Наверх
16 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2006 года: "Поколение Past"

Новый роман лауреата Букеровской премии и живого классика Владимира Маканина — произведение откровенно провокационное. Книгу уже успели окрестить «асимметричным ответом набоковской «Лолите».«Иsпуг» — шире, он не только о сексе, но и о политике. Вроде бы все укладывается в «джентльменский набор» современной литературы. Но Маканину нет необходимости гнаться за модой, заигрывать с гламуром и ловить остроактуальные тенденции. Поэтому политика у него давно отгремевшая — Белый дом и октябрь 1993-го, а сексуальность – про тех, кому за… Маканин пишет о поколении Past, о его восприятии жизни, ощущении времени, попытках самореализации. И это при том, что старым сейчас хуже, чем малым, — их убивают за жилплощадь и грошовую пенсию, а самых везучих снисходительно не замечают: отжили свое. А они еще о-го-го и потребности у них нормальные, человеческие, в данном случае чисто мужские.

Один такой вполне крепкий старикан, вынужденный сторож в подмосковной Малаховке, регулярно влюбляется в прекрасных дачниц. Днем пенсионер в компании соседей и себе подобных живет, как все, — рассуждает о политике, выборах, ценах, бытии и сознании. Зато томными летними ночами при полной луне прогуливается по чужим садам и заглядывает в окна. Увидев красавицу, почивающую в одиночестве, тихо пробирается в дом, нежно присаживается на уголок постели: послушать сонное дыхание, вдохнуть сладкий аромат ядреного женского тела. Ну а если вдруг своей скупой улыбкой одарит скудная стариковская фортуна — он не разочарует!.. Из-за этого своего пристрастия старый сатир регулярно попадает в сложные ситуации — то скандал и психушка, то мордобой, то барышня спросонья испугается и завопит на всю округу, то явится грозный муж и потренирует кулаки. Никаких извращений и Уголовного кодекса: «дамам его сердца» — от двадцати с небольшим до тридцати с хвостиком. Практически с каждой у него что-нибудь да было, обычно к обоюдному удовольствию. «У меня есть свой стариковский плюс, — с гордостью говорит он. — Я сначала влюбляюсь, а потом с ней сплю».

В финале книги герой вместе с последней, так сказать, пассией, начинающей наркоманкой из хорошей семьи 21 года от роду, рыщущей по Москве в поисках дозы, попадает в самую гущу октябрьских событий 1993-го. У барышни — острая ломка, а вокруг стреляют. И тогда на старика снисходит откровение. «По Дому вовсю стреляют, бабахают снаряды, по коридорам скачут половинки кирпичей… Грохот… Сыплются оконные стекла… А в углу, в одном из тихих закутков, стонет молодая женщина. У молодой и красивой женщины муки и боль — ломка. Вроде как здесь страдает молодая и красивая новая Россия, переламывая в себе вековую наркозависимость. От тоталитаризма, разумеется. Ух и ломка. Ох и кино. А рядом с девицей старый хрыч… Но тоже со смыслом… Старый я — это собственной персоной старая Россия, которая не против молодой. Совсем даже не против. Но и помочь ей ничем не может…»

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK