Наверх
7 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2011 года: "Пограничное состояние"

Журналисты «Профиля» побывали в Южной Осетии и своими глазами увидели, как живет республика через два с лишним года после войны.   План был такой: побывать в Грузии и в Южной Осетии. Поговорить с их гражданами и президентами, послушать, что они спустя два с лишним года думают о той войне, о ее причинах и следствиях. И понять — зачем? Стоило стрелять друг в друга, сжигать дома, убивать людей? Хотя ответ очевиден: не стоило. Нельзя доказать преимущество страны, религии или общественно-политического строя силой — только примером. Если бы вместо того, чтобы двигать в Южную Осетию танки, грузинский президент занялся обустройством своей страны и сделал бы ее привлекательной для всех живущих в ней народов, ход событий мог быть совершенно иным. Увы, на просьбу организовать интервью Михаила Саакашвили «Профилю» его помощники сначала просили перезвонить, потом перестали брать трубку, а на официальное письмо со списком вопросов не ответили. Южная Осетия и ее президент Эдуард Кокойты оказались доступнее — свидетельством чему репортаж и интервью югоосетинского лидера. Будем надеяться, голос Грузии мы услышим — если не президента, то его граждан.
   
ПРЕЗИДЕНТ РУЛИТ  
В Южную Осетию можно попасть через Тбилиси или через Владикавказ. Мы выбрали второй путь — и не прогадали: президент республики Эдуард Кокойты находился во Владикавказе, так что в столицу Южной Осетии Цхинвал мы отправились вместе. Причем мы не ожидали, что президент лично сядет за руль служебного внедорожника «тойота».
   Вдоль Транскавказской магистрали ставят мачты высоковольтной ЛЭП. До августа 2008-го Грузия снабжала электричеством подконтрольный ей Ленингорский район, но с уходом грузинской администрации исчезло и электричество. Пришлось тянуть 70-километровую линию из Цхинвала. Строится водовод Едис-Цхинвал, который обеспечит бесперебойную подачу питьевой воды. Правда, генпрокуратура республики возбудила уголовное дело против руководства фирмы-подрядчика и заканчивать строительство, видимо, будет другая компания. Вдоль склона петляет линия газопровода Дзуарикау-Цхинвал. С 26 августа 2009 года российский газ поступает в республику из соседней Северной Осетии. Больше Южная Осетия не зависит от поставок газа из Грузии.
   
РУИНЫ НА ПАМЯТЬ  
По дороге в Цхинвал мы видим опустевшие грузинские села. Тяжелое впечатление. На несколько километров вдоль дороги и вглубь от нее тянутся разрушенные дома. Тамарашени было самым большим, образцово-показательным грузинским селом в этом районе: парк с каруселями, отличные дороги, магазины и даже хороший отель, куда привозили иностранцев. Перед началом войны жителей Тамарашени и окрестных сел эвакуировали в Грузию, оставив лишь боеспособное мужское население. И первые дома поджигали сами грузины, понимая, что уже не вернутся. Остальные сожгли осетинские ополченцы. А вот самый крупный грузинский анклав в Ленингорском районе вообще не воевал. Грузинские дома целы, опустевшие села патрулирует милиция. Ни один грузинский дом не пострадал и в селах Знаурского района, где жители независимо от национальности оказали сопротивление грузинской армии.
   Откуда ненависть к соседям, с которыми долго вместе жили на одной земле? Ответы людей на удивление похожи: те, кому сейчас 33-35 лет, окончили школу в 1990-1992 годах и попали прямо на первую грузино-осетинскую войну. Почти каждый потерял тогда либо родственника, либо друга-одноклассника.
   
ГОРОД КОНТРАСТОВ
  
Прогулка по Цхинвалу вызывает смешанные чувства: восстановлены несколько детских садов, оживает частный бизнес (порция великолепных хинкали стоит 50 рублей), отремонтированы рестораны и кафе. Но на фасадах домов, на заборах — следы от пуль, осколков, пожаров. Кое-где пробоины от снарядов наспех заложены кирпичом. На одной из центральных улиц — башня грузинского танка, дуло пушки целиком вошло в землю. В окружении старых кедров чернеет обгоревший остов здания Парламента. Кокойты объясняет: решили сначала отремонтировать и построить жилье, детсады, школы. Но вышло не очень гладко. «Мы выплачивали материальную помощь, предлагали стройматериалы, — рассказывает президент. — И люди сделали ремонт, вставили дорогие окна, но не захотели тратиться на штукатурку и покраску фасада… Не понимаю. Приходим, объясняем, просим — все впустую».
   Споры возникают постоянно. Кто-то видит, что соседу построили новый дом, и просит построить ему. Но сосед два года жил с семьей в курятнике, а у того только крыша течет. Пока республика не может обеспечить жильем всех нуждающихся. Есть те, кто ютятся в общежитиях еще с 1991 года, с первой войны.
   Украшением старого Цхинвала был Еврейский квартал, полностью разрушенный в августе 2008-го. Его начали отстраивать, но компания-подрядчик отчиталась за 30 млн рублей из выделенных ей 88 млн. На фирму завели уголовное дело, стройка остановилась. В республике действует совместная рабочая группа двух прокуратур — России и Южной Осетии, возбуждено и расследуется 16 уголовных дел в отношении ряда российских фирм и их руководителей. Первый замгенпрокурора Южной Осетии Эльдар Кокоев объясняет: «Многие решили, что если они за границей России, то можно воротить все, что вздумается. Но как только появилась российская Генпрокуратура, тон общения сразу изменился». По словам Кокоева, стоило прокурорам вызвать подрядчиков для разговора — и «нашлось» более 1,5 млрд рублей. Сейчас на контроле около 15 проблемных строительных фирм. Руководитель одной фирмы задержана, еще пяти — объявлены в розыск, в том числе экс-глава ГУП «Дирекции по реализации приоритетных национальных проектов». «Там была просто вакханалия, — говорит Кокоев. — До сих пор не можем отследить 2 млрд рублей».
   
РУССКИЕ СТОЯТ  
В получасе езды из Цхинвала — погранотделение «Мугут» в Знаурском районе. По дороге заезжаем в «Верхний городок» на окраине Цхинвала, здесь в августе 2008-го была база российских миротворцев. Больше суток ее гарнизон, чуть более 200 человек, вооруженных стрелковым оружием и гранатометами, сдерживал грузинскую армию. Казарма, по которой били прямой наводкой артиллерия и танки, превратилась в руины. Погибли 18 человек, почти все солдаты и офицеры были ранены, но высоту не отдали. На вершине холма установлен поклонный крест.
   У ворот «Мугута» нас встречает начальник отделения погранслужбы капитан Алексей Бедин. По словам офицера, это полностью автономный городок, оснащенный по последнему слову военной и гражданской техники: тренажерный зал, две сауны, а главное — жилье для семей офицеров и контрактников. Все квартиры в пятиэтажке укомплектованы мебелью, бытовой техникой и даже посудой. Есть спортплощадка, бильярдная, игровые площадки для детей. «Мугут» сдали в декабре прошлого года, до конца этого таких погрангородков в Южной Осетии будет девятнадцать.
   
ГОСТЕПРИИМНЫЕ И ВООРУЖЕННЫЕ  
На обратном пути в Цхинвал останавливаемся в селе Хетагурово. Через него наступали и отступали грузинские войска, следы войны тут повсюду. Жительница села Тамара вспоминает: 7 августа, когда начался обстрел, они с соседкой забежали в подвал, а вышли лишь через три дня, когда соседи разгребли то, что осталось от ее дома. Сейчас Тамара и двое ее внуков живут в доме у родственников. «Часть домов уже отстроили, — говорит ее односельчанин Борис. — Но работы еще очень много, хорошо если к следующей зиме управимся». Еще одна женщина, узнав, что мы из России, приглашает в гости на вино и сыр. Первый тост — всегда молитва. Часть любого застолья — осетинские пироги, в торжественных случаях их три — символы солнца, воды и земли.
   В полночь со стороны Цхинвала слышится стрельба: встречают Старый Новый год. В Южной Осетии плохо с пиротехникой, зато хорошо с автоматами, пулеметами и боеприпасами. В республике действует программа по добровольной сдаче и регистрации оружия. «Мы не хотим забирать всё, — объясняет президент Кокойты, — просто собрать излишки, а те стволы, что остались, зарегистрировать. Ситуация далека от идеальной, и разоружать людей рано».
   
   

   СПРАВКА
   РЕСПУБЛИКА ЮЖНАЯ ОСЕТИЯ
   Площадь страны составляет 3900 кв. км. Рельеф горный, 89,3% территории находится на высоте более 1000 м над уровнем моря. Численность населения, по разным данным, колеблется от 50 до 72 тыс. человек. Большинство населения (около 80%) — осетины. Официальные языки — осетинский, русский, грузинский. Валюта — российский рубль.
   20 сентября 1990 года Юго-Осетинский облсовет провозгласил образование Юго-Осетинской Советской Демократической Республики, и принял Декларацию о национальном суверенитете.

   {PAGE}

   БЛИЗКО К СЕРДЦУ
   Что мы знаем о Южной Осетии? Чаще всего это несколько статей, фото со сценами войны и насилия и бегущая строка внизу телеэкрана, сообщающая о числе жертв. Самопровозглашенная республика так мала и о ней так редко говорят, что, когда я сказала однокурсникам по факультету журналистики City University, что еду туда на пять дней на стажировку фотографом, оказалось, многие даже не знают, где это — Южная Осетия. Для них она — синоним слова «конфликт», далекая точка на карте, где погибло много людей. Что ж, масс-медиа так часто рассказывают об ужасах войны, что мы уже не принимаем их близко к сердцу. Вот и мои представления о Южной Осетии имели мало общего с реальностью.
   Прежде всего меня поразили ее горные ландшафты. Идеальный пейзаж для начинающего фотожурналиста: на каждом углу меня ждал потенциальный шедевр. И это — зимой, — как же прекрасно выглядят эти места, когда заснеженные вершины гор одеваются в краски осени!
   Цхинвал сейчас восстанавливают. Бродя по его извилистым улочкам, встречаешь свежеотстроенные здания посреди пожарищ. На разрушения больно смотреть. Следы пуль видны на стенах жилых домов и правительственных зданий, старинный парламент до сих пор лежит в руинах.
   Но поразительно, что люди при этом не унывают, остаются очень щедрыми и по кавказской традиции принимают гостей со всеми почестями. Честно говоря, их гостеприимство порой буквально не давало мне работать. Обычный обед в осетинской семье легко перерастал в сбор всех соседей, и застолье затягивалось до ночи. В Европе столько еды ставят на стол лишь раз в году, на Рождество. Гостям в Осетии обязательно подают национальные блюда, с гордостью потчуют местным красным вином, пирогами и хлебом.
   Я не так много знала об этом регионе до поездки, но теперь понимаю, как мне повезло: я увидела человеческое лицо этого конфликта. И те знакомства и встречи, которые состоялись в ходе этой поездки, не позволят мне теперь относиться к этому прекрасному месту как просто к безымянной горячей точке где-то на задворках мира. Люди здесь пережили страшное, почти все потеряли, но остались такими счастливыми и добрыми, что мне не хотелось от них уезжать. И еще одно: после того, что я видела и слышала там, — какими же ничтожными кажутся мне теперь все мои проблемы!
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK