Наверх
17 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2011 года: "«Пора валить!»"

За последние десять лет из страны уехало примерно 1,25 млн человек, что сопоставимо с эмиграционной волной после революции 1917 года.   Каждый второй россиянин мечтает об эмиграции. При советской власти многие уезжали по политическим причинам, сейчас вроде бы превалируют экономические и бытовые мотивы: хорошее образование для детей, отсутствие коррупции на новом месте и более высокий уровень жизни. Хотя как это разделить — политические, экономические?.. Уезжать людей заставляет недовольство, неудовлетворенность ситуацией в стране. О начале третьей волны эмиграции социологи твердят уже давно. Однако если в конце 80-х можно было хотя бы количественно оценить «утечку мозгов», сейчас невозможно и это. В отличие от прежних иммигрантов нынешние, хотя уже давно живут и работают в других странах, официально числятся россиянами. И хотя, согласно официальным данным, ежегодно из России уезжает не больше 30 тыс. человек, на самом деле масштабы исхода куда значительней.   …Москвичам Светлане и Сергею Т. — около 40 лет. Светлана — ведущий менеджер в крупной медицинской компании. Сергей недавно лишился работы — уволен по сокращению. В семье трое сыновей — старшему 12 лет, младшему нет и трех. Со дня на день супруги ожидают визу в Канаду для эмиграции. А сейчас усиленно готовятся к переезду. Светлана почти год ежедневно посещала курсы французского языка, Сергей занимался с репетиторами. В результате летом Светлана и Сергей успешно прошли собеседование среди претендентов на иммиграционные программы в посольстве Канады.   «Подспудно мысль о переезде зрела давно, — объясняет Светлана. — А когда узнала, что будет третий ребенок, поняла, что надо срочно, простите за грубость, валить. Причины банальны: посмотрите ежегодную статистику катастроф в России и в мире, статистику ДТП, уровень коррупции, новые программы по развитию образования в школах и институтах. Вроде бы, когда это тебя не касается, все кажется вокруг не так плохо. Но стоит вглядеться, понимаешь: круг сужается. А у нас тем более мальчишки. Не хочу, чтобы с ними что-то случилось в армии. А денег на взятки у нас нет».    Лозунг «Пора валить!» среди российской интеллигенции стал очень модным. В Интернете даже появилось сообщество под названием «Пора валить». Здесь ежедневно люди дают друг другу советы, как уехать, куда и от чего. Сомневающимся предлагают почитать заголовки новостей о России: «В Москве задержаны участники акции против «мигалок», «Россия потеряла на коррупции в армии 600 млн рублей», «Суд рассмотрит дело о хищении из Пенсионного фонда» и так далее. Социологи подтверждают, что чемоданные настроения посещают каждого второго представителя среднего класса. Согласно исследованию «Левада-центра», проведенному по заказу EU-Russia Centre, 50% россиян мечтают уехать из страны. Среди умеренных или активных сторонников переезда 75% составили люди моложе 35 лет. 63% опрошенных хотели бы, чтобы их дети учились и работали за границей. В интервью радиостанции «Эхо Москвы» глава Счетной палаты РФ Сергей Степашин подтвердил, что за последние десять лет из страны уехало примерно 1,25 млн человек. Что сравнимо с эмиграционной волной после революции 1917 года. Свои выводы ведомство делает, основываясь на налоговых сборах в бюджет. Официальная статистика опровергает массовый исход россиян, но казенные цифры противоречивы. По информации заместителя главы Федеральной миграционной службы Екатерины Егоровой, в 2008-2010 годах за рубеж на постоянное место жительства уехало всего 145 тыс. человек. Из данных Федеральной службы госстатистики следует, что число мигрантов в страны дальнего зарубежья с 2000 по 2009 год снизилось с 65,2 тыс. до 12,1 тыс. человек. В то же время на сайте Госстата можно обнаружить любопытный раздел по численности населения. В 2002 году в России проживало 145,167 млн человек. На начало 2011 года — 142,900 млн. То есть за этот период россиян стало меньше на 2,267 млн. Конечно, смертность превышает рождаемость, но и эмиграция внесла свой весомый вклад.   «Каждое ведомство считает по-своему, — иронизирует директор Института демографии ГУ-ВШЭ, профессор Анатолий Вишневский. — Но настоящие масштабы явления никто не знает. А потому можно говорить все, что хочешь, на эту тему — и не ошибешься. Существующая статистика миграционные процессы плохо улавливает. Ведь когда люди уезжают, они обычно не говорят, с какой целью. Может, кто-то на учебу едет и там остается. Или на временную работу, а потом оседает. Или люди просто живут на две страны — постоянно обитают в Европе, а числятся в России. Никто и никогда это явление не исследовал. Поэтому, когда одни говорят, что люди бегут, а другие сомневаются в этом, правы обе стороны. Вот сейчас покажется кому-то, что на улице холодно, а другой начнет утверждать, что жарко. И если бы не существовало градусника, который четко показывает температуру, об этом вопросе можно было бы спорить до бесконечности. Так и тут. По миграции у нас нет такого градусника. Нет статистики, нет какого-то иного способа учета, нет научных исследований по этой теме. По внешним наблюдениям, может, и правда, что больше уезжают. Но научно этот тезис пока не подкреплен».    Говоря о внешних наблюдениях, профессор Вишневский имеет в виду ситуацию среди своих коллег. За последние двадцать лет из России выехало более 100 тыс. граждан с научной степенью. И в ближайшем будущем намечается новый «отток мозгов». В конце октября на Пушкинской площади в Москве прошел митинг, организованный учеными. Главное требование — дать нормально работать. Протестующие жаловались на непрозрачный и чрезвычайно забюрократизированный механизм финансирования научных исследований в стране. В результате, чтобы получить деньги на разработки, нужно пройти настоящий квест, в котором правила могут поменяться в любой момент. Кроме того, бюджет Российского фонда фундаментальных исследований (РФФИ), который выдает гранты молодым исследователям, с каждым годом сокращается. До 2009 года он составлял около 7% от всего объема финансирования гражданских исследований и разработок, а сейчас «похудел» до 3,8%.   «Пока нам ничего добиться не удалось, — признается один из организаторов акции протеста, старший научный сотрудник НИИ физико-химической биологии имени Белозерского Сергей Дмитриев. — Но мы попытались, хотя ученые и не любят подобные мероприятия. Мы предпочитаем голосовать ногами: когда ситуация не оставляет выхода, мы просто находим подходящую лабораторию за рубежом и уезжаем. Ученым в России некомфортно. Грядет огромная волна тех, кто собирается покинуть нашу страну. Почти все мои друзья уже собрали вещи».    Демографы замечают, что «круговорот» ученых практикуется во всем мире. Однако в России к общемировому процессу миграции примешиваются свои национальные особенности.    «Утечка мозгов существует и во Франции, и в Германии. Оттуда, допустим, ученые едут в США, так как там лучше платят, — объясняет Анатолий Вишневский. — Европейцы съездили, поработали, не понравилось — приехали назад. И нам можно было бы относиться к «оттоку» спокойно, если бы была свободной дорога на родину. В юридическом плане границы, конечно, открыты — в любое время никто не запрещает гражданину вернуться. Однако психологически человек понимает, что опять приедет в ту же атмосферу, из-за которой когда-то сбежал. Поэтому многие предпочитают этого не делать, даже если там дела идут не совсем так, как планировалось. В отличие от той же Европы в России есть множество своих внутренних посылов, заставляющих паковать чемодан. В 1917 году основной посыл отъезда был политический, в конце 80-х — 90-х годах среди причин превалировал этнический компонент. В научной среде примешивалась экономическая составляющая. Не секрет, что ученым на Западе работать гораздо комфортнее во всех отношениях. А сейчас причины скорее не материальные. Кто-то, например, хочет спасти сына от армии. Другие — дать детям хорошее образование. Но это все надо комплексно изучать. Чтобы вылечить болезнь, сначала необходимо поставить диагноз: отчего, почему, куда. Но это никто не хочет делать. Не исключаю, что тут примешиваются политические причины. Можно ведь получить очень неудобный результат».    Пока диагностированием занимаются исключительно социологи. Как показывает сентябрьский опрос Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ), главный мотив переезда в другую страну для тех, кто желал бы эмигрировать из России, — возможность повысить уровень жизни (42%). Существенно реже респонденты отмечают, что хотят жить там, где больше порядка (18%), перспектив (15%), а также указывают на то, что им нравится какая-либо определенная страна (12%). Как выяснилось, россияне практически не готовятся к переезду. В основном ограничиваются сбором информации о стране, в которую хотят уехать (20%) и консультациями со знакомыми эмигрантами (19%). Всего 16% опрошенных изучают иностранный язык, 11% ищут работу за рубежом, 9% копят деньги на переезд, 8% подбирают программы переселения за рубеж, 17% уезжают спонтанно, без предварительной подготовки. Большинство нынешних уезжающих официально мигрантами не являются. Почти у всех сохранилось российское гражданство, а в качестве запасного якоря, чтобы было куда вернуться, — недвижимость. В официальных сводках новые эмигранты по большей части проходят под видом туристов или гастарбайтеров.{PAGE}   «Я программист, уже второй год в Монреале, — рассказывает экс-петербуржец Игорь Самойлов. — Уехал по рабочей визе. Устроился. Перевез недавно жену и двоих детей. В Питере осталась квартира, где мы все прописаны. Года через два-три сможем претендовать на канадское гражданство. Но от российского отказываться не собираемся. Мало ли — родственников, друзей навестить понадобится, зачем нам геморрой с получением визы. Знает ли про нас миграционная служба — гадаем. Таких, как я и моя семья, здесь много».    На просьбу сформулировать причины, толкнувшие в бега, Игорь очень долго думает и хмурится.    «Я бы назвал это эвакуацией, а не эмиграцией, — тщательно подбирает слова мой собеседник. — Если первые эмигранты бежали из СССР по политическим мотивам в надежде на статус беженца, сейчас таких почти нет. Сегодня все иначе. Живет человек, живет… Как все. А потом, в сорок лет, говорит: да что за х…!!, это ж…!! Берет жену, кота, продает книги — и уезжает. Иногда заранее озабочивается запаской — вроде места работы, списывается, ездит туда в командировки и «на посмотреть». Иногда — просто уезжает и берется выплывать с первого дня. Иногда год до того учит язык, иногда машет рукой и учит прямо там. А настроения такие ясно почему: нет у людей уверенности в завтрашнем дне. Нету! Для чего мы живем и безропотно платим налоги, отчисления в Пенсионный фонд, соцстрах? Чтобы по полдня стоять в очереди за талоном к зубному врачу? Или чтобы, проработав 30-40 лет, получать пенсию в 4-5 тысяч рублей? Реально этих денег хватит, только чтобы за квартиру платить. А питаться чем?»   Елена Прохорова из Москвы живет в Новой Зеландии вместе с 12-летним сыном Михаилом уже более трех лет. Она рассказывает, что первое время ей приходилось каждый день перенастраивать мозги. Положение иммигранта в любой части света не такое уж и завидное: если посмотреть сегодня на приезжего, который рядом с вами, то вы почувствуете его проблемы — одиночество, оторванность от привычного социума, психологическая изоляция, социокультурные отличия.    «У сына так и не появилось близких друзей в школе, — рассказывает Елена. — По мнению местных, мы — приезжие, а значит — совершенно другие. Был неприятный момент, когда одному приятелю просто не разрешили к нам ходить в гости, объяснив это решение «дурным влиянием».    Однако, даже учитывая все эти проблемы, возвращаться в Россию семья не планирует.   «Несмотря на трудности адаптации и шероховатости в общении, мне тут хорошо, — утверждает Елена. — Здесь я себя чувствую в безопасности и спокойна за сына. В моей квартире стеклянная дверь и один хлипкий замок. Оставишь кошелек в магазине, за тобой побегут и вернут. И между незнакомыми людьми практикуется уважительное отношение. Выходишь из автобуса, а шофер совершенно искренне говорит: спасибо, приятного вам дня! И ты ему с улыбкой желаешь того же в ответ. А в Москве только и слышала: куда прешь, вам не положено!»   Новые эмигранты признаются, что временами их мучает ностальгия по родине. Но после одной-двух поездок в отпуск или вынужденного столкновения с российской действительностью романтические настроения излечиваются.    Сибирячка Оксана Старобогатова (фамилия изменена) десять лет назад, окончив вуз, махнула в Дублин. Поехала по студенческой визе, поскольку там предлагались бюджетные варианты обучения английскому с языковым погружением. Сначала работала нелегально, фактически за чаевые — хостес и официанткой в традиционном ирландском ресторане. Затем вышла замуж и получила гражданство. Несколько лет назад перевезла в Ирландию дочь от первого брака. С документами девочки недавно возникли проблемы.   «Катя въехала в Ирландию по моему паспорту, так как была в него вписана, — рассказывает Оксана. — Сейчас срок действия документа истек, и я обратилась в российское консульство с просьбой о выдаче дочери самостоятельного загранпаспорта. Там ответили письменным отказом: для его оформления недостаточно вашего паспорта и свидетельства о рождении дочки, необходима еще и… российская прописка. То есть мне предложено въехать по просроченному паспорту в Россию, оформить девочке местную прописку и подать документы на ее загранпаспорт. Другого законного пути у российских чиновников не нашлось».    Оксана писала письма в администрацию президента и уполномоченному по правам ребенка Павлу Астахову, но в суд пока не обращалась. Недавно власти Ирландии вошли в положение и оформили Кате местное гражданство. Брат Оксаны недавно уехал в Австралию с семьей и открыл там свой бизнес.    «Зовем маму, но она человек старой закалки и очень недовольна нашим отъ-ездом, — печалится Оксана. — Говорит, что, наверное, неправильно воспитывала нас, раз мы стремимся покинуть родину. Когда рассказываю ей историю с паспортом Кати и объясняю, почему она теперь уже официально не гражданка России, мама говорит, что ничего в этом равнодушии страшного нет. Мол, избаловала вас заграница, привыкли к тепличным условиям и от настоящей жизни отвыкли».    «Пусть нет денег и нет пресловутого статуса, я себя здесь чувствую лучше, — говорит Елена из Новой Зеландии. — Накатывают те же депрессии, так же бывает невыносимо тяжко, но если в России я бы сидела на кухне, пила бы водку и беседовала «о главном», то тут я бегаю. Натурально бегаю с гантельками по берегу моря. Здесь я себя вижу дальше, я вижу себя в 40, 50, 60, 70 лет и не впадаю от этого в ужас. Рядом со мной работают француженка, нигериец, бразилец, иранка, куча британцев и выходцев с соседних островов Самоа и Фиджи. Время от времени в беседах на кухне во время ланча мы говорим: как здорово, что все мы здесь…»

   Пятерка самых популярных стран среди русских эмигрантов
   1. Германия
   2. США
   3. Франция
   4. Великобритания
   5. Канада
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK