Наверх
12 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2011 года: "Превратности национальной охоты"

История о том, как простой охотовед из Подмосковья поймал высокопоставленных браконьеров и… сам превратился в дичь.   Работа охотоведа — это что-то вроде детектива. Выезжаешь в рейд, обходишь дозором территорию, изучаешь следы машин и людей, прислушиваешься, принюхиваешься, выслеживаешь браконьеров. А выследив, внезапно появляешься из-за ели с хитрой улыбкой: «Ваши документы!..» Но это в идеале. В жизни все может сложиться совсем не так. По идее, после задержания проблемы должны возникать у браконьеров, но случается, что возникают у охотоведов и егерей.
   
СТРЕЛЯЛИ…  
Охотовед из Дмитровского района Подмосковья Александр Тимофеевич Довыденко (на фото), наверное, и сам теперь жалеет о том, что ввязался в эту историю, но не признается. Прошлой зимой он задержал группу браконьеров, среди которых оказался высокопоставленный работник «Газпрома» и местные милицейские начальники. Ему предлагали замять дело «по-хорошему», он отказался. Тогда дело завели против него. С тех пор вся жизнь Довыденко превратилась в сплошное «дело о лосях». Александр — крепкий рослый мужчина лет пятидесяти. У него специфический говорок, привезенный из Брянской области, и ему как-то очень идет отчество Тимофеич. Охотоведом работает четвертый год, но охотничье дело ему не в новинку. Охотой в брянских лесах занимался еще его отец. На скандалиста и записного борца за правду Довыденко не похож. Обычный нормальный дядька… И как нормальный человек, не чувствующий за собой никакой вины, виноватым себя признавать не хочет: «Я просто как мужик не имею права опустить руки. Понимаешь?»
   А дело было так. 6 февраля 2010 года Довыденко инспектировал вместе с милиционерами территорию и на полянке возле въезда в лес наткнулся на несколько внедорожников. Как потом выяснилось, среди них были «мицубиси паджеро» местного егеря Дроздова и «фолькс-ваген туарег» начальника управления промысловой геологии и разработки месторождений ОАО «Газпром» Геннадия Кучерова. От автомобилей в лес вели следы снегоходов. Оттуда доносились лай собак и гул двигателей. Вскоре раздались четыре выстрела. Довыденко стал ждать, когда стрелявшие выйдут из леса. Прошло почти три часа, и уже стемнело, когда на поляне один за другим начали появляться с добычей охотники. Некоторые, завидев охотоведа, пытались скрыться и при задержании оказывали сопротивление. Среди браконьеров оказался местный егерь Дроздов.
   — Тот сразу начал говорить, что тут «большие люди» и хорошо бы замять это дело, решить все миром и разойтись, — рассказывает Довыденко. — Я говорю — хорошо. Дайте мне одного человека для составления материалов, а остальные до следующего раза свободны. Он сказал, что сейчас все решит, о чем-то они там говорили и пришли уже втроем. Ну, и тут началось: да ты пошел, да мы тебя… Мат, оскорбления, угрозы.
   В итоге из двенадцати участников охоты были задержаны девять. Имевшееся оружие изъяли, на каждого нарушителя составили протокол. В милиции Довыденко написал заявление о возбуждении уголовного дела по факту незаконной охоты и дал объяснения о применении оружия — дескать, стрелял в воздух, пытаясь задержать браконьеров.
   С этого момента и начались его злоключения. По словам Довыденко, через два дня он пришел к начальнику Дмитровского РУВД Александру Осипенкову и поинтересовался, почему не возбуждают дело. Тот ответил, что оснований нет, что никто в тот день не охотился, а убитые лоси там оказались случайно.
   — Ты, говорит, лучше это дело закрой. Так всем проще будет. Ну, я ему на это так и сказал, что теперь уже не могу. Вся информация уже в Москве в прокуратуре. Я что, теперь должен преступление скрыть? Я исполнял свои обязанности, действуя в соответствии с федеральным законодательством. Теперь юлить и кого-то там выгораживать я не собираюсь. Осипенков тогда пальцем по столу постучал и говорит: «Смотри, не закроешь дело, я сам тебя закрою».
   В тот же день охотоведа встретил следователь и попросил зайти к районному зампрокурора Николаю Болсуновскому.
   — Тот так тихонечко начинает говорить: «Ты, Саш, закрой это дело, а то, понимаешь, последствия могут быть ненужные». Я ему тоже говорю, что действовал строго в рамках закона и исполнял свой профессиональный и, кстати, гражданский долг. Если вам так надо кого-то прикрыть, то решайте вопрос через Мособлохотуправление. «Ну, ты смотри, — говорит он. — Для тебя это плохо кончится. Возбудим уголовное дело».
   И возбудили — причем не одно, а целых два. Первое — по факту незаконной охоты в отношении неустановленного лица. Второе — против установленного лица Александра Довыденко по ст. 286 УК РФ («Превышение должностных полномочий»). Некто Киселев В.А., работающий водителем, заявил, что Довыденко стрелял в него и прострелил большой палец на руке. При этом на запрос Довыденко в районную больницу ему сообщили, что диагноз «огнестрельное ранение» был поставлен со слов пациента. По такому делу охотовед может получить до десяти лет тюрьмы.
   — Это я потом уже узнал, что именно начальник РУВД Осипенков и организовал ту охоту, а среди его высокопоставленных гостей был не только топ-менеджер «Газпрома», но и тогдашний замначальника областного ГУВД Виктор Крыхтин, и высокие чины из МВД и прокуратуры. Понятно, что никто из них ни в одном из дел не фигурирует. Троих спрятали сразу. Я на поляне насчитал двенадцать человек, а протоколов составлено только девять. И вообще, я потом узнал, что эта охота была своего рода благодарностью начальству. Немногим ранее в районном УВД успешно прошла проверка по линии министерства и прокуратуры. Но неужели нельзя было это все нормально устроить? Я тоже многое могу понять — и ситуацию в районе, и все эти игры аппаратные. Но вы пригласите меня и скажите: так, мол, и так, Тимофеич, надо высокому начальству охоту устроить, от этого многое зависит. Глядишь, и придумали бы что-то. Мы, например, периодически отстрелы на бешенство проводим. Могли бы на это дорогих гостей подрядить. Только головы лосям пришлось бы отрезать для лаборатории, и все. Александр потирает лоб. Перебирает разложенные на столе копии протоколов, допросов и экспертиз. Он рассказывает свою историю уже не в первый раз, но заметно, что переживает ее по-новому и злость сильно точит его изнутри.
   — С ними же нельзя договориться. Они ж хозяева жизни. Они только приказывать привыкли. Вот и на месте, когда я им предложил одного кого-то оставить для протокола, они ж как взорвались. Где это видано, чтоб простой охотовед им условия ставил.
   Хотя справедливости ради стоит сказать, что Довыденко охотовед не простой, и его решительность и строгое отношение к людям взялись не на пустом месте. В своей прежней жизни, еще в Брянской области, он работал на руководящих должностях и привык требовать с других. Был инженером по эксплуатации автопарка в мехотряде, прорабом в ДРСУ и директором хлебозавода. А переехав в 2002 году в Подмосковье, устроился на должность заместителя гендиректора Дмитровского электромеханического завода, а затем ушел охотоведом в областное охотуправление.
   — Коллектив мне понравился. Я стараюсь найти общий язык со всеми, но кто-то говорит, что я человек конфликтный. Я же считаю себя принципиальным. Если понимаю, что не прав, никогда не буду давить, лишь бы было по-моему. Вот и там, в лесу, я предложил решение и готов был пойти на компромисс. Но они-то, наверное, и слова такого не знают — «компромисс». Не понимаю я этих людей. Сами начальству жопы лижут, а всех, у кого власти поменьше, готовы в грязь втоптать. И добить человека им надо так, чтоб уже не поднялся. Так даже звери со своими сородичами не поступают, а уж у них-то вся жизнь сплошная борьба за выживание.
{PAGE}
   В словах Александра слышится обида. Обида человека, который был абсолютно прав, выполнял свою работу, но именно за это и пострадал. Но он не отчаивается, хотя и кажется, что бьется он головой о бетонную стену.
   — Знаешь, есть ощущение какой-то безнадеги, особенно когда следствие раз за разом отказывает в проведении важных экспертиз или присылает идиотские отписки вроде такой: «Независимо от того, стреляли вы или нет, вы все равно превысили полномочия». Тогда в чем же состоит мое превышение… Но, с другой стороны, кто, если не мы. Надо уже объяснить этим господам, что они такие же граждане, а их власть им дана народом, нами. К тому же в этом деле мне отступать некуда. Виновным я себя не считаю, значит, буду биться до конца. Мне есть что терять, уже начинаются какие-то проверки в отношении моих родственников, но мы к этому готовы. Деньги в крайнем случае еще заработать можно, а вот честное имя уже не купишь.
   По словам Александра, ему помогает то, что люди его поддерживают и никто из его знакомых от него не отвернулся. Для многих он стал как раз тем мужиком, «который им показал».
   
СУД ДА ДЕЛО  
Адвокат Владимир Жеребенков, сосед Довыденко по дачному хозяйству, только разводит руками:
   — Диву порой даешься, что следователи в этих делах наворотили. Показания не сходятся, протоколы исчезают, какие-то странные экспертизы появляются. Неудивительно, что прокуратура не хочет с этим в суд идти.
   Расследуя дело о незаконной охоте, дознаватели Дмитровского РУВД выдвинули такую версию: охотники ни в кого не стреляли, а просто, гуляя в лесу, наткнулись на туши лосей и, как добропорядочные граждане, решили сдать их в соответствующие органы. Согласно материалам дела, в лесу в тот момент находились егерь Дроздов, неработающий местный житель Вадим Щенников, сварщик «Мострансавто» Рафик Мамедов, индивидуальный предприниматель Андрей Цуканов, а также потерпевший Киселев. Фамилия газпромовца Кучерова до сих пор значится в протоколах о задержании и изъятии оружия, но фигуранты дела о незаконной охоте как один говорят, что Кучерова с ними в лесу не было. Сам топ-менеджер заявил следователям, что случайно проходил мимо леса с ружьем и увидел, как оттуда выезжают незнакомые ему люди на снегоходах с тушами лосей.
   Эта версия вполне могла стать основной, но Довыденко завалил надзорные ведомства жалобами, в которых указывал на многочисленные нестыковки фактов и показаний. В частности, из туш лосей все еще текла кровь, когда их привезли из леса, а это было бы решительно невозможно, если бы они пролежали на 20-градусном морозе более трех часов, как утверждали Дроздов с компанией.
   Когда дело по причине особой сложности и резонансности передали в СКП, на свет появилась вторая версия. В жертву принесли «наименее ценного члена экипажа» — безработного Вадима Щенникова. По новой версии, обоих лосей убил именно он, но не смог самостоятельно вывезти туши и пригласил на помощь знакомых со снегоходами. Щенников полностью признал вину, и дело отправили на рассмотрение в особом порядке. В итоге безработный отделался штрафом, а его приятели, не говоря уже о Кучерове, даже не появились в суде.
   — Следствие закончено преждевременно, установить истину никто и не пытался, — говорит Владимир Жеребенков. — Мы подали около двадцати ходатайств, в том числе с требованием провести экспертизы, доказывающие невиновность Довыденко, а также запросить биллинг телефонов, использовавшихся в тот период в охотхозяйстве. По этим данным можно установить участников охоты. Однако в удовлетворении всех ходатайств нам было отказано. Следствие старалось как можно быстрее закончить расследование, чтобы имена браконьеров так и не всплыли.
   В деле о превышении должностных полномочий все не так гладко. Довыденко своей вины признавать не собирается, и история все тянется и тянется. Дело охотоведа, по словам адвоката, как поле чудес. Неожиданно в нем появляется экспертиза пулевого отверстия на ветровом стекле снегохода, которого не было на момент происшествия. Следствие не хочет приобщать к делу должностную экспертизу из Института охотоведения, которая однозначно признает, что Довыденко действовал в границах своих полномочий.
   После очередного визита в Москву Александр возвращается на электричке домой. Расследование будет продолжено, а значит, ему еще не раз придется приезжать в столицу и общаться со следователями.
   — Выматывают эти поездки ужасно, — говорит Александр. — Ей-богу, проще день по лесу бродить, чем эти визиты выдерживать. И спрашивают-то одно и то же, как будто на измор берут. Как зверя загоняют…
   Так Довыденко и живет. От работы он на время расследования отстранен. В деле уже несколько томов, но оно как-то все не клеится. На днях областная прокуратура в третий раз отправила дело на доследование в Следственный комитет, дабы не допустить конфуза в суде.
   В Европе или в США чиновников, уличенных в незаконной охоте, непременно оштрафовали бы и, возможно, сняли бы с должности. А вот в России все наоборот: судят тех, кто пытается их остановить. Не так давно в Подмосковье вынесен приговор по похожему делу. Охотовед Андрей Григорьев выдворил из заказника Заральского района группу вооруженных браконьеров на снегоходах. Одним из охотников оказался депутат из Луховиц Андрей Королев. В итоге Григорьев был приговорен к трем годам условно за превышение должностных полномочий.
   Что тут скажешь? Жизнь в современной России, несмотря на все законы, все-таки все больше похожа на дикий лес. Там, чтобы выжить, нужно соблюдать сугубую осторожность. В противном случае и съесть могут. В этой истории пытаются съесть охотоведа Довыденко. Пищевая цепочка как-никак. Против природы не попрешь.
   Впрочем, и пищевая цепочка иногда нарушается. Когда большой нападает на маленького, случается так, что маленький не сдается и защищается.
   Вот так же защищается и охотовед из Дмитровского района Подмосковья Александр Довыденко. Не дает себя съесть.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK