Наверх
5 декабря 2021
Без рубрики

Архивная публикация 2008 года: "Период полураспада"

Желание украинских политиков заменить российское топливо для АЭС на американское ставит под угрозу и перспективы отлаженного сотрудничества двух стран в этой области, и перспективы украинской энергетики, да и саму безопасность Украины. Диверсификация энергопоставок — излюбленная «фишка» украинских политиков «оранжевого» лагеря. Они уже почти пять лет настойчиво борются с энергозависимостью. Причем эта борьба зачастую приобретает откровенно комические формы. Так, по весне в предвыборном пылу Юлия Тимошенко заявила, что украинские ученые теперь могут добывать солярку и бензин из специальных водорослей. И что стоимость литра такого бензина не превысит 2 гривен (10 руб.) за литр.
Однако, бог с ними — с нефтью, газом и удивительными политиками. По-настоящему серьезные проблемы Украина нашла себе в атомной энергетике. Причем проблемы не только экономического характера. Речь идет о безопасности соседней страны в самом широком смысле этого слова.


Ядерный детонатор

Ющенко—Буша

Как раз к предбухарестскому визиту Джорджа Буша в Киев украинский и американский президенты подписали так называемую дорожную карту, где одним из пунктов было обязательство Украины начать строительство центрального хранилища отработанного ядерного топлива. Причем строить это хранилище будет американская же кампания «Холтек» в чернобыльской зоне. Ядерный могильник в 150 км от столицы — это уже не бензин из водорослей. Это реальная неприятность, которая останется реальной даже после того, как Ющенко перестанет быть президентом.
А зачем хранилище-то это нужно? Ответ на вопрос кроется в другом официальном документе. Синхронно с визитом Буша в Киев украинский «Энергоатом» 30 марта подписал с американской компанией Westinghouse контракт на поставки ядерного топлива на украинские АЭС. В перспективе ближайших нескольких лет американцы получат 25% рынка украинского топлива.
Но дело в том, что когда чехи попытались «засунуть» неродное топливо Westinghouse в реактор советского типа, сам реактор чуть не заклинило. Причем так, что вой поднялся на весь Евросоюз. Соседи-австрийцы испугались до такой степени, что даже предлагали ввести санкции против Чехии, вплоть до исключения из Евросоюза. Более того, финны, которые пытались заниматься похожей «диверсификацией», увидев печальный чешский опыт, моментально разорвали контракт с американцами.
Американцев-то можно понять. Газета International Herald Tribune еще в апреле 2006 года прямо писала, что «администрация Буша лоббирует интересы Westinghouse». Американцев интересует рынок Восточной Европы. Но проблема американских атомщиков заключается в том, что они не умеют (!) делать топливо для советских АЭС. Поэтому им нужна подходящая страна для экспериментов — страна, которую не жалко. Не получилось в Чехии — получится на Украине.
Кроме того, американцы — единственные производители топливных элементов, которые не забирают свое отработанное топливо на хранение. Россияне, французы, японцы забирают, а американцы оставляют стране-покупателю. Поэтому в документе, подписанном Бушем и Ющенко, отдельным пунктом стоит строительство ядерного могильника.

Чехия: первый полигон для Америки

Первое испытание в реакторах советского типа топливные кассеты Westinghouse прошли на Чешской АЭС «Темелин».
После Чернобыльской катастрофы в Европе было более чем настороженное отношение к АЭС советского проекта. Хотя заложенная в 1985 году станция «Темелин» оснащалась другими реакторами — не такими, как в Чернобыле, — однако и в самой Чехии, и в соседней Австрии было серьезное общественное движение против завершения строительства этой АЭС. Поскольку отказаться от «мирного атома» страна не могла (особенно в условиях постоянного роста цен на традиционные энергоносители — нефть, газ и уголь), то в Чехию пригласили американских специалистов для доработки станции с точки зрения безопасности и приведения ее к «западным стандартам». Кроме установки систем безопасности американская компания Westinghouse получила также контракт на поставку ядерного топлива для обоих реакторов АЭС.
С началом эксплуатации АЭС в 2000 году выяснилось, что американское оборудование технологически плохо совместимо с реактором ВВЭР-1000. Часть топливных кассет Westinghouse деформировалась и преждевременно выходила из строя. В свою очередь, частые аварийные инциденты на станции «Темелин» — а их с 2000 по 2007 год было более ста — сильно ухудшили отношения Чехии с Австрией. В 2002 году в Австрии было собрано 915 тыс. подписей (16% населения) за закрытие чешской электростанции. В случае отказа Вена попросту угрожала использовать свое право вето при рассмотрении вопроса о членстве Чехии в ЕС.
При посредничестве Евросоюза скандал удалось замять. К тому же в 2003-м чешское правительство обязалось провести дополнительные инвестиции в системы безопасности электростанции.
Несмотря на модернизацию топливных кассет, американцам никак не удавалось создать достаточно надежную тепловыделяющую сборку для работы в реакторе такого типа. После серии ЧП в 2004 и 2005 годах и опять же обострения отношений с Австрией руководство Чешской энергетической компании в прошлом году решило расторгнуть контракт с американским поставщиком досрочно. На предшествующих этому решению испытаниях отказала 51 из 61 защитных систем, а в августе 2007 года в реакторе были выявлены нарушения в работе 49 тепловыделяющих сборок из 163. Как сообщил потом директор АЭС «Темелин» Милош Степановский, «у этого топлива появились недостатки конструкции, ведущие к неожиданной деформации топливных кассет и разуплотнению топливных стержней».
Тепловыделяющие сборки Westinghouse будут извлечены из реактора на год раньше запланированного срока, еще до полной выработки ядерного топлива. На российское топливо «Темелин» переходит уже в 2009 году.

Рискованная перезагрузка

С 1991 года украинское правительство начало прорабатывать планы диверсификации поставок импортных энергоресурсов, и тогда же американская компания Westinghouse задалась целью выйти на атомный рынок Восточной Европы. По большому счету, за прошедшие семнадцать лет оба эти проекта провалились. И вдруг под визит Джорджа Буша в Киев в этом году был подписан контракт между «Энергоатомом» и Westinghouse на поставку на Украину ядерного топлива.
Решение перезагрузить американскими тепловыделяющими сборками три украинских реактора на Южно-Украинской, Ровенской и Хмельницкой АЭС невозможно обосновать экономически. Ведь топливо Westinghouse на 30—40% дороже российского, которое сегодня покупает «Энергоатом». Более того, россияне воспринимают этот контракт как готовность «Энергоатома» перейти на мировые цены и намереваются поднять стоимость своих топливных кассет приблизительно на 20%.
Этот шаг украинского руководства трудно объяснить даже с политической точки зрения. Ядерным топливом российской корпорации «ТВЭЛ» пользуются станции Болгарии, Чехии, Словакии, Венгрии, Финляндии, Армении и Литвы — притом, что большинство этих стран вступили в НАТО, а для их правительств сотрудничество с Соединенными Штатами является безусловным приоритетом. Тем не менее в атомной сфере они не видят альтернативы российской продукции.
Дело не в том, что американцы не способны произвести топливо приличного качества. Для своих электростанций они делают очень хорошие тепловыделяющие сборки. Но изготовление топливных кассет для реакторов советского дизайна — это для них своего рода экзотика. Американская компания могла бы облегчить себе жизнь и производить топливо по российским патентам, однако тогда пришлось бы платить «ТВЭЛу».

При всем богатстве выбора...

Всего на Украине на четырех АЭС работают 15 энергоблоков, которые производят 49% от общего объема электроэнергии страны. Если для Westinghouse — точно так же, как и для «ТВЭЛа» — это огромный рынок в $0,5 млрд в год, то для Украины масштабы отечественной атомной энергетики (восьмое место в мире по потреблению уранового топлива) — это повод задуматься над собственным ядерным циклом. Тем более что по разведанным запасам урана Украина занимает шестое место в мире.
Кабинет министров Украины по этому поводу принял совершенно адекватное, но вряд ли осуществимое решение. Речь идет об указе от 17 апреля сего года — о создании концерна «Ядерное топливо Украины». Новое объединение, включающее Восточный горно-обогатительный комбинат, Новоконстантиновскую урановую шахту, проектный институт «Смолы», Днепровский завод прецизионных труб, Украинский научно-исследовательский и проектно-разведочный институт промышленной технологии, возможно, получит $2 млрд бюджетных денег. Эксперты, правда, утверждают, что для создания ядерного цикла необходимо в 7—10 раз больше. Но стоит отметить: так как Украина не обладает технологиями обогащения урана и постройки собственно реакторов, то такое начинание возможно только в кооперации с теми же россиянами, европейцами или американцами. При этом нужно понимать, что нигде в мире нет полного ядерного цикла в рамках одной страны. Поэтому все разговоры об украинском ядерном цикле — это как минимум дезинформация.
До появления государственного концерна «Ядерное топливо Украины» существовал государственный концерн «Укратомпром» с той же задачей — создать технологическую цепочку по производству тепловыделяющих сборок для АЭС на базе отечественной промышленности. Один концерн открыли, другой закрыли — что в сумме изменилось для атомной промышленности? Впрочем, в отличие от «Укратомпрома» в «Ядерное топливо Украины» не вошел харьковский «Турбоатом», который, по слухам, правительство Тимошенко готовит к приватизации.
А если копнуть глубже, так можно припомнить еще комплексную программу создания ядерно-топливного цикла, утвержденную украинским правительством двенадцать лет назад. Тогда была придумана изящная схема, как финансировать создание отечественного производства ядерного топлива. Украина передает России 1272 ядерные боеголовки, взамен получает тепловыделяющие сборки для АЭС, а полученные от продажи электроэнергии средства идут на счет специального отраслевого фонда. За счет компенсационных поставок в течение пяти лет «Энергоатом» произвел электроэнергии на $2,5 млрд. Это еще по тем временам, когда американская валюта была крепка, а бюджет Украины составлял немногим более $20 млрд в год. В общем, не сработала схема. Счета специального отраслевого фонда тогда так и не открылись. Разве есть повод считать, что сегодня к ядерной программе «оранжевый» Киев отнесется более ответственно?
Вопрос еще в том, какое правительство будет заниматься атомным проектом. Например, у Виктора Ющенко принципиально иной план решения ядерных проблем Украины. Президент весной поручил кабинету министров представить предложения относительно целесообразности использования на Украине канадских атомных реакторов типа CANDU (Canada Deuterium Uranium). А это уже совершенно другая технология. Атомная энергетика Канады пошла своим уникальным путем: реактору CANDU, в отличие от всех остальных, не нужно обогащенного ядерного топлива, а достаточно лишь природного урана. В этом случае Украине вообще не надо огород городить с собственным ядерным циклом.
С другой стороны, канадские реакторы значительно дороже любых других; кроме того, они работают по незнакомой украинским атомщикам технологии. Вместо обычной воды в первом контуре реактора находится тяжелая (дейтериевая) вода, которая на Украине тоже, кстати, не производится. О том, чтобы эксплуатировать такие реакторы без канадских специалистов, не может быть и речи.
Правительство Тимошенко, понятное дело, раскритиковало предложение Ющенко. Получается, на Украине теперь будут параллельно развиваться два принципиально отличных друг от друга атомных проекта? Больше верится в то, что не будет ни первого, ни второго. А учитывая, что к реальным результатам они не могут привести в принципе, создание таких концернов больше похоже на предпродажную подготовку. И, судя по всему, харьковский «Турбоатом» будет первой ласточкой в продаже атомной отрасли иностранцам.


Атомный долгострой

Кроме довольно высокой стоимости у атомных проектов есть еще один недостаток — их долгосрочность. Скажем, чешская АЭС «Темелин» путь от проекта до экспериментального запуска первого энергоблока прошла за 15 лет. В советское время объекты обычно стремились сдать к очередному съезду, годовщине Великого Октября или дню рождения Ленина, поэтому строительство продвигалось несколько быстрее. Чернобыльская электростанция дала первый ток через десять лет после закладки, Запорожская — через девять.
О таком временном плече не мешало бы вспомнить уже в ближайшие годы. Ресурс реакторов украинских АЭС составляет 30—40 лет. Если приступить к строительству новых станций уже после отключения старых, минимум десять—пятнадцать лет придется посидеть без света.
Именно к тому, скорее всего, и идет. Большая часть энергоблоков украинских АЭС построена в 1980-е годы, то есть вывод их из эксплуатации будет: а) относительно скорым; б) практически одновременным. Чтобы избежать такого сюрприза, как минимум уже сегодня неплохо было бы начать рисовать проекты и техническую документацию (а где-то уже и заливать бетон в фундамент здания энергоблока). Не указы и решения о создании ответственных комиссий и отраслевых концернов, а именно проекты и техническую документацию. К слову сказать, готовый в 1990 году на 95% 2-й энергоблок Хмельницкой АЭС был подключен к энергетической системе лишь в 2004-м. 3-й и 4-й энергоблоки станции тоже заложены еще в советское время. Их строительство продолжается.
Атомный долгострой наверняка сыграет с Украиной еще одну злую шутку. Несложные арифметические подсчеты показывают, что за время строительства одного энергоблока (если строить быстро) сменится около 20 правительств. У которых, как следует из практики, обычно противоположные взгляды на перспективы развития Украины вообще и атомной энергетики в частности. То есть на выходе можно получить совершенно не тот атомный объект, который задумывался изначально.

Продукция с высокой прибавочной стоимостью

Переменчивость политического — а с ним и экономического — курса украинских правительств может отразиться также на планах компании Westinghouse. Подписание контракта сегодня ничего не гарантирует завтра. Тем более что по условиям договора украинская сторона может в одностороннем порядке расторгнуть его без штрафных санкций для себя. Вот когда уже будут перечислены деньги, а взамен получены тепловыделяющие сборки, вынимать американское топливо из реактора уже никто не полезет. Хоть трижды оно опасным будет.
Характерно, что в разгар атомного скандала в Чехии в 2005 году из-за неисправностей топливных кассет Westinghouse Украина с благодарностью приняла 6 американских тепловыделяющих сборок в счет гранта правительства США для работы в тестовом режиме. По условиям подписанного контракта в 2009 году украинские АЭС для продолжения испытания получат еще
42 топливных кассеты. И тогда, если американское оборудование будет признано надежным, Украина в 2011 году закупит уже 630 (или даже больше — в случае необходимости поставки могут быть увеличены) тепловыделяющих сборок Westinghouse.
Достаточно ли двух лет для полноценного тестирования оборудования — это другой вопрос. В Чехии, скажем, основные недостатки конструкции американских топливных кассет начали проявляться спустя четыре года после начала эксплуатации. Директор департамента «Энергоатома» по работе с ядерным топливом и радиоактивными отходами Георгий Распопин считает, что тепловыделяющие сборки Westinghouse и так безопасны, а сравнение с чешским случаем некорректно: «Шесть сборок, которые используются на Южно-Украинской АЭС, на 90% похожи на кассеты «ТВЭЛа» и практически настолько же отличаются от топлива, произведенного американской компанией для «Темелина»… Когда проектировались сборки для Южно-Украинской АЭС, была поставлена задача — спроектировать кассету, которая была бы аналогом российской, но с использованием западных технологий».
Для Украины это был бы наилучший вариант. Если Westinghouse удалось скопировать российскую продукцию, по крайней мере, снимается вопрос технологической несовместимости топлива и реактора. Но такое было бы возможно, если бы в разработках американцев участвовали проектировщики самих реакторов. Разработать сборки без инженерного понимания, как устроен советский тип реактора, невозможно в принципе. Почему, собственно, у чехов чуть не произошла авария.
Американской компании важно получить экспериментальное поле для осваивания новых технологий. После неудачной работы оборудования в Чехии перед Westinghouse закрылся рынок реакторов советского типа в Восточной Европе. Поэтому решение украинского руководства очень кстати для американцев.

Вопросы совместимости

Зависимость Украины от России в атомной сфере на самом деле не является односторонней. В сотрудничестве в не меньшей степени заинтересована и российская атомная промышленность. Этот интерес касается не только украинского ядерного сырья — хотя и его тоже. Добыча урановой руды на двух шахтах в Днепропетровской и Кировоградской областях растет очень медленно, хотя при желании и достаточных инвестициях Украина уже сегодня могла бы обеспечивать все четыре АЭС отечественным сырьем, а также продавать уран за границу. Украинские месторождения урана привлекают внимание многих иностранцев — и не исключено, что в будущем шахты найдут себе перспективного инвестора и уйдут с молотка.
Россию же в первую очередь интересует харьковское производство турбоустановок для АЭС, аналогов которого у нее нет. «Турбоатом» тем более важен для России: до 2015 года на Украине собираются открыть семь новых реакторов, а в 2015—2020 году запланирован ввод 3—4 новых энергоблоков ежегодно. Поскольку создать подобное предприятие в столь сжатые сроки невозможно, Россия рассчитывает на плотное сотрудничество с Украиной.
В топливных дебатах между Россией и Украиной почему-то менее всего обсуждались причины, по которым Россия при закупках тепловыделяющих сборок имела довольно ощутимый дисконт. Ведь не из соображений славянского братства Москва дотировала украинский «Энергоатом». Атомные отрасли обеих стран в значительной степени завязаны на совместные проекты, будущее которых сейчас находится под вопросом. А кто выигрывает от разрыва некогда единой технологической цепочки, выстроенной еще при Советском Союзе? Менее всего Украина.

Оперативные и важные новости в нашем telegram-канале Профиль-News
Больше интересного на канале Дзен-Профиль
Самое читаемое