Наверх
7 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2008 года: "Под прицелом нефтяной трубы"

Российские чиновники и главы крупнейших компаний все силы бросили на борьбу с финансовым кризисом, но старую задачу — обеспечить лидерство России в мировой энергетике — для них никто не отменял. 

Ведь стратегические интересы страны, как и прежде, связаны с обеспечением региональной и глобальной энергетической безопасности.

   Среди крупных энергетических проектов и программ стран СНГ приоритетными следует считать строительство Прикаспийского газопровода и модернизацию действующей межгосударственной газотранспортной системы. Вопрос о Прикаспийском трубопроводе, точнее, о досрочной реализации проекта его строительства, в последнее время выдвинулся на первый план. Необходимые предпосылки уже есть, подписана соответствующая декларация: Россия, Казахстан, Узбекистан и Туркмения договорились и о модернизации газопровода «Средняя Азия — Центр» при непосредственном участии российских компаний.
   Показательно, что во время первого зарубежного турне, посетив Казахстан, российский президент Дмитрий Медведев прямо заявил, что сотрудничество именно с этим азиатским государством в энергетической сфере станет для нашей страны одним из наиболее важных направлений, а такие проекты, как строительство Прикаспийского газопровода и расширение мощностей трубопровода «Средняя Азия — Центр», являются стратегическими.
   Очевидно, что без отлаженной системы и эффективной взаимной инвестиционной деятельности соответствующих целей странам бывшего СССР не достичь, причем не только в энергетической сфере. В этой ситуации далеко не все обстоит настолько гладко, как хотелось бы отечественным чиновникам: стоит привести в пример известный ценовой фактор, с которым нельзя не считаться. В 2006 году Туркмения продавала «Газпрому» голубое топливо по $65 за 1000 кубометров, затем заключила с Россией новый контракт до конца 2009 года, по которому цена выросла до $100. Главным его отличием от прежних соглашений является фиксированная цена — ранее она согласовывалась каждый год.
   С 2009 года Ашхабад собирается существенно поднять цены на газ. Это объяснимо, поскольку цены на горючее в Европе продолжают расти. «Газпром» покупает туркменский газ значительно дешевле, чем перепродает в Европу. Экспортная цена на газ российской монополии в 2008 году предполагалась на уровне около $250, но уже сейчас в отдельных контрактах она достигает $500.
   Для перехода на новые цены придется расторгнуть старый контракт. Подобная сделка будет невыгодной для российской стороны. Это происходит в ситуации, когда представители США активно добиваются разработки новых транзитных энергетических маршрутов из Каспийского региона и Центральной Азии в обход России.
   В планах США — строительство нефте- и газопроводов, соединяющих Казахстан и Туркмению с Европой через Каспийское море, а также создание новых трубопроводов, которые соединят нефтепровод Баку—Тбилиси—Джейхан с газопроводом Баку—Эрзурум (сделав таким образом Турцию энергетическим распределительным центром для Европы). Не стоит забывать и о так называемом трубопроводе Nabucco, который соединит Азербайджан и центральноазиатские страны с рынками Южной Европы.
   Принимая во внимание, с каким неподдельным усердием администрация Джорджа Буша обхаживает грузинских и азербайджанских официальных лиц, России стоит всерьез опасаться реализации этих проектов, способных помешать нашей стране увеличить свое присутствие на международном энергетическом рынке.

   Европейский вектор
   Со своей стороны члены Евросоюза, долгое время подталкиваемые США к выработке согласованной европейской политики по вопросу безопасности энергообеспечения, уже давно приняли план действий по энергобезопасности на 2007—2009 годы, в котором подчеркивается необходимость диверсификации источников и маршрутов поставок энергоресурсов для Старого Света. Однако реальность такова, что зависимость Европы от российских поставок энергоресурсов продолжает расти, ведь более 90% экспортируемых нами энергоносителей поставляется в европейском направлении.
   Каковы же перспективы России в области экспорта энергоресурсов в Европу? Стоит рассмотреть несколько вариантов. Политические и экономические ресурсы такого крупного потребителя, как ЕС, сосредоточены на одних и тех же рынках. С одной стороны, политическая нестабильность многих богатых ресурсами стран закладывает мину замедленного действия под фундамент мирового энергетического рынка, с другой — одновременно создает почву для возможной российской экспансии.
   На языке цифр это выглядит следующим образом. Доля Западной Европы в мировом потреблении нефти составляет 22%. Вместе с этим в экономической зоне ЕС расположено менее 2% доказанных запасов нефти — в основном в Норвегии и Великобритании (природного газа немногим больше — всего 3,5%). В то же время нефтегазовые месторождения эксплуатируются там гораздо интенсивнее, чем в других регионах мира, что ведет к быстрому истощению ресурсов. Основной проблемой ЕС является рост зависимости от импорта энергоносителей: к 2030 году она будет составлять 70%, в то время как импорт нефти может вырасти с 76% до 90%, импорт газа — с 40% до 70%, угля — с 50% до 70%.
   Следует обратить внимание на ограниченные возможности нефтепроводных поставок российских энергоресурсов. Основной трубопровод «Дружба» требует ремонта, а на южном направлении нефтяного экспорта все российские потоки замыкаются на Босфоре: его пропускная способность является наиболее уязвимым местом транспортной политики. Таким образом, если Турция и в дальнейшем будет закрывать свои проливы для прохода российских нефтетанкеров, это неизбежно снизит экспортные возможности нашей экономики. Компенсировать потери Россия отчасти сможет за счет нефтепровода Бургас—Александруполис, в обход Турции. Однако в связи с тем, что затраты по добыче и экспорту нефти из России превышают аналогичные затраты на Каспии, то не исключено, что произойдет частичное вытеснение российских углеводородов с рынков Европы.
   При определенных обстоятельствах Россия может лишиться сегодняшней гегемонии в сегменте транзита углеводородов. Европейские компании всеми силами пытаются найти новые источники газа, альтернативные поставкам из России. В частности, эти попытки связаны с Нигерией. Африканскому государству даже пообещали выделить около $20 млрд на строительство газопровода через пустыню Сахара для поставок газа в Европу. Проект может быть завершен к 2015 году. Если это произойдет, то Нигерия сможет поставлять в Европу до 30 млн кубометров газа в год.
   Кроме того, европейцы возлагают определенные надежды и на Иран. В конце сентября директор Иранской национальной компании по экспорту газа Сейед Реза Кесаи-заде заявил о возможности иностранного инвестирования в проект по строительству газопровода, предполагающий поставки голубого топлива в Европу. Планируется, что газопровод, ввод в эксплуатацию которого запланирован на 2014 год, соединит месторождение Южный Парс с Турцией и рядом европейских стран.

   Азиатские планы
   Еще одним важным направлением энергетической дипломатии России являются страны Азиатско-Тихоокеанского региона, такие как Китай, Япония, Южная Корея и Индия. Значительное внимание долгосрочному стратегическому российско-китайскому взаимодействию в энергетической сфере уделил Дмитрий Медведев в рамках своего первого зарубежного турне в ранге главы государства (он посетил Китай сразу после визита в Казахстан), а также Владимир Путин во время российско-китайских переговоров в августе этого года в Пекине. Стоит напомнить, что годом ранее в совместной декларации российской и китайской сторон было отмечено, что «реализация крупных двусторонних проектов сотрудничества в энергетической сфере окажет ощутимое содействие росту экономик, укреплению экономической безопасности и России, и Китая».
   Может сложиться представление, что российско-китайские отношения вполне дружелюбны, однако Китай никогда ничьим союзником не являлся: когда у него совпадают интересы с кем-либо, то он готов работать вместе. И тут уже не важно, о ком идет речь — о России, США или даже Северной Корее.
   Возможно, именно эти самые взаимные интересы позволят нам в скором времени рассчитывать на желание китайской стороны бороться вместе с Россией против расширения НАТО и «молчание» представителей Китая на заседаниях Совбеза ООН по вопросам статуса Абхазии и Южной Осетии.
   Остается только гадать, каким будет в дальнейшем поведение Поднебесной после переговоров российского и китайского лидеров на прошедшем в конце августа саммите ШОС. Вероятнее всего, государство будет придерживаться исключительно собственных интересов, пальма первенства среди которых по праву принадлежит вопросам энергетической безопасности. Вот почему конфликт между Россией и Западной Европой оказывается крайне выгодным для китайцев. Нашему государству будет необходимо определиться с основным направлением поставок собственных энергоресурсов. Китай, как известно, сильно заинтересован в том, чтобы приоритетным стало именно восточное направление.
   Перспективы развития нефтяной отрасли в России связаны с разработкой новых месторождений и альтернативными направлениями экспорта черного золота. Однако тут возникает крайне серьезная проблема: отсутствие надлежащей транспортной инфраструктуры. Каковы же возможные пути ее решения? Во-первых, это строительство нефтепроводной системы Восточная Сибирь — Тихий океан планируемой пропускной способностью 80 млн тонн нефти в год. Примечательно, что это даст возможность решить одновременно две важнейшие задачи. Первая — это создание транспортной инфраструктуры, необходимой для активной разработки месторождений Восточной Сибири и Дальнего Востока. Вторая — это выход российского нефтяного сырья на быстро развивающиеся рынки Азиатско-Тихоокеанского региона.
   Еще одно важное направление — строительство нефтепровода Харьяга—Индига производительностью 12 млн тонн нефти в год для транспортировки нефти из Тимано-Печорской нефтегазоносной провинции на побережье Баренцева моря. Новая транспортная система существенно увеличит экспортные возможности России на северо-западном направлении и будет способствовать скорейшему освоению перспективных месторождений Тимано-Печоры.

   Ближневосточные сюжеты
   Приоритетами для российского нефтегазового бизнеса на Ближнем Востоке и в Северной Африке являются нефтяные поля Ирака, Алжира и того же Ирана. На территории Ирака сплетены в гордиев узел интересы многочисленных антагонистически настроенных региональных и международных энергетических игроков. До последнего времени считалось, что будущее Ирака зависит от решимости нынешней администрации американского Белого дома и их союзников из многонациональной коалиции добиваться реализации поставленных целей. Однако происходящие сегодня в США события вызывают глубокое сомнение в их способности продолжать прежнюю политическую линию в отношении Ирака. Даже результат грядущих в Америке президентских выборов не сможет дать четкого ответа в отношении будущего суверенного Ирака.
   С уверенностью можно сказать, что ход дальнейших событий в Ираке будет связан с развитием ситуации вокруг иранской ядерной программы и частично с положением вокруг Сирии в связи с выдвигаемыми против нее обвинениями в поддержке терроризма. При таком понимании ошибочно полагать, что главным фактором сомнительной стабильности в Ираке должны стать политически консолидированные внутренние силы этой страны. Для потенциальных российских инвесторов главным ориентиром улучшения экономической ситуации в стране должны быть планы правительства Ирака по запуску масштабной инвестиционной программы восстановления экономики. Однако эти планы отложены из-за крайне сложной военно-политической ситуации и высоких рисков в сфере безопасности.
   Еще одним камнем преткновения на пути российских инвесторов в ТЭК Ирака является отсутствие соответствующей законодательной базы. Произойдет ли в скором будущем или затянется на неопределенный срок принятие обсуждаемого в иракском парламенте проекта рамочного закона об углеводородах, который бы расставил все точки над i в вопросах иностранного инвестирования, совершенно не ясно. По заявлениям официального Багдада, нефтяное законодательство будет принято на федеральном уровне до конца этого года, но аналогичные заявления с завидным постоянством можно было услышать, начиная с 2003 года.
   Таким образом, в условиях политического, правового и институционального вакуума попытки российских «ЛУКОЙЛа» и «Газпром нефти» выиграть назначенный на 2009 год конкурс на заключение краткосрочных контрактов на оказание технического и консультационного содействия по разработке какого-либо из шести иракских месторождений (Румейла, Зубейр, Западная Курна-1, Майсан, Киркук, Бей Хасан) едва ли увенчаются успехом. Особенно учитывая тот факт, что к конкурсу допущены более чем серьезные конкуренты, среди которых Exxon Mobil, Shell, BP, Total.
   Совершенно иначе обстоят дела в Иране. Несмотря на присущие этому государству общественно-политические особенности и наличие определенных небезызвестных геополитических рисков, в целом инвестиционный климат в стране благоприятствует деятельности российских энергетических компаний. К числу положительных моментов текущей конъюнктуры можно отнести продолжительную положительную динамику ВВП, увеличение золотовалютных запасов страны, устойчивую внутреннюю политическую ситуацию, структурные реформы в экономике, в том числе в сфере налогообложения и достаточно выгодные условия ведения бизнеса по сравнению с ближайшими соседями.
   Одним из приоритетов России в энергетическом сотрудничестве с Ираном является участие российских компаний в геологоразведке и добыче. «Газпром», к примеру, принимал участие в ранних этапах проекта по разработке крупных газовых месторождений Южного Парса, совокупная валовая добыча которых оценивается 13 трлн кубометрами (для сравнения: около половины совокупных запасов российской газовой монополии, которая считается владельцем крупнейших залежей голубого топлива), и в будущем будет добиваться более серьезного участия в этом проекте. Российский газовый гигант также проявляет интерес к проекту трубопровода Иран—Пакистан—Индия, причем не только как подрядчик, но и как инвестор.
   Потенциальному российскому инвестору следует принимать во внимание, что Иран по ряду обстоятельств заинтересован в привлечении как можно большего числа зарубежных компаний, поскольку в перспективе это поможет ему противостоять политико-экономическому давлению со стороны США, а также заметно усилить свои позиции в региональном измерении.
   В этой связи особый смысл приобретает вновь обсуждавшееся на прошедшей недавно в Москве встрече глав внешнеполитических ведомств России и Ирана предложение по созданию совместными российско-иранскими усилиями газовой ОПЕК. Ведь две страны владеют примерно 60% мировых запасов природного газа, а потому координация действий по выработке единой ценовой политики, что позволит, по сути, контролировать мировую цену на газ, едва ли будет отвечать интересам третьей стороны.
   Кроме того, Россия вынуждена играть на опережение европейских и американских инициатив по сближению с Ираном, ведь, как отмечалось выше, Запад считает огромные неосвоенные углеводородные запасы Ирана альтернативой российским поставкам.
   Пожалуй, наиболее лакомым для российских нефтяных компаний является алжирский кусок нефтегазового пирога. За последнее время Алжиру удалось достичь ощутимого прогресса в решении крупнейших политических и экономических задач. К примеру, предприняты конструктивные усилия для достижения национального согласия с исламистами. Очевидно, что Алжир органично и плавно влился в современную систему международных отношений, поддерживая ровные, сбалансированные отношения с основными мировыми центрами силы и реализовывая собственные региональные инициативы, особенно на африканском направлении.
   На экономическом уровне важным достижением является урегулирование проблемы внешней задолженности страны. Сократить долговую нагрузку Алжиру во многом удалось благодаря возросшим поступлениям от нефтяного экспорта, что обеспечило стране устойчивый профицит торгового баланса и позволило увеличить золотовалютные резервы. По всем прогнозам, положительная макроэкономическая динамика сохранится и в 2009 году. Тем самым Алжир сможет окончательно закрыть долговую проблему и с удвоенной энергией продолжить реализацию своих инвестиционных планов, не забывая о главном гаранте устойчивости и динамичности экономического положения страны. Речь идет именно о нефтегазовой отрасли, которая процветает во многом благодаря активному сотрудничеству с Россией.
   По словам главы Минпромторга Виктора Христенко, за последнее время российские компании удачно стартовали в некоторых новых алжирских проектах. Помимо «ЛУКОЙЛа», давно начавшего освоение алжирского нефтяного поля, российское представительство пополнилось еще двумя компаниями. «Роснефть» в сотрудничестве со «Стройтрансгазом» подтвердила коммерческое участие в разработке двух месторождений нефти в Алжире и двух месторождений газа. Начавшие в этом году работу над месторождениями российские компании планируют к 2011 году приступить непосредственно к добыче нефти на уровне в 3,5 млн тонн в год. Кроме того, «Стройтрансгаз» активно развивает газотранспортные мощности на территории Алжира. Так, в текущем году был завершен один из крупнейших газопроводов в этом государстве.
   Прошедшим летом «Газпром» открыл в Алжире свое представительство. Каковы будут на практике результаты этого сотрудничества, сказать трудно. Хорошо известно, что два года назад был подписан протокол о сотрудничестве между «Газпромом» и местной компанией Sonatrach, положения которого остались лишь на бумаге, а затем и вовсе утратили силу, так как стороны не пожелали продлить письменную договоренность.
   Этот прецедент позволяет предположить наступление определенного риска для российских инвесторов — возможности перезаключения инвестиционных контрактов с целью увеличения прав и доли государственных структур Алжира в совместных нефтяных проектах. Заявления на этот счет уже были сделаны представителями алжирского правительства, и в связи с запланированными на 2009 год президентскими выборами вероятность такого шага оценивается как достаточно высокая.

   Пойти другим путем
   Сегодня множество политиков, экспертов и ученых сотрясают воздух, выдвигая предложения, что пришла пора реформировать механизмы обеспечения надлежащей энергетической безопасности и создавать новое международное энергетическое право. Чаще всего с подобными тезисами выступают представители бедных стран третьего мира, которым, чтобы хоть как-то подлатать прорехи в собственных экономиках, приходится просить помощи у мирового сообщества. Сильные мира сего, напротив, заинтересованы в сохранении нынешнего положения, которое обеспечивает их гегемонию и при этом до какого-то момента защищает мир от потрясений и жертв.
   Способна ли Россия добиться необходимого status quo в международной расстановке сил? Пока наше государство будет продолжать безмолвно плыть в фарватере чьей бы то ни было политики (будь то США, страны Европы или азиатские и ближневосточные центры силы), вместо того чтобы грамотно и действенно использовать потоки собственного энергетического сырья в другие страны, достичь желаемого ему не удастся.

 

Углеводороды России

 

ДоляНефть (%)Газ (%)
В мировых запасах6,226,6
В мировой добыче2,721,6
Источник: ВР.

 

 

Мировые запасы углеводородов

 

ГазНефть
Объем176 трлн кубометров1,3 трлн тонн
На сколько хватит *56 лет42 года
* С учетом постепенного увеличения спроса на 50%.
Источник: World Energy Council.

 

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK