Наверх
14 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2002 года: "Политика на трезвую голову"

Эйфория по поводу крепнущей дружбы между Россией и США, которая возникла после 11 сентября, постепенно проходит. Но это не значит, что снова возвращается «холодная война». Это значит, что обе страны преследуют свои экономические интересы. А также то, что Россия имеет и желание и возможности проводить независимую внешнюю политику.11 сентября — это не только годовщина американской трагедии, показавшей хрупкость и беззащитность современного индустриального мира перед лицом новых угроз, но и в значительной мере некая точка отсчета в новой системе внешнеполитических приоритетов, которую президент Путин сформулировал вскоре после этих событий.
Итак, сразу после 11 сентября корабль российской внешней политики твердо взял курс на Запад. А Запад, в свою очередь, признал Россию своим союзником в борьбе с мировым терроризмом и, по крайней мере по убеждению российских СМИ и части политической элиты, кардинально поменял свое отношение как к Путину, так и к ряду процессов, проходящих внутри России. Речь прежде всего шла о Чечне, которая из «мятежной республики» в одночасье превратилась в один из «рассадников мирового терроризма». И хотя год — это слишком небольшой срок для того, чтобы подводить хотя бы промежуточные итоги, наверное, без этого не обойтись. Ситуация в мире меняется настолько быстро, что нужно постоянно оглядываться назад — а правильно ли был сделан предыдущий шаг? — да и наша общественность, интересующаяся политикой, любит постоянно сводить дебит с кредитом.
Итак, если применить к анализу новой путинской внешней политики «бухгалтерский» подход, то результаты вроде бы получатся не очень обнадеживающими. Несмотря на многочисленные саммиты, подписанные на них документы о расширении сотрудничества, тесное взаимодействие России с международной антитеррористической коалицией в Афганистане, негатива получается многовато.
После некоторой паузы российская политика на Кавказе, и в Чечне в особенности, снова подвергается все более жесткой критике в западных столицах. Оказывается, что если даже Россия и получила «карт-бланш» в отношении Чечни, то срок его уже истекает и ситуация на Северном Кавказе снова становится аргументом против российского внешнеполитического курса. Переговоры с Европейским Союзом по поводу Калининграда зашли в тупик, а экстравагантное предложение российских сенаторов по поводу вхождения страны в шенгенскую зону сделало переговоры еще менее конструктивными. Японское правительство все откровеннее демонстрирует, что не намерено больше мириться с оттягиванием решения проблемы Южных Курил. Западные инвестиции в российскую экономику по-прежнему не идут, а Российско-Белорусский Союз явно пребывает в глубоком кризисе. Уже этот короткий перечень заставляет некоторых наблюдателей сравнивать Путина с Горбачевым и делать осторожные предположения: а не приведут ли односторонние уступки Западу в конечном итоге к сжатию самой России, как 10 лет назад тогдашняя внешняя политика ускорила распад Советского Союза?
Но «бухгалтерский» подход часто страдает односторонностью и в политике далеко не всегда применим. Ведь смысл внешней политики — не в служении каким-то символам, пусть даже красивым и значительным, которым поклоняется большинство населения, а в том, чтобы обеспечить максимально выгодные условия для внутреннего, как экономического так и социального, развития страны.
С этой точки зрения, во-первых, получается, что задуманная США антитеррористическая операция, сама по себе стимулировавшая рост начавших было снижаться мировых цен нефть, и присоединение России к этой коалиции, в совокупности дали нашей стране заметное увеличение доходов бюджета и возможность сосредоточиться на своих внутренних проблемах, что само по себе уже немало. Во-вторых, путинская внешняя политика — не такая прямолинейная, какой может показаться на первый взгляд. По той же иракской проблеме она открывает довольно широкий веер возможностей — от умеренной оппозиционности примерно такого же типа, которую демонстрируют по отношению к намерениям США лидеры ведущих европейских стран Жак Ширак и Герхард Шредер, до контактов с антисаддамовской оппозицией, обозначающих, что Москва готова договариваться о защите российских интересов (а стало быть и денег) в этой стране. А активность Кремля на китайском направлении? Тот же намек: не получится искать деньги на Западе, будем искать их на Востоке.
И, наконец, оценивать внешнюю политику нужно из того, что ее разработчики и проводники хотят получить на выходе. Путин стремится не к воссозданию империи, для которой попросту нет ресурсов (оттого-то и перед идеей воссоединения с Белоруссией у него нет особого пиетета), а к строительству из самого крупного обломка Советского Союза национального Российского государства с реальными и охраняемыми границами, не позволяющими ради нежной дружбы с коллегами по советскому прошлому превращать страну в гигантский проходной двор. Для решения такой задачи как раз и нужна внешняя политика, открывающая возможность сосредоточиться на внутренних делах и защищать свои интересы только в тех регионах мира, где они действительно есть.
Что касается дружбы с США, то она, очевидно, не сложилась по совершенно объективным причинам. Ведь после 11 сентября США предложили нам распахнутые объятья с расчетом на то, что мы однозначно и безоговорочно примем все условия США. А мы их не приняли. Происходит некоторое отрезвление американских политиков, которые лишаются иллюзий по поводу того, что Россию можно держать в том месте, которое ей указано.
Еще больше позиции могут разойтись при эскалации конфликта в Ираке. Ведь здесь у России и США очевидно противоположные экономические интересы, а сам факт начала войны в Ираке будет свидетельствовать о том, что США стремятся реализовать свои интересы несмотря ни на что. Если операцию в Афганистане можно было бы объяснить соображениями национальной безопасности, то в Ираке такие объяснения не проходят. Режим Саддама Хусейна никак реально не угрожает безопасности Штатов.
Возможно, такое развитие событий приведет к окончанию «периода потепления» между нами. Но Россия здесь будет далеко не одинока и жесткий вариант решения проблемы может вызвать подобную же реакцию и у Китая, и у Европы. И, соответственно, еще немного повысить международный вес России.
В любом случае, внешнеполитический курс страны вполне понятен и адекватен экономическому весу, экономическим интересам и, в какой-то степени, реальным политическим амбициям. Поэтому и российским верхам надо думать о том, как наконец-то создать в стране эффективную экономику, привлекательную для инвесторов всего мира. В этом случае и на международной арене можно будет чувствовать себя гораздо увереннее.

ИВАН ТИШИНСКИЙ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK