Наверх
19 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2011 года: "Перед бурей"

Через 60 лет после израильтян палестинцы собрались провозгласить собственное государство. Вашингтон, Иерусалим и Берлин до последнего пытались удержать их от этого шага. Однако «арабская весна» создала реальность, изменить которую средствами дипломатии невозможно.   Кто сверг фараона, тот ждать умеет. Пусть даже пройдет целых три часа, прежде чем прибудет гость из Анкары, чтобы перерезать ленточку в саду Института турецкой культуры в Каире и сказать пару любезных слов. «Такие, как он, нам нужны», — говорит Бешой Фаиз, молодой копт со стильной стрижкой и в эффектных белых очках.
   Фаиз — участник революционной борьбы на площади Тахрир. Он приходил на демонстрации, пока власть Хосни Мубарака не пала, фиксировал каждый момент на фотоаппарат, а под конец даже оказался среди задержанных. Это его революция. Но, говорит Фаиз, такому, как Реджеп Тайип Эрдоган, он бы ее судьбу вверил без колебаний.
   Премьер-министр Турции не похож на Че Гевару, чью фотографию юные египетские революционеры были бы не прочь напечатать на своих футболках. Но Эрдоган — это лучшее, что может предложить им на сегодняшний день мир солидной политики. «Он протестует против действий Израиля без оглядки на кого бы то ни было, — говорит Фаиз, — он не тушуется ни перед американцами, ни перед нашими генералами. Египет должен стать таким, как Турция».
   Особое почтение Эрдоган снискал у египетских христиан, таких как Фаиз, когда не дал себя впрячь в телегу братьев-мусульман. Еще в понедельник те принимали правоверного политика как своего. Но уже на следующий день Эрдоган их разочаровал, заявив: Турция — светское государство, и это здорово. Восторги братьев-мусульман сразу же поутихли.
   Турецкий премьер, как настоящий герой арабской улицы, на прошлой неделе отправился в «революционное» турне: Каир, Тунис, Триполи… Корреспонденты Turkish Daily News подметили его сходство с бывшим народным трибуном Египта Гамалем Абдель Насером, израильские блогеры — с президентом Ирана Махмудом Ахмадинежадом.
   При всей спорности таких сравнений что-то в них есть. С яростью, достойной диктатора, две недели назад Эрдоган выдворил из Турции израильского посла и пригрозил отправить военные корабли в восточную часть Средиземного моря — из-за того, что Иерусалим отказался приносить извинения за нападение на международную флотилию с гуманитарными грузами, следовавшую в сектор Газа. В результате той акции в мае 2010 года погибли восемь турок и один гражданин США.
   Но в то же время Эрдоган персонифицирует уверенно-сть и чувство собственного достоинства того поколения арабов, которому предстоит проба дипломатических сил, какая даже на Ближнем Востоке случается раз в десятилетия. <…>
   Признание Палестины, заявил Эрдоган в Каире, — это «не возможность, а обязанность». Дескать, слишком уж долго Израиль вел себя, «как избалованный ребенок». Разве право на самоопределение, которое тунисцы, египтяне и ливийцы отстояли в боях, не распространяется на палестинцев? «Пришло время поднять перед штаб-квартирой ООН и палестинский флаг».
   И в арабском мире, и за его пределами найдется немного тех, кто возьмется оспорить последний пункт. Постулат, что решение в формате двух государств является, пожалуй, самой перспективной идеей по обеспечению мира на Ближнем Востоке, можно считать доказанным — равно как и утверждение, что время пришло.
   Но есть группа государств и правительств, у которых нашлось что возразить против анонсированного Аббасом «прыжка» в ООН, — это, в частности, Израиль, Соединенные Штаты и Германия. А в других странах — в том числе, как ни парадоксально, в самой Палестине — по этому поводу имеются разногласия. Премьер-министр Салам Файяд в интервью журналу Der Spiegel заявил, например, что предпочел бы, чтобы его страна претендовала на статус наблюдателя в Генеральной Ассамблее ООН, а не на полное членство, решение о котором принимает Совбез.
   Дело в том, что в Совете Безопасности Вашингтон имеет право вето. Его применение может привести к серьезным последствиям. В результате ужесточатся позиции не только Стамбула и Каира. Принц Турки аль-Фейсал, брат и вероятный преемник тяжелобольного министра иностранных дел Саудовской Аравии, уже заявил, что после этого сотрудничать с американцами в прежней форме его страна не намерена. Такое ослабление позиций США ударит в первую очередь по Израилю.
   Если бы палестинцы захотели обратиться к Генеральной Ассамблее, Израиль мог бы лишиться поддержки Европы. Высокий представитель ЕС по иностранным делам Кэтрин Эштон приложила много сил, чтобы прийти с палестинцами к компромиссу, предлагая ограничиться статусом, некогда присвоенным Ватикану, и не претендовать на право вызывать израильских политиков в Международный уголовный суд. Вероятно, большинство европейских государств могло бы согласиться с таким решением. <…>
   Так или иначе, на Израиль надвигается буря. В отличие от того, что наблюдалось в последние десятилетия, многие израильтяне вновь убеждены, что вокруг одни враги. С одной лишь разницей: врагами теперь представляются не властители, а их народы.
   В том, что Израиль оказался настолько изолированным, отчасти повинно его правительство. Вместо того чтобы воспользоваться исторической возможностью, предоставившейся благодаря «арабской весне», премьер Нетаньяху отправился с визитом в Софию и Бухарест, а своего министра иностранных дел Авигдора Либермана послал в Тирану, пытаясь выстроить балканский альянс. Но дипломатическое общение с Румынией, Болгарией и Албанией не заменит переговоров с Египтом, Иорданией и Турцией.
   Революции в арабских странах израильское правительство удостаивало лишь скептических комментариев, переговорный процесс с палестинцами больше года не движется. А после того как администрация автономии публично заявила о намерении проситься в ООН, политики в Израиле повторяют, как мантру: это односторонний шаг.
   Спецслужбы Израиля давно предупреждают правительство: нельзя упускать шанс к проведению переговоров. Внутренние аналитические отчеты, частично опубликованные в газете Haaretz, содержат вывод, что политическую напряженность можно ослабить только посредством переговоров. За последние месяцы с аналогичными заявлениями выступил целый ряд бывших руководителей спецслужб. Лидер оппозиции Ципи Ливни упрекает своего политического конкурента Биньямина Нетаньяху в том, что по его милости страна оказалась в «наихудшей дипломатической ситуации из всех возможных». И даже министр обороны в правительстве Нетаньяху Эхуд Барак, как поговаривают, на закрытом заседании предостерегал: «Если мы пойдем на усиление напряженности в отношениях с палестинцами, то тем самым спровоцируем дальнейшую изоляцию страны».
   Когда в начале сентября толпа египтян с кувалдами и прутами арматуры в руках взяла штурмом посольство Израиля в Каире, стало наконец очевидно, какая бездна в результате может разверзнуться — причем для обеих сторон. Пока на берегу Нила израильские дипломаты готовились к осаде в одной из самых укромных комнат, их египетские коллеги в Тель-Авиве уже выбрались на крышу здания и стали жечь секретные документы. Они были уверены, что теперь их выдворят из страны незамедлительно. Сегодня можно сказать, что такой исход был вполне реален. Только сейчас, впервые после шока, произведенного штурмом посольства, с израильской стороны тоже слышатся более мягкие нотки. «Нужно переломить тенденцию, начало которой было положено в Турции и которая затем распространилась и на Египет», — заявил вице-премьер Дан Меридор. Угрозы Эрдогана о «передислокации» кораблей Иерусалим оставил без комментариев. А Биньямин Нетаньяху почти горячо благодарил Высший военный совет в Каире за спасение своих дипломатов, которых бойцы элитного подразделения египетской армии переодели в традиционные для арабских мужчин платья и проводили в аэропорт. Даже Либерман, предлагавший еще во времена Мубарака и по менее серьезному поводу разбомбить Асуанскую плотину, был дипломатичен. «Мы закрепим наш мирный договор с Египтом», — кротко заявил он.
   «В конечном счете, в мире арабских демократий Израиль может почувствовать себя даже в большей безопасности, — писал американский колумнист Дэвид Игнатиус. — Но неотъемлемой составляющей выживания для него будет нахождение компромисса».
   Во всяком случае, не похоже, чтобы Соединенные Штаты Америки, этот старый «мировой полицейский», сегодня всерьез способствовали достижению компромисса. Мало кому из американских президентов за столь короткий срок удавалось так основательно скомпрометировать себя на Ближнем Востоке, как Бараку Обаме. Это он в сентябре 2010 года заявил: нужно, чтобы появление палестинского государства стало реальностью в течение года. А потом его же правительство отступило перед американо-израильским лобби поселенцев, загнав тем самым умеренного Махмуда Аббаса в угол.
   В Америке начинается предвыборная борьба. И Обама далек от мысли, что он может поступиться поддержкой избирателей, симпатизирующих израильтянам. Так что до президентских выборов в 2012 году едва ли стоит ждать от США новых инициатив по Ближнему Востоку.
{PAGE}
   Не менее зыбкими представляются и надежды, что изменят свои намерения европейцы. Нидерланды и Чехия намерены независимо ни от чего поддержать Израиль и выступить против признания Палестины в любой форме. Франция, Польша, Испания, Португалия, Бельгия, Швеция, Финляндия и Люксембург склоняются на сторону палестинцев. Великобритания продолжает колебаться.
   В правительстве ФРГ иллюзий по этому поводу не питают. Как минимум Великобритания, Франция и Германия должны согласовать единую позицию, которую могло бы разделить и большинство стран Евросоюза, отмечают в ведомстве канцлера и в Министерстве иностранных дел.
   Вот только сама Германия оказывается главным препятствием на пути к такому согласию. В апреле, во время визита Биньямина Нетаньяху в Берлин, федеральный канцлер Ангела Меркель сказала: одностороннее признание той или иной страны «ни при каких обстоятельствах» не может способствовать мирному решению. И обещала, что таким будет официальное мнение Германии в ООН.
   Приняв точку зрения гостя по этому вопросу, госпожа канцлер тем самым «вознаградила» его за то, что ранее неоднократно критиковала израильскую политику поселений. Более того, в свое время немцы поддержали в Совбезе ООН проект резолюции, направленной против Израиля, после чего телефонная беседа Меркель и Нетаньяху прошла на повышенных тонах.
   По мере приближения Генеральной Ассамблеи в ведомстве канцлера нарастала обеспокоенность: Германия могла оказаться в изоляции среди стран ЕС. Но даже вне зависимости от этого в берлинском МИДе считают «анонс» Меркель ошибкой. По слухам, даже советник канцлера по вопросам внешней политики Кристоф Хойсген был не особенно рад такому ее высказыванию.
   Во Франции позиция Германии опять-таки вызвала неудовольствие. Если немцы заблокируют консенсус, то роль ЕС на Ближнем Востоке на данном этапе можно будет считать сыгранной, сетует высокопоставленный французский дипломат. А значит, Европа без нужды выпустит из рук важные возможности влияния.<…>
   Таким образом, на месте колеблющегося, боязливого Запада в регионе может образоваться политический вакуум. И тогда Западу останется одно утешение: человек, который его заполнит, носит фамилию Эрдоган, а не Ахмадинежад.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK