Наверх
12 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 1999 года: "Павел I — наследник Николая II"

Недавно Борис Ельцин сделал публичный выговор Павлу Крашенинникову. Ну правда, куда это годится! Президент еще когда намекнул министру юстиции, что неплохо бы найти компромат на компартию (это называлось «усилить борьбу с политическим экстремизмом»). А Павел Владимирович в ответ: не знаю, что такое политический экстремизм, «российские законы не дают такого понятия». Что называется, сморозил. Товарищ явно не понимает.Когда Геннадий Зюганов назвал Бориса Ельцина спившимся и разложившимся человеком, то «судебным разбирательством, предусмотренным законом», пригрозил лидеру коммунистов не министр юстиции, а тогдашний первый замглавы администрации Олег Сысуев. Крашенинников же выступил с вялым заявлением лишь на следующий день (по закону требовать возмещения морального ущерба от г-на Зюганова должен был сам президент).
Когда в феврале по Москве торжественным маршем прошли баркашовцы, РНЕ «запретил» Юрий Лужков. А Крашенинников высказался туманно: «в отношении баркашовцев нам пора определяться».
Все-таки подобное олимпийское спокойствие может позволить себе министр юстиции в какой-нибудь очень благополучной стране, где все проблемы с экстремистами, как, впрочем, и с выборами, давно решены.
На вопрос корреспондента «Профиля», как он относится к намекам Ельцина, Крашенинников ответил: «Сказать, что радуюсь, не могу. Страха, что уволят, нет. Не потому, что меня не могут уволить,— это решать президенту».
Ельцин, судя по всему, решение уже принял. В президентской администрации откровенно говорят, что дни Крашенинникова на посту министра юстиции сочтены.
Поэт и царь

А вот российские юристы гордятся — хороший у нас министр. Потом добавляют: даже слишком хороший для нынешней России. Примерно таким же хорошим в 1917 году был Николай Второй, примерный семьянин и страстный фотолюбитель. Кстати, на последнего русского императора Крашенинников очень похож: та же либеральная бородка, те же серые, немного навыкате глаза. Студенты Свердловского юридического института, где Крашенинников преподавал в начале 90-х, даже звали его «Николай Второй».
Говорят, Крашенинников — романтик. Несмотря на свои 35 лет. Несмотря на несколько лет пребывания во власти. Вместо запрета КПРФ министр юстиции изо всех сил борется со смертной казнью, которую называет кровной местью. Дескать, есть и другие виды наказания: штрафы, исправработы. И вообще, запрет на смертную казнь — одно из условий, на которых Россию приняли в Совет Европы.
Помощник Крашенинникова Вячеслав Сысоев — поэт. А в рабочем кабинете министра висит портрет другого поэта, Державина, который ему года три назад подарили на день рождения подчиненные.
Правда, хихикают недоброжелатели, Гаврила Романович, который был первым министром юстиции России, даром что поэт — царю служил беспрекословно и, когда пришлось, допрашивал бунтовщика Емельяна Пугачева.
Свердловская мафия

— Думаю, если бы в свое время меня не взяли на рабфак, я бы вообще не поступил в институт. Образование у меня было самое обыкновенное, в аттестате в основном тройки,— рассказывает министр юстиции.
Родители Крашенинникова были строителями-монтажниками, работали по всей стране. «Мой адрес не дом и не улица». Отец, сам родом из Магнитогорска, после техникума поехал работать в Череповец, где и познакомился с будущей женой. Потом они работали в Ленинграде (их старший сын Сергей родился в городе Пушкине Ленинградской области), затем перебрались в поселок Полевской под Свердловском, где в 1964 году родился Павел. Через год семья получила квартиру в Магнитогорске. Мать Павла Владимировича и его старший брат до сих пор живут там.
После восьми классов Павел по семейной традиции пошел в строительный техникум, потом в армию. Служил в Воронеже, в Военно-Воздушных Силах. Будущий министр работал на многотонном подъемном кране («грузил бомбы и строил дачи начальникам») и на грузовике ЗИЛ-131 («машине для перевозки леса и офицеров Вэ-вэ-эса», вспоминает Павел Владимирович солдатский фольклор).
Когда он поступал на рабфак в Свердловский юридический, конкурс был одиннадцать человек на место. Крашенинников пришел на экзамен в джинсах, и в приемной комиссии ему сказали: «Ну ты точно не пройдешь».
Однако экзаменаторам Крашенинников понравился. И это стало для него большой удачей. Потому что многие его преподаватели из Свердловского юридического института позже перебрались в Москву и заняли высокие должности. Сергей Алексеев (при Горбачеве возглавлял Конституционный суд СССР), Вениамин Яковлев (председатель Высшего арбитражного суда), Владимир Исаков (начальник правового управления аппарата Госдумы) и даже «человек, похожий на генерального прокурора» — Юрий Скуратов читал нынешнему главе Минюста лекции по советскому государству и праву. По словам Крашенинникова, читал хорошо.
Как ворчали одно время в Москве, «чем свердловская мафия лучше днепропетровской?»
Поколение дворников и сторожей

На вопрос, как он познакомился с женой, Крашенинников отвечает: «Не знаю. И вовсе не потому, что был пьян. Просто мы лежали в соседних колясках. Наши отцы были друзьями по институту». Потом Павел и Екатерина учились в соседних школах, вместе готовились к экзаменам. Жена — экономист по образованию. По отзывам друзей, человек добрый, мягкий. В институте они поженились.
Чтобы было чем кормить семью, студент Крашенинников возглавил центр научно-технического творчества молодежи — по оказанию юридической помощи населению. Арендовал с друзьями небольшое помещение в Кировском универсаме. Занимались жилищными делами и бракоразводными процессами, писали исковые заявления, выступали в судах. Консультации стоили недорого, что сильно раздражало более маститых коллег. Но на жизнь хватало. А еще Крашенинников устроился ночным сторожем в продуктовый магазин: дежурство через ночь и всего сто рублей жалованья. Но деньги были ни при чем. В те голодные годы, когда продукты давали по карточкам, продуктовые заказы с колбаской и заморскими фруктами помогли семье Крашенинникова перезимовать.
После института (а это был 1989 год) Крашенинникову предложили поступать в аспирантуру, но многие отговаривали его: мол, сейчас это немодно. И только жена была «за». Когда будущий министр сдавал вступительный экзамен по философии, родился сын Миша. А дочери Маше повезло увидеть свет в тот день, когда Крашенинников предстал перед ученым советом. Было это в 1991-м. На банкете по поводу защиты узнал, что это первая досрочная защита за всю историю кафедры. А кафедра, кажется, так и не узнала, что диссертацию написал ночной сторож.
При переезде в Москву, Крашенинников обменял огромную трехкомнатную квартиру в центре Екатеринбурга на 22-метровую «двушку» в районе «Каховской». До переезда жена квартиру не видела, да и сам Павел Владимирович при обмене не особо привередничал. Они приехали в Москву поздно вечером, пришли в квартиру — а спать не на чем. Детей уложили на продавленном диване, чудом сохранившемся от прежних жильцов, а сами взяли огромную коробку от холодильника, разрезали и спали на ней.
Пишите письма

Все, кто знаком с Павлом Владимировичем, признают: как юрист Крашенинников — профессионал высочайшего класса. Еще в Екатеринбурге он разработал правила обмена жилых помещений и проведения ипотечных операций, обосновал необходимость создания товариществ собственников жилья и способствовал принятию Законодательным собранием Свердловской области Положения о кондоминиумах, заложил основы приватизации жилья. Позже некоторыми из этих положений воспользовались другие регионы России.
В начале 90-х годов с трибуны Верховного Совета СССР стали раздаваться призывы: у кого есть идеи, делитесь ими, не стесняйтесь. Институтский преподаватель Крашенинников отнесся к предложению серьезно. И направил в Верховный Совет свои проекты. Шансов на то, что они не потонут в море писем и бумаг, было мало. А вот Крашенинников не поленился — и сорвал банк.
Его письма попали в комитет по строительству и жилищно-коммунальному хозяйству Верхсовета СССР, который (комитет, а не Верховный Совет) возглавлял тогда Ефим Басин. В конце концов Басин решил познакомиться с автором и в итоге назначил его к себе экспертом.
Крашенинников вспоминает, что за подготовку какого-то закона Хасбулатов выписал ему премию, но ее почему-то полгода не выдавали, а когда наконец выдали, оказалось, что ее не хватило, даже чтобы сводить семью в «Макдоналдс».
Когда в декабре 1992 тот же Басин возглавил Госстрой, он пригласил Крашенинникова в Москву на должность заместителя начальника управления жилищной политики. А в конце 1993 года министр юстиции Калмыков, запомнивший Крашенинникова по работе в Верховном Совете, позвал Павла Владимировича возглавить одно из управлений Минюста. Этот взлет был таким неожиданным, что в министерстве долго сплетничали, что Крашенинников — внебрачный сын Калмыкова.
А вот с любителем банных утех Валентином Ковалевым у Крашенинникова не сложилось. Подробности неизвестны, но, когда Ковалев возглавил министерство, Крашенинников ушел в Антимонопольный комитет. И вернулся в Минюст лишь в 1997-м, когда его возглавил Степашин. Нынешний премьер хорошо знал Крашенинникова по работе в Верховном Совете, так что через пару дней после своего назначения пригласил его к себе первым замом. А потом, уйдя на повышение, уступил ему министерское кресло.
В общем, как шутит Крашенинников, его назначали министром три с половиной раза: Кириенко, Примаков, Степашин. Половина — это двухнедельная работа в кабинете Черномырдина.
Что за наказание!

Каких-нибудь три года назад Минюст больше напоминал богадельню. По коридорам порхали девицы, едва окончившие школу, с трудом передвигались старцы, которые зарабатывали себе прибавку к пенсии. Всего 30% министерских кадров имели высшее образование. Ведь Минюст занимался в основном регистрацией, а регистратору достаточно уметь писать.
Сегодня, после того как Минюсту передали ГУИН (систему тюрем и лагерей), министерство стало силовым. В его подчинении — судебные приставы, колонии, тюремный спецназ. Всего вместе с «клиентами» — полтора миллиона человек. Так что Крашенинников получил беспокойное хозяйство.
Правда, в министерстве поговаривают, что, согласившись взять ГУИН, Крашенинников взвалил на свои плечи рюкзак, наполненный совершенно ненужными вещами. Ну и что, что членство в Совете Европы обязывает разделить суды и лагеря? Вот в Англии, например, система исполнения наказаний структурно входит в МВД, и ничего.
А гуиновцы ропщут потому, что раньше под мощным крылом МВД чувствовали себя куда комфортнее. Путевки в дома отдыха, очередь на жилье — все эти милые человеческому сердцу мелочи теперь приказали долго жить. Правда, как уверяет поэт Сысоев (по совместительству помощник министра), Крашенинников всегда готов помочь людям. Телефон установить, детей в детсад устроить, материальную помощь оказать. И даже найти хорошего врача.
***

Любимый анекдот нынешнего министра юстиции: «Полковнику делают трепанацию черепа, вынули мозги. Тут вбегает адъютант и кричит: «Товарищ полковник, вам генерала дали!» Генерал вскакивает с операционного стола и убегает, оставив мозги в руках врача. Врач ему: «Мозги забыли!» «А зачем мне теперь мозги?» — кричит в ответ новоиспеченный генерал».
Но в отличие от героя анекдота Крашенинников — генерал с мозгами (он государственный советник юстиции, в воинской иерархии — генерал-полковник). И понимает, куда приведет его нежелание «допрашивать Пугачева».
Ему бы в самом деле куда-нибудь в Швейцарию, где проблем с коммунистами давно нет и министру юстиции остается лишь совершенствовать законы.

ЛИЗА БРИЧКИНА

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK