Наверх
8 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2006 года: "Первый кусочек салями"

Европейский союз разработал антиалкогольную стратегию. По проекту этого документа видно: на краткосрочную перспективу алкогольной промышленности удалось удержать свои позиции в борьбе с запретом рекламы и повышением возрастного ценза для покупателей. Однако наркологи считают, что шаг, сделанный ЕС, — это уже начало долгого пути, как было и с табаком.   Пациентке всего 15 лет. Вообще-то в этом возрасте у людей еще вся жизнь впереди, но Бьянка (имя изменено) в свои 15 слишком многое успела пережить. Когда девочка приехала сюда, в Ганновер, она могла с легкостью осушить две бутылки водки, даже толком не захмелев. Иногда она сразу выпивала еще пару бутылок пива — только так удавалось опьянеть по-настоящему.

   Теперь она находится в Teen Spirit Island — наркологическом отделении детской больницы в Ганновере. Там врачи пытаются дать Бьянке новую жизнь, в которой утро не будет начинаться с рома, а вечер — заканчиваться водкой. Но кто с уверенностью скажет, что такая новая жизнь для нее действительно наступит? Алкоголизм — этот диагноз остается навсегда.

   Первую рюмку водки ей налила подружка. Бьянке тогда было 12. Компания встречалась на парковке перед ратушей провинциального городка, рядом в кустах — «настоящий бутылочный склад». Бьянка быстро догнала остальных: на загородные прогулки, которые совершал ее класс, проносила спиртное в емкостях из-под шампуня, а потом стала пить уже не только с приятелями на вечеринках, но и в одиночку. Папа, по ее словам, ничего не замечал, он и сам был не прочь хлебнуть сверх меры, а мама давно умерла. Никто не встал между девочкой и бутылкой.

   Именно таких юных, как Бьянка, прежде всего имел в виду Европейский союз, поручив комиссару по защите прав потребителей Маркосу Киприану разработать программу с рекомендациями по борьбе со злоупотреблением алкогольными напитками. Эта программа должна определить стратегию ЕС до 2012 года. При ее обсуждении речь шла о жесткой атаке на производителей алкогольной продукции и о введении суровых ограничений, которые должны положить конец тому, что все больше молодых людей и все с более раннего возраста начинают употреблять алкоголь.

   Получившийся в итоге проект, который имеется в распоряжении «Шпигеля», не стал максимально возможным прорывом. И все же он пробуждает у наркологов надежду, а у производителей алкоголя — страх, что сегодня эта отрасль — в начале долгого пути к изгнанию, как это было 30 лет назад с табачной индустрией.

    Поэтому и в Германии несколько последних месяцев шел ожесточенный спор, практически не замеченный общественностью, — о запрете на рекламу алкогольной продукции и повышении налогов, о предельно допустимом содержании алкоголя в крови водителей и о предупреждающих надписях на бутылках. На одной стороне — наркологи и занимающиеся здравоохранением политики, которым рекомендации из Брюсселя показались совсем недостаточными. На другой — владельцы водочных заводов, пивовары и виноделы, многие из которых надеялись вывернуться из опасной ситуации с помощью аргумента, что вопросы здравоохранения не входят в компетенцию ЕС.

   Однако некоторые из них осознали, что документ Киприану — лишь начало, первый кусочек длинного батона салями. Чтобы в долгосрочной перспективе предотвратить самое худшее — жесткие запреты, представители Немецкого союза производителей спиртного BSI и лидеры отрасли — Bacardi и Diageo — первыми включились в борьбу с пьянством. Теперь они стали тратить определенные средства на защиту молодежи. Это выгодное вложение, с одной стороны, в интересах тинейджеров, с другой — в интересах собственной лоббистской деятельности.

   «Малолетние алкоголики зачастую пьют гораздо больше взрослых», — утверждает Кристоф Меллер, руководитель наркологического отделения Teen Spirit Island в ганноверской детской больнице. Руководитель клиники в какой-то момент перестал поражаться тому, сколько спиртного способны вливать в себя подростки вроде Бьянки. «Они устраивают настоящие соревнования — кто кого перепьет», — рассказывает Меллер. Это происходит на вечеринках, во время экскурсий, на массовых гуляньях — праздниках стрелков, сбора винограда или во время Октоберфеста.

   В Ганновере около 40% пациентов моложе 15 лет, примерно половина — девочки. «Некоторые из них, — замечает нарколог Меллер, — могут продолжать непринужденно пить, когда мальчики уже валятся под стол». Такое бывает, например, в барах, предлагающих Flatrate — то есть фиксированную цену за неограниченное количество выпивки. Заплатив от четырех евро, можешь пить до потери пульса — пока не вызовут врача.

   Потом многие из них лежат в клиниках, принимающих участие в так называемом проекте HaLT Министерства здравоохранения Германии. Там наутро после пьянки, мучаясь от сильного похмелья, пациент может вдруг увидеть у своей постели врача или психолога — и получить консультацию. С 2003 года сотрудники программы HaLT провели беседы с 372 молодыми людьми, допившимися до состояния комы. Большинству из них было по 15—16 лет, а каждому четвертому и того меньше. У одной 11-летней пациентки из Грайфсвальда содержание алкоголя в крови равнялось 2,4 промилле.

   Хамм, Германский центр по вопросам алкоголизма и наркомании (DHS). Наверное, никто в Германии не сможет так хорошо объяснить, что «спиртное создал дьявол», как 62-летний Рольф Хюллингхорст. Раньше он был социальным работником в тех кварталах, у жителей которых и так мало что осталось, а из-за алкоголя они теряли и это немногое. Но больше всего о тяжких последствиях пьянства Хюллингхорст может рассказать как руководитель центра DHS.

   Он сидит за столом в конференц-зале, на листе бумаги рисует большой четырехугольник, рядом с ним пишет число — 10,4 млн. Именно они представляют проблему (а не те примерно 85% немцев в возрасте от 18 до 59 лет, которые вообще не пьют или пьют настолько мало, что эксперты-наркологи не включают их в группу риска). Потом внутри этого четырехугольника Хюллингхорст проводит две черты. Около 1,7 млн. из 10,4 млн. пьют гораздо больше, чем могут вынести сердце, мозг или печень. И еще 1,7 млн. уже считаются алкоголиками.

   По расчетам исследователей в области здравоохранения, ущерб экономике Германии от чрезмерного потребления спиртного составляет около 20,6 млрд. евро в год. Сильно пьющие люди живут на 23 года меньше. В первую очередь это касается тех 5% молодых людей, которые, по данным Центра санитарного просвещения ФРГ, пребывают в состоянии тяжелейшего опьянения чаще, чем пять раз в месяц.

   Как раз за них прежде всего и борются Хюллингхорст и одиннадцать его сотрудников. Центр DHS, которому помогают 22 разные организации, считается сегодня в Германии главным противником алкогольной промышленности.

   Хюллингхорст объединил свои усилия с антиалкогольными организациями нескольких европейских государств. Они оказывали давление на правительства своих стран, в первую очередь на руководство ЕС в Брюсселе. Наконец комиссариат ЕС по вопросам здравоохранения и защиты прав потребителей поручил английскому ученому Питеру Андерсону провести исследование на эту тему.

   На 432 страницах своего аналитического труда Андерсон обобщил все имевшиеся данные по алкоголю, и в июне этого года вышла в свет своего рода Библия, вооружившись которой наркологи и политики, занимающиеся здравоохранением, смогли выступить против винно-водочной индустрии. Согласно результатам этого исследования, в ЕС слишком много пьют 58 млн. человек, иначе говоря, каждый шестой гражданин Евросоюза. По оценкам Андерсона, из-за употребления спиртного экономике Европы наносятся убытки в размере 125 млрд. евро в год, каждый четвертый погибший юноша и каждая десятая умершая девушка — жертвы убийцы по имени алкоголь.

   Этот доклад вызвал такую тревогу, что представители алкогольной промышленности были вынуждены сесть за стол переговоров с наркологами. Топ-менеджеры ведущих компаний специально отправились в Брюссель, чтобы убедить комиссара ЕС Киприану в том, что просветительских кампаний и добровольных самоограничений производителей спиртного будет достаточно.

   И вот проект антиалкогольной программы Киприану на период с 2007 по 2012 год разработан. В соответствии с концепцией, которую сейчас обсуждают страны—члены ЕС и отдельные комиссариаты, правительства входящих в Евросоюз государств должны обдумать следующие меры:

   — повышение налогов, введение ограничений на рекламу и продажу алкогольных напитков, особенно тех сортов, которые популярны среди молодежи;

   — оформление бутылок надписями, что алкоголь вреден для здоровья, снижает работоспособность и особенно опасен для нерожденных детей;

   — повышение до 18 лет возраста, начиная с которого разрешено покупать алкогольные напитки, в том числе пиво и вино;

   — введение для начинающих и профессиональных водителей нормы «ноль промилле», а также увеличение числа выборочных проверок автомобилистов на содержание алкоголя в крови.

   Все это — арсенал «пыточных инструментов» для производителей спиртных напитков, который, впрочем, пока только показали, но еще не применили. Инициативу ЕС «сильно смягчили», сетует Хюллингхорст. Производители, в одной только Германии тратящие на рекламу 562 млн. евро в год и выдвигающие веский аргумент, что их отрасль обеспечивает 200 тыс. рабочих мест, смогли предотвратить самое худшее. Пока.

   Директор пивоваренного завода «Карлсберг» Рихард Вебер, возглавляющий также Немецкий союз пивоваров, побывал в Берлине, и то, что он сообщил там журналистам, было поважнее любых сведений о производственных успехах. «Про весь этот «список жертв» можно забыть, гуру от здравоохранения не удалось добиться своего», — сказал он.

   Переговоры Вебера в Берлине в основном крутились вокруг антиалкогольной программы ЕС. Сигналы, которые он получил, были однозначными, ликовал Вебер, «черно-красное» правительство ХДС/ХСС и СДПГ не выполнит значительную часть рекомендаций Брюсселя. Радость Вебера — обратная сторона недовольства Хюллингхорста, и это повторяется уже второй раз за короткое время.

   Тот факт, что пивовары и виноделы обладают властью в государстве, только что в полной мере проявился на примере налоговой политики. В июле комиссар ЕС по вопросам налогообложения Ласло Ковач объявил о повышении минимальной ставки налога на отдельные виды спиртных напитков. Ликероводочных изделий в Германии это не коснулось бы, но в отношении пива могло бы привести к повышению на 1,2 цента за пол-литровую бутылку. Однако правительство Германии посчитало, что это слишком много, и заявило, что будет сопротивляться такому решению. Ввести даже самый минимальный налог на вино у ЕС вообще не хватило духу. В Германии он равен нулю.

   И сейчас, накануне появления документа ЕС, когда для алкогольной индустрии сложилась, возможно, самая угрожающая ситуация за всю историю, лобби пивоваров и виноделов сработало отлично. Конечно, им не удалось вообще сорвать появление документа, и это считается их поражением. ЕС уже никогда не вернется за пределы, которые в нем обозначены. Те времена, когда все только говорили и ничего не решали, миновали.

   Однако для начала, считает Вебер, удар все же удалось парировать. Например, чтобы иметь контраргументы против отчета Андерсона, производители пива специально заказали собственное научное исследование, после чего стали утверждать, что работа Андерсона по многим пунктам вызывает у ученых сомнения. Так, заявляли они, в докладе ЕС вообще не упоминается о положительном воздействии алкоголя.

    Вебер даже считает, что слово «спиртное» нельзя употреблять применительно к пиву. Пиво — это «не наркотик, а деликатес — мы пивовары, а не наркодилеры», говорит он.

   Министр сельского хозяйства и защиты прав потребителей Хорст Зеехофер, как говорят, уже знает, как относиться к докладу ЕС. Самое главное, он, по-видимому, не собирается повышать с 16 до 18 лет возрастную мерку, с которой подросткам разрешено употреблять пиво и вино. Однако утверждают, что в то же время Зеехофер дал понять производителям спиртного: им рано расслабляться, в Брюсселе настроены серьезно, борьба только начинается.

   Гамбург, головной офис концерна Bacardi Deutschland. Его представитель Кристиан Кордес умеет бороться. Он 12 лет служил в бундесвере, а в конце службы его бросили на самый суровый фронт: в общеобразовательную школу. «Офицеру по работе с молодежью» Кордесу приходилось стоять перед старшеклассниками, заявлявшими, что все равно все солдаты — убийцы. Кордес слушал, защищал, объяснял, и все это должен был делать с дружелюбной улыбкой.

   Иногда новая должность напоминает ему о тех временах. Имидж отрасли, к которой относится Bacardi, хуже, чем у пивоваров, намного хуже, чем у виноделов, и почти так же плох, как у табачной промышленности.

   Когда два года назад 36-летний Кордес приступил к этой работе, местные производители ликероводочной продукции как раз начали ощущать, что у их бизнеса есть предел роста, и этот предел назывался «приличием». До этого оборот резко шел вверх благодаря слабоалкогольным напиткам, сладким коктейлям, вкус которых распробовали даже двенадцатилетние. Крепкое спиртное смешивали с лимонадом, а в итоге благодаря подобным коктейлям и девушки тоже стали пить крепкие напитки, словно персиковый пунш. Безусловный лидер в этой отрасли — Bacardi со своими марками Rigo и Breezer.

   Тогда правительство Германии обложило каждую бутылочку специальным налогом в размере 80 центов, и в скором времени рухнул не только рынок слабоалкогольных коктейлей, но и имидж производителей спиртного в Германии. «Наркоторговцы», «совратители детей», говорили о них.

   Трезвомыслящий Кордес, который всегда выглядит так, будто сам ни разу в жизни не превысил за рулем границу разрешенного содержания алкоголя в крови — 0,5 промилле, проанализировал ситуацию и быстро пришел к выводу, что Bacardi нужно изменить курс. Теперь стояла задача: мыслить не только категориями гектолитров и не во всем полагаться на лоббистов из союза производителей спиртного. Bacardi решил отмежеваться от всех, кто продолжал действовать по-старому, а значит, и от себя. Так, Bacardi уже практически не показывает в своих рекламных роликах обнаженное тело — никто больше не должен говорить, что тут проводят параллель между ромом и сексом. Зато теперь каждый ролик, каждая печатная реклама и бутылка предупреждают, что ответственно сделать свой выбор молодые люди могут лишь с 18 лет.

   Но, самое главное, Bacardi подхватил идею своего конкурента Diageo (Johnnie Walker, Smirnoff) и в 2005 году принял «Кодекс Bacardi», в преамбуле которого говорится: все, что делает концерн, не только законно, но и «прилично».

   В соответствии с чем неприлично спонсировать мероприятия, на которых веселье измеряется в литрах, — как, например, мюнхенский Октоберфест. Или утверждать в рекламе пива: «Если это для тебя слишком крепко, значит, ты слишком слаб».

   «У нас, производителей, нет иного выхода, как самим бороться со злоупотреблением алкоголем, — утверждает Марко Фаес из концерна Diageo. — Во-первых, это правильно с этической точки зрения. Во-вторых, если мы хотим, чтобы наши марки, а некоторым из них уже 200 лет, прожили еще столько же, нужно делать бизнес созвучным главным ценностям нашего общества».

   Так что не столь важно, какие из рекомендаций ЕС теперь будут осуществляться в Германии. Успехом новой брюссельской антиалкогольной стратегии можно считать уже то, что хотя бы ведущие производители спиртных напитков больше не считают несовместимыми бизнес и мораль.

   Раньше пьяница был хорошим клиентом, и, если по дороге домой он попадал в аварию, было жаль потерять постоянного посетителя. Сегодня Bacardi каждый год спонсирует в Германии 60 крупных мероприятий с участием 140 тыс. посетителей. Так вот: гости, приехавшие на автомобиле, бесплатно получают безалкогольные напитки.

   Правда, некоторые другие представители этой отрасли по-прежнему продают все, что

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK