Наверх
12 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2007 года: "«Петербург — это моя судьба»"

На минувшей неделе Валентина Матвиенко, губернатор Санкт-Петербурга, дала интервью главному редактору «Профиля» Михаилу Леонтьеву.— Во-первых, поздравляю с победой «Зенита». И каков ваш личный вклад?

— Ну, прежде всего, непетербуржцу невозможно понять, что значит победа «Зенита». Это была долгожданная победа: мы ее ждали 23 года. У нас все — от мала до велика — болеют за «Зенит», причем даже люди, которые далеки от футбола. Это своего рода «национальная петербургская идея». Мне многие звонили, поздравляли с победой нашей команды, было даже как-то неловко принимать эти поздравления: я же не капитан команды и не игрок. Но с другой стороны, я все-таки не просто болельщик, а губернатор. И считаю большой победой то, что нам удалось привлечь к сотрудничеству «Газпром». Сегодня профессиональный спорт, к сожалению, очень затратный. Мы создали все условия для тренировок. В самом начале моего губернаторского срока мы передали команде стадион «Петровский», потому что им просто негде было тренироваться. И, предвидя победу «Зенита», впервые за много лет начали строить новую футбольную арену. Ведь команда такого уровня, на какой вышел «Зенит», должна иметь высококлассный стадион, где можно проводить любые соревнования. 

Считаю большим вкладом то, что мы открыли школу детского, юношеского спорта. За два года мы построили 100 современных школьных стадионов со всепогодным покрытием, в будущем году построим еще столько же. Уверена, на этих стадионах вырастет новое поколение петербургских футболистов. Мы создаем такую инфраструктуру, чтобы эффект от победы «Зенита» вызвал у нового поколения массовое желание заниматься спортом. Вот главный итог победы «Зенита».

— Кстати, насколько за время вашего губернаторства городской бюджет вырос за счет прихода сюда корпораций вроде упомянутого «Газпрома»? Что вообще происходит с городским бюджетом? Насколько мне известно, он сейчас достиг четверти московского, а это уже очень прилично.

— От московского бюджета мы отставали весьма серьезно, но с 2004 года увеличили бюджет более чем в четыре раза. Если доходы бюджета 2003 года были чуть более 77 млрд рублей, то доходная часть в этом году составляет уже 237 млрд. Бюджет будущего, 2008 года по расходам — почти 330 млрд рублей. Все это позволило городу получить второе дыхание. Но в основном бюджет города вырос за счет собственных возможностей. 

Да, став губернатором, я обратилась к крупному бизнесу страны, заявив, что Петербург — это наше национальное достояние, это визитная карточка России, это город, который ценит каждый житель России. И ответственность эта не только города. Это ответственность и федеральных властей, и бизнеса. Мы предложили бизнесу комфортные инвестиционные условия, и многие компании откликнулись. За это время в Петербург перешли на налоговый учет «Транснефтепродукт», Внешторгбанк, «Трансаэро», «Газпром нефть», «Сибур», «Совкомфлот» и еще целый ряд компаний, уже другого уровня, в конечном счете вклад этих вновь пришедших в Петербург налогоплательщиков в городской бюджет составил 29 млрд рублей. Это очень серьезная сумма, но, как видите, совсем не подавляющая часть.

— У Петербурга совершенно особая ситуация с реконструкцией ветхого фонда. Понятно, что, во-первых, такого огромного обветшавшего, но в то же время ценного в культурном отношении фонда нет нигде. И с другой стороны, даже по сравнению с Москвой средств в его обновление вкладывалось на порядок меньше. И что делать с этим колоссальным наследством и какую роль здесь могут играть цены на недвижимость? 

— Когда Москва с 90-х годов бурно развивалась в силу многих причин, Петербург тихо приходил в упадок. Петербург всегда работал на страну, а его зачастую недолюбливали и держали на голодном пайке. Так было и в советское время. Хотя 90-е годы были нелегкими в целом для всех субъектов Федерации, для Петербурга они оказались вдвойне тяжелыми, когда город просто на глазах ветшал. Не хватало средств не только на развитие, но и на нормальное содержание. «Великий город с областной судьбой», — как выразился Даниил Гранин: видно, что дама благородная, но сильно обнищавшая. Я могла бы стать губернатором, отработать свой срок и спокойно уйти. А город тихо разваливался бы дальше. Мы понимали, нужны кардинальные изменения в городе, причем во всех сферах. Я поставила своей команде достаточно высокую планку — превратить Петербург в город с европейскими стандартами жизни. И это не лозунг! Мы представили программы — каких показателей мы хотим добиться, по годам расписали. Но главное — сделали полную инвентаризацию города: состояние инфраструктуры, жилье, социальная сфера, медицина, образование. Оценили размер бедствия. А он был таков, что мы даже не оглашали итоги инвентаризации, это стало нашим внутренним документом. Ситуация была близка к коллапсу. Сгнило до 70%, энергетическое оборудование проработало 40—50 лет, и 20 лет ничего не вкладывалось, более 1 млн квадратных метров аварийного жилого фонда… В некоторых кварталах фильмы о войне снимали без декораций — настолько натуральное было ощущение, что сейчас там блокада… И по каждому направлению мы определили для себя первоочередные меры, чтобы сохранить жизнеспособность города и одновременно решать стратегические задачи. Конкурентное преимущество перед любым регионом безусловное: географическое положение, наличие морского и речного портов, огромный промышленный потенциал, который, к счастью, сохранил свою конкурентоспособность, научный потенциал — по ряду отраслей до 70% всей российской науки сосредоточено в Петербурге, интеллектуальный — среднее образование, высшая школа. И такой потенциал был не востребован. 

Мы понимали, что нужно обеспечить приток инвестиций в город. Это для экономики как воздух, как хлеб. Прежде всего надо было выработать прозрачные, понятные правила игры. Неслучайно Петербург последние два года признается лучшим по инвестиционному климату, с наименьшими инвестиционными рисками. Например, мы единственные, кто уже с 2004 года начал, а сейчас и полностью перешел на выделение участков под жилье только через торги. Не просто торги, а открытые аукционы: аукционер, компании, пресса… Во-первых, это эффективный путь борьбы с коррупцией, когда ни от кого, включая губернатора, не зависит, какая компания выиграет. Все почувствовали себя равными участниками рынка. Притом у нас все делалось по международным правилам, с рыночной оценкой — объекты иногда уходили по цене в 10 раз выше начальной. Вот последние торги: мы расселили на набережной Робеспьера жилой дом, который 10 лет был аварийным, фактически под снос: $40 млн только за кусок земли заработал бюджет. «Северную долину» мы продали без инженерной подготовки за 7 млрд рублей. И главное, если в первые торги никто не верил, то когда все увидели, как это происходит, поверили и пошли. Работа по привлечению инвестиций — кропотливая, «штучная» работа, но для начала нужно было представить достойно Петербург, показать, почему сюда стоит приходить. Это и участие в международных выставках, и, конечно, то, что в городе проводится международный экономический форум, прошел саммит глав государств «Большой восьмерки». Город увидели, а то, что каждый год как минимум на 40% растут инвестиции — прямые, а не портфельные, в реальный сектор экономики, — это само за себя говорит. Вот сформировался автомобильный пул, когда к нам пришли четыре ведущих автопроизводителя — «Дженерал моторс», «Ниссан», «Сузуки», «Тойота», сейчас мы ведем другие переговоры, а за ними тянутся производители запчастей, компонентов. Это не только высококвалифицированные рабочие места — это новые технологии и загрузка промышленных предприятий города. 

21 декабря первые машины сойдут с конвейера «Тойоты». Вы бы видели этот завод! Ведь это именно инновационные инвестиции, поскольку это единственный способ сохранить конкурентоспособность промышленности Санкт-Петербурга. И что меня радует — не только зарубежные инвесторы пошли. Например, «Северсталь» построила крупный завод в Колпино по производству труб большого диаметра, за год он вошел в число 10 крупнейших налогоплательщиков города, а сейчас «Северсталь» строит вторую очередь. На Пулковском шоссе построили завод «Русский стандарт» — самые лучшие европейские технологии, самая лучшая очистка. Поэтому возрождение — не просто красивое слово, это другой пульс деловой жизни, другой ритм города. Что касается высоких технологий — мы подписали соглашение с компанией Foxcon, которая в мире считается номером один по производству электроники, у нее объем продаж $70 млрд. Будем строить завод «Хьюлетт Паккард» по производству программных продуктов. А ведь в той же Силиконовой долине работают выпускники наших университетов… Сегодня капитализация города растет очень быстро, дорожает недвижимость, и мы этому рады, потому что все это добавляет доходы в бюджет, а эти деньги мы направляем на расселение ветхого и аварийного жилья, на реставрацию памятников архитектуры, на инженерную инфраструктуру, на здравоохранение, на решение социальных проблем. 

— Что касается «переноса части столичных функций» — понятно, какое это имеет значение с точки зрения престижа и статуса, а есть ли здесь экономический аспект?

— Есть, безусловно, и экономический аспект. Город строился как имперская столица, в нем была не только столичная инфраструктура, но и дух столичности. Когда все это ушло, это стало одной из причин упадка города. Для восстановления исторического облика, идеи, с которой задумывался город, это, конечно, очень важно. Но многие понимают «столичность» очень узко: к примеру, перевести два-три министерства. Мы считаем, что перевод Конституционного суда — это очень серьезный шаг: ведь одна из ветвей власти переезжает в то место, которое было предназначено именно для этого института. Но мы ставим задачу шире — сделать Петербург международным деловым центром России. И, кстати, единственный федеральный телеканал, который выходит не из Москвы, а из Петербурга, — это тоже элемент столичности.

— Какие еще федеральные институты или ведомства вы бы хотели видеть в Петербурге?

— Это перевод крупных финансовых институтов. Штаб-квартира Внешторгбанка сегодня уже в Петербурге. В дальнейшем Петербург мне видится как морская столица России. Это проект, который реализует «Единая Россия», и мы его поддерживаем. К нам на учет переходят судоходные компании, и Объединенная судостроительная корпорация будет зарегистрирована в Петербурге. Штаб ВМФ — тоже очень серьезно, если Министерство обороны примет такое решение после изучения всех «за» и «против». Здесь, на берегах Невы, начиналась история Военно-морского флота, здесь располагаются Центральный военно-морской музей, база ВМФ, учебные заведения, весь морской регистр, 70% судостроительной науки, ведущие предприятия… Я никого не хочу рассердить или оглашать заранее планы большой стратегической перспективы, которые еще не проработаны, но я уверена — все равно на пространстве бывшего Советского Союза будет образовано евразийское или другое сообщество. И мне кажется логичным, чтобы Санкт-Петербург стал объединителем — вроде столицы Евросоюза. Но все это не делается по команде, это задача не одного дня, одного года или даже десятилетия.

— Если уж мы говорим о переводе федеральных структур в Петербург… Что это за громкая история вокруг башни «Газпрома»?

— Прежде всего, «Газпром» имеет на Северо-Западе очень много структур, дочерних компаний, и он заинтересован в новом современном офисе. «Газпром» решил построить такое здание, чтобы собрать в нем все подразделения. Сразу хочу сказать: не было и речи о том, чтобы что-то возводить в охраняемой исторической зоне. Это исключено. Но нас тревожила ситуация в районе Охты, где находятся просто разваливающиеся предприятия. Это большие территории, требующие реновации, поднять это могут только крупные компании. Люди, которые не знают глубины и широты этого проекта, все время пытаются сузить вопрос — башня «Газпрома»! А речь идет о реновации очень крупного и абсолютно «убитого» квартала. 

— То есть речь идет фактически о «петербургском Сити»?

— Именно так. Все понимают, что нельзя такую разруху терпеть. Это первое. И это будет большой деловой центр не только для «Газпрома», это новый современный офисно-деловой центр и большой досуговый комплекс для жителей. Там будут современные театральные, концертные залы, музей современного искусства, большой спортивный комплекс, потому что как раз в районе Охты у нас такой инфраструктуры не хватает. Против этого тоже никто не станет возражать. Это будет новый центр, Петербург XXI века. Есть Петербург — историческая жемчужина, а есть Ленинград, времен Хрущева и Брежнева, где нам мало чем можно похвастаться с точки зрения архитектуры. А это будет новый Петербург. Спор только об одном: нужна в этом огромном квартале, который будет заново строиться, высотная доминанта или не нужна? Политика власти очень открытая. Мы по всем вопросам проводим дискуссии, информируем население, был объявлен публичный конкурс, 8 ведущих архитектурных бюро мира представили свои предложения. Все эти проекты были выставлены целый месяц. Каждый петербуржец мог прийти с ними ознакомиться. Прошло голосование в Интернете, петербуржцы из 8 проектов выбрали один, и жюри разделило их мнение. Его представила ведущая британская архитектурная мастерская, и поверьте, она сама никогда не позволит предложить проект, который подмочит ей репутацию. К марту будет готов окончательный проект, и мы, естественно, будем его снова обсуждать. Строго говоря, законодательных препятствий для него нет. Центр предлагается разместить вне исторического центра. О чем спор? Что это нарушит горизонты Петербурга. Но когда строился Исаакиевский собор, были абсолютно такие же дискуссии. Вы поднимите прессу того времени. Когда строился дом Зингера на Невском проспекте, говорили, что это уродец и что этого нельзя допустить. А сегодня это шедевр архитектуры… Есть хорошая поговорка: если новое сразу не кажется сумасшедшим, оно вообще не представляет интереса. Поэтому нельзя торопиться с выводами, решать должны специалисты. В городе достаточно большое число людей, которые поддерживают проект и считают, что мы должны оставить потомкам архитектурный шедевр, а есть часть интеллигенции, которая резко против этого. Но, заметьте, сторонники, которых больше, не проводят шествий и демонстраций… 

— То есть тема намеренно политизируется?

— Естественно. И активизируют эту тему, как правило, перед выборами. А мы не хотим, чтобы началась политическая суета, мы хотим сделать презентацию проекта, когда он будет готов, провести опросы населения и принять окончательное решение. Это не разрушение, а созидание, строительство нового современного делового центра с новыми символами развития города.

— Кстати, иногда создается впечатление, что в Петербурге есть какой-то особый политический климат, что здесь градус политических страстей выше, чем в среднем по России.

— Это, безусловно, есть. Это не просто желание подчеркнуть какую-то индивидуальность. Город всегда был вольнодумный, всегда был протестный, и наша интеллигенция во многом задавала и задает тон городу. Петербург — город, не очень любящий власть в широком понимании этого слова, в чем-то бунтарский и в то же время политически неоднородный. Мы не можем с этим не считаться, мы эту специфику очень хорошо чувствуем каждый раз и понимаем ее.

— И что с этим делать?

— Да ничего не нужно делать, это — данность. Управлять таким крупным мегаполисом с таким сложным менталитетом очень непросто, не учитывать это невозможно.

— Идея объединения с областью — как вы к ней относитесь?

— Мне кажется, что аргументов в пользу объединения больше. Притом что в советское время было два органа исполнительной власти, все равно проводилась единая политика развития региона, размещения производительных сил и так далее. Мне кажется, что с экономической точки зрения выгоднее создать один регион, единый градостроительный план, поскольку Петербургу давно тесно. Мы уже не всех инвесторов принимаем, да и жителей уже невозможно разделить на городских и областных.

— Чья точка зрения побеждает, на ваш взгляд?

— Мы еще работаем над анализом ситуации. Есть специальная рабочая группа, которая изучает плюсы и минусы. Сегодня это не стоит в повестке дня, но я уверена, что все равно рано или поздно это произойдет. Если я уверена, я буду делать все для того, чтобы это произошло.

— Вам не кажется, что субъектов Федерации, даже с точки зрения задач управления, многовато?

— Кажется. И здесь надо не только ориентироваться на мнение руководителей субъектов Федерации, надо руководствоваться экономической логикой, управленческой логикой, и это должна быть политика государства. Для этого создано Министерство регионального развития, я очень надеюсь, что новое руководство, очень энергичный, деловой министр со специалистами сядут и все это внимательно посмотрят.

— Какую проблему города вы считаете самой тяжелой, проблему, которую еще не удалось решить?

— Первое. Это развитие всего инженерно-энергетического комплекса. Если бы мы этим не занялись, если бы не подписали соглашение с Чубайсом с объемом инвестиций 300 млрд рублей до 2010 года, если бы мы своевременно не начали заниматься помимо текущего ремонта реализацией этой программы, то мы бы не только не могли говорить о стратегии развития города. Мы говорили бы о выживании и с трудом переживали каждую зиму. И вот сегодня 9 подстанций строится за счет бюджета. Совсем недавно ввели первую, в Адмиралтейском районе. Мы строим первую частную ТЭЦ в России. У нас огромная программа по развитию водоснабжения, мы активно ведем газификацию пригородов с тем, чтобы уйти от угля — а это экология.

И второе. Это состояние жилого фонда. Мы до 2011 года полностью расселим аварийный фонд. Для примера: если в 2003 году за счет бюджета строилось 30 тыс. квадратных метров жилья, в этом году это будет 260 тыс., на будущий год уже 450 тыс., а к 2011 году — 1 млн квадратных метров.

— А петербургские коммуналки?

— Жилищная проблема в Петербурге усугублялась десятилетиями. В ней две главные составляющие. Первая — ветхий, аварийный фонд, вторая — очередь, в которой люди ожидают улучшения жилищных условий по 25—30 лет, коммуналки, о которых вы сказали. По каждому вопросу у нас разработаны специальные программы. При этом все граждане понимают, что бесплатного жилья не бывает, бесплатное жилье получают только ветераны, инвалиды, многодетные семьи. Эти категории очередников обеспечиваются социальным жильем, и, следовательно, очередь сократится до 2012 года на 50%. Остальным мы предложили механизмы, используя которые жители могут сами участвовать в улучшении своих жилищных условий. Прежде всего программу строительства жилья для бюджетников — очень выгодные условия: максимум 30% первый взнос, а за тех, кто более 10 лет трудится в бюджетной сфере, город заплатит 10% от суммы этого взноса. На 10 лет — беспроцентная ссуда, причем жилье приобретается по себестоимости, а не по рыночной цене.

— То есть это не коммерческие условия?

— Они не бесплатны, но практически люди могут получить квартиру за половину стоимости в беспроцентную рассрочку на 10 лет по цене себестоимости жилья, а не по коммерческой цене. Даже зарплата бюджетников позволяет сегодня участвовать в этой программе, то есть они соучаствуют в той мере, в которой могут. Программа для молодежи — такой же принцип: город помогает, они соучаствуют. Коммунальные квартиры: человек так или иначе имеет комнату, а комната имеет цену, и он под нее может взять ипотеку, то есть пусть кто-то 5%, кто-то 30%, а кто-то, может, и 60% берет на себя, остальное добавляет город за счет бюджета — за счет жилищных сертификатов, за счет обменного фонда, за счет беспроцентных ссуд, за счет совместного участия города и инвестора в расселении коммуналок. Мы хотим за следующие 4 года существенно улучшить жилищную ситуацию в городе. Для нас это политическая задача номер один — кардинально улучшить жилищную ситуацию в городе.

— Дороги?

— Что сегодня происходит? Более 100 наших ведущих магистралей с точки зрения пропускной способности уже не справляются. Жизненный уровень населения растет, сегодня у нас 230 автомобилей на 1000 человек, а по итогам года, я думаю, эта цифра подрастет до 300. Естественно, это проблемы любого европейского мегаполиса. Поэтому разработана программа развития улично-дорожной сети, которая предусматривает очень серьезные вложения. За последние годы мы ввели 6 развязок, в этом году открыли вторую часть вантового моста, сделали реконструкцию моста Лейтенанта Шмидта, построили новый мост через Обводный канал, открыли после реконструкции Митрофаньевское шоссе и Лиговский проспект. Это завершение КАД и соединение ее с улично-дорожной сетью Петербурга, это наш крупный стратегический проект строительства Западного скоростного диаметра, это первый тоннель под Невой для круглосуточной связи правого и левого берега. По итогам года 75% дорог будет в рабочем состоянии, и 25% мы должны «добить» до 2012 года плюс построить новые мосты, развязки. Плюс программа правильного использования существующей улично-дорожной сети. Нужно совершенствовать управление движением в городе. На каком-то этапе придется принимать ограничительные меры въезда в исторический центр города. Но не сейчас. И, конечно, необходимо вести осмысленную градостроительную политику с учетом транспортной ситуации.

— Какие изменения в политической системе произойдут после выборов? Не секрет, что вы, как, собственно, и президент, долгое время дистанцировались от прямой связи с конкретной политической партией. Сегодня президент возглавляет федеральный список партии, а вы — петербургский. Каково, на ваш взгляд, место «Единой России» в будущей политической системе?

— Может быть, это кому-то покажется странным, но тот факт, что президент РФ возглавил список «Единой России», — говорю это искренне — я считаю следующим шагом в развитии демократических институтов. Мы прошли период становления многопартийной системы, но в конечном счете — и таков мировой опыт — мы все равно перейдем к двухпартийной системе. Будут, конечно, и другие партии — они будут появляться, исчезать, расти… Но все-таки давайте возьмем США, или, к примеру, Германию, или Францию. Выборы — это борьба двух или трех программ, идеологий, причем это не просто декларации, как у нас иногда происходит, это должны быть политические лидеры со своей политической командой, готовой в случае победы взять на себя управление страной. Пока, к сожалению, другой такой партии, кроме «Единой России», на политическом горизонте нет. Президент, возглавив «Единую Россию», положил начало тому, чтобы каждая партия стремилась приобрести лидера, приобрести команду и перейти к состязательному предвыборному процессу. Надо формировать дееспособную политическую конструкцию. Я против монополизма во власти. Любой монополизм — это путь назад, но конкуренцию невозможно создать щелчком, приказом. Я поддерживаю президента, который возглавил действующую партию власти. Период трансформации надо пройти спокойно, без потрясений, мы их уже вытерпели в 90-е годы. Мы видим, что происходит сейчас в других республиках СНГ, и для России это опасный путь. Нам надо обеспечить преемственность власти для стабильного развития страны. Кроме «Единой России», я не вижу партии, которая могла бы с этим справиться, поэтому я не имела права как политик остаться в стороне. Я продемонстрировала свою политическую позицию. Так как я много лет в политике, считаю недопустимыми никакие шараханья и повороты вспять. У нас еще не все процессы обрели необратимый характер, и малейшее неправильное движение может разбалансировать эту систему и привести к очень печальным последствиям. И я очень уважаю позицию президента, когда он сказал, что не будет менять Конституцию, хотя он мог сделать это легко, пользуясь такой серьезной политической поддержкой. Конечно, свято место пусто не бывает, есть много достойных людей, но я и тогда, и сейчас не вижу альтернативы, человека, в котором я была бы уверена на 100%, что он может взять на себя всю ответственность и так же надежно довести все до конца. Я говорю публично и не стесняясь, что не время ему уходить! Ну вот не закончил он еще дела так, чтобы можно было передать власть, не боясь за последствия… Однако это его решение, которое нужно уважать, и сам факт, что он встал во главе политического процесса, взял на себя ответственность за продолжение курса, — это важно не только для жителей страны, но в первую очередь для бизнеса, который должен понимать, что его ждет. Это нужно для мира. Поверьте, для США не менее важно, кто будет президентом России, даже, может быть, более важно, чем то, кто будет президентом США. Я считаю, что президент найдет свое место в политической системе как политический лидер, как моральный лидер нации. И действительно, сейчас, когда нам, может быть, впервые не стыдно за страну, не стыдно за своего лидера, он при поддержке граждан займет то место, которое будет по-прежнему центром политического влияния в стране.

— А вы готовы занять иное место в политической системе — если будут такие предложения?

— Я уже сказала, что Петербург — это моя судьба, и я не кривлю душой, когда говорю, что это огромная честь — быть губернатором такого города. Мы очень много перепахали за эти 4 года, очень многое изменили. Но это лишь первый шаг, у меня срок истекает в 2011 году, у меня огромные планы и есть огромные возможности их реализовать, и мне бы не хотелось упустить этот шанс для города. У меня нет политических амбиций. Да, я член политической команды Путина с первого дня, когда он возглавил правительство, и я этим горжусь. И, наверное, сейчас можно сказать, что на такой шаг — участвовать в то время в выборах на пост губернатора Санкт-Петербурга, — конечно, без политической поддержки я бы никогда не решилась. Я не отношусь к политическим авантюристам. Но у меня нет желания менять свое место работы. Я дорожу доверием людей, отношением, которое изменилось за 4 года: когда-то некоторые меня воспринимали здесь в штыки, кто-то настороженно, с недоверием. Я сегодня кожей чувствую другое отношение к себе. Главное, что нам удалось, — бизнес доверяет власти Петербурга, потому что еще не было случая, чтобы я как губернатор дала слово и не выполнила, чтобы я как губернатор взяла обязательство по инвестиционному проекту и не выполнила. Это очень ценит бизнес — и отечественный, и зарубежный. Ведь город, все ветви власти были в состоянии войны, бизнес был в растерянности, кто-то там мышью подползал к полпреду, чтобы губернатор не знал, а к губернатору — чтобы полпред не знал… Главное, чего нам сегодня удалось добиться, — абсолютного единства всех ветвей власти, единства с точки зрения интересов города. Ну ничего мне не предлагали, ну никуда меня не звали! И я думаю, что стабильность во втором по значению городе России более важна, чем на каком-либо другом участке.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK