новых хозяев страны совпадали с национальными интересами Германии, он не считал для себя зазорным работать с ними.
Однако своим для нацистов он не был. Между немецким аристократом и вождями третьего рейха, большинство которых так и не осилили курс средней школы, было слишком мало общего. Впрочем, и сам Гитлер относился к старой чиновной элите и офицерству с глубоким презрением. Однако создававшийся им рейх нуждался в квалифицированных чиновниках, а собственных кадровых резервов нацисты не имели.
Продолжить карьеру дипломата Шуленбург мог, только продемонстрировав полную лояльность нацистскому руководству. И вскоре после прихода Гитлера к власти он вступил в НСДАП. Это принесло свои плоды. В 1934 году Шуленбургу доверили один из ключевых дипломатических постов — он был назначен послом в СССР.
То, что вступление в партию было для Шуленбурга шагом вынужденным, полностью подтвердилось в годы его работы в Москве. В отличие от Гитлера, который с самого начала планировал развязывание войны и не был всерьез заинтересован в развитии нормальных отношений с СССР, Шуленбург свою основную задачу видел именно в выстраивании таких отношений. И отнюдь не из симпатии к большевикам.
Шуленбург понимал, что война с СССР, который обладал огромным людским и военным потенциалом, а главное — гигантской территорией, будет стоить Германии очень дорого и может обернуться для нее полной катастрофой. Для него непререкаемым авторитетом был Бисмарк, который еще в конце XIX столетия заявил, что двумя самыми большими ошибками внешней политики Германии могут стать война на два фронта и война с Россией. Как показал опыт двух мировых войн, «железный канцлер» оказался абсолютно прав.
Будучи прагматиком, Шуленбург видел основу для сближения в разительном сходстве политических систем двух режимов. По его мнению, Сталину и Гитлеру было гораздо легче найти общий язык друг с другом, нежели с кем либо из лидеров западных демократий. И для подобных взглядов существовали веские основания. Известно же, например, что шеф Гестапо Генрих Мюллер не скрывал своего восхищения НКВД, а один из ближайших соратников Сталина Вячеслав Молотов проявлял большой интерес к организационной структуре национал-социалистической партии.
На своем посту Шуленбург делал то, что было в его силах. Посылал в Берлин благожелательные по отношению к СССР донесения, читал лекции о пользе дружбы с русскими, когда появлялся на родине, налаживал связи с советским руководством.
В Берлине были прекрасно осведомлены о взглядах Шуленбурга, однако его активности там не придавали особого значения. Гитлер предпочитал заниматься внешней политикой самостоятельно, без чьего-либо посредничества. Он отводил послу лишь техническую роль. Зачастую Шуленбурга вообще игнорировали, и информацию о действиях своего правительства ему приходилось получать из советского народного комиссариата иностранных дел. Однако позднее просоветские симпатии Шуленбурга все же оказались востребованы.
Меж двух диктаторов

К началу 1939 года Гитлер окончательно определился с планами завоевания Европы. После захвата Польши основной удар планировалось нанести по Англии и Франции. Для успеха этой кампании необходимо было обеспечить себе надежный тыл на Востоке. Поэтому нацистское руководство начало предпринимать шаги, направленные на сближение с СССР.
В этот момент связи и рвение Шуленбурга стали незаменимыми для нацистских вожаков. При его непосредственном участии был подготовлен пакт Молотова—Риббентропа, установивший раздел Восточной Европы на сферы влияния Германии и СССР. Пакт развязал Гитлеру руки и уже через неделю после его подписания германские войска вторглись на территорию Польши, а к осени следующего года оккупировали большую часть Западной Европы, включая Францию.
Однако надежды Шуленбурга на долгосрочное сближение с СССР были напрасными. К декабрю 1940 года в Берлине был разработан оперативный план вторжения в Советский Союз, получивший название «Барбаросса».
Тем не менее, германское руководство в качестве дипломатического прикрытия продолжало демонстрировать заинтересованность в дружеских отношениях с СССР и делало советской стороне заманчивые предложения. В частности, Сталину предложили присоединиться к Тройственному пакту Германии, Италии и Японии.
Шуленбург использовал все имевшиеся в его распоряжении средства для нормализации отношений с Советским Союзом. Однако, как и раньше, Гитлер использовал усилия посла в своих целях. По сути, Шуленбургу отводилась роль комедианта, который должен был усыпить бдительность Сталина. Причем в Берлине считали, что чем меньше Шуленбург будет знать, тем искренней у него получится разыгрывать перед Сталиным нерушимую дружбу Германии с СССР. Как однажды с издевкой сказал о Шуленбурге министр пропаганды Йозеф Геббельс, «лучшее средство ведения внешней политики — не посвящать своих дипломатов в истинные цели политического руководства».
Гитлер не стеснялся врать своему послу в лицо. Так, во время одной из встреч с Шуленбургом в начале мая 1941 года, когда сосредоточение германских войск на советской границе уже шло полным ходом, фюрер обронил как бы невзначай: «И еще одно, Шуленбург, вести войну с Россией я не собираюсь». Однако готовящееся вторжение было для посла секретом полишинеля. И слова Гитлера лишь подтвердили худшие опасения Шуленбурга.
Видя, что надвигается катастрофа, он решился на отчаянный шаг. В конце мая 1941 года он организовал в Москве несколько конфиденциальных встреч с полномочным представителем СССР в Германии Владимиром Деканозовым, на которых открыто предупредил советское руководство о готовящемся нападении и назвал его точную дату. В надежде, что советской стороне удастся найти меры, способные хотя бы на время отсрочить начало войны, он пошел на нарушение присяги и государственную измену.
Однако посол рисковал напрасно. К этому времени в распоряжении Сталина уже было около сотни подобных предупреждений, полученных от разведки и по дипломатическим каналам. Причем в некоторых из них указывалась не только дата, но и подробности плана вторжения. Однако Сталин оставался глух. Сама мысль о скорой войне с Германией приводила его в состояние, близкое к панике. Донесения о готовящейся войне, количество которых росло, как снежный ком, он считал спланированной англичанами кампанией по дезинформации, призванной поссорить его с Гитлером. Неудивительно, что отчет Деканозова о встрече с Шуленбургом был воспринят в том же ключе и оставлен без внимания.
Война началась менее, чем через месяц. В ночь на 22 июня 1941 года Шуленбург получил из Берлина телеграмму с текстом ноты об объявлении войны Советскому Союзу. В половине шестого утра, через два часа после начала военных действий, он был принят в народном комиссариате иностранных дел и вручил ее Молотову. Как вспоминали впоследствии свидетели этой сцены, германский посол, зачитывая текст ноты, едва сдерживал слезы. После того, как все формальности были исполнены, посол, отбросив дипломатический этикет, высказал присутствующим все, что он думал о своем руководстве и развязанной им войне.
Заговор обреченных

Война стала последней каплей, заставившей Шуленбурга отбросить остатки иллюзий по отношению к нацистским лидерам. Несомненно, не последнюю роль играла и простая человеческая обида. Дипломат, сорок с лишним лет защищавший интересы Германии, был глубоко оскорблен грубым враньем и неуважением к себе со стороны Гитлера. Тем не менее, по возвращении в Берлин Шуленбург с государственной службы не ушел и остался работать в аппарате МИДа.
Более того, он предпринимал определенные усилия с целью исправить ситуацию. После разгрома гитлеровских армий под Москвой и провала блицкрига он направил Гитлеру записку с предложением начать сепаратные переговоры с Москвой. Единственным ответом были насмешки. И это подтолкнуло Шуленбурга в ряды оппозиции гитлеровскому режиму, которая начала зреть среди высших военных чинов еще в конце 30-х годов.
Непосредственного участия в подготовке военного переворота против Гитлера Шуленбург не принимал. Тем не менее, ему отводилась важная роль в правительстве, которое должно было прийти к власти после свержения Гитлера. Бывший посол в СССР должен был занять пост министра иностранных дел и возглавить переговоры с союзниками по антигитлеровской коалиции.
В конце 1943 — первой половине 1944 года заговорщики спланировали и осуществили несколько покушений на жизнь Гитлера. По какой-то роковой случайности все они срывались в самый последний момент. Однако, поскольку гестапо было далеко до НКВД, все участники заговора, в том числе и Шуленбург, оставались на свободе.
Решающий момент для них настал после высадки союзников в Нормандии в июне 1944 года. Стало очевидно, что поражение Германии дело ближайшего времени. И это подвигло участников заговора к более активным действиям. 20 июля одному из лидеров заговора полковнику Клаусу фон Штауффенбергу удалось пронести взрывное устройство на оперативное совещание высшего командования, на котором присутствовал Гитлер. На этот раз бомба сработала. Однако покушение опять провалилось. Один из участников совещания случайно задвинул мешавший ему портфель с бомбой за массивную ножку дубового стола, на котором были разложены карты военной кампании. Она-то и спасла Гитлера, который отделался контузией и незначительными ожогами и ушибами. Заговорщики упустили время и не сумели установить контроль над столицей.
На расследование заговора была брошена вся репрессивная машина третьего рейха. Надо сказать, что задача, стоявшая перед гестапо и контрразведкой, была не особенно сложной. Его участники были неважными конспираторами и уже через несколько недель следствие располагало полным списком лиц, причастных к группе Бека-Штауффенберга. Расстрелы начались в первую же ночь после покушения. Поскольку Гитлер жаждал мести, в течении последующих шести месяцев были казнены все, кто был связан с заговорщиками или хотя бы знал о существовании заговора.
Шуленбург не избежал общей участи. 10 октября 1944 года он был приговорен к смерти и в тот же день повешен во дворе берлинской тюрьмы Плетцензее.

ДМИТРИЙ МИНДИЧ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK