Наверх
27 января 2020
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2005 года: "Пришел — так оставайся"

 Хорошие парни победили. Плохие проиграли. Но даже после того, как мир облетели телерепортажи из Ирака, в которых тысячи иракцев терпеливо томились в длинных очередях на избирательные участки, а женщины в хиджабах с гордой радостью демонстрировали свои измазанные чернилами пальцы, — после всего этого можно ли утверждать, что это и есть правдивое отражение сегодняшней ситуации в Ираке? Непробиваемый энтузиазм, пронизывающий соответствующие заявления Буша, Берлускони и Блэра, не говоря уже о всяких там Кондолизах Райс и ей подобных, демонстрирует лишь то, сколь сильна была их неуверенность и по поводу проведения этих выборов, и по поводу их результатов.

Я, конечно, не правлю миром или хотя бы Италией, но я-то как раз лично был абсолютно уверен, что подавляющее большинство иракцев, стоит американцам только объявить выборы, непременно используют такой шанс — они придут и проголосуют. Я это понял еще в городе Нассирия (один из крупнейших городов на юге Ирака, там расположен большой нефтеперерабатывающий завод), когда писал оттуда репортажи о размещенном в том районе итальянском воинском контингенте. Летом 2004 года в Нассирии прошли выборы городского совета. В городе тогда хозяйничал Муктада аль Садр, шиитский радикал, активно воевавший против американцев и соперничающий за лидерство в шиитском сообществе с умеренным аятоллой Аль Систани. На тех выборах активность жителей Нассирии была смехотворна — 5%.

Вскоре после этого американцы надавали Муктаде по зубам, Аль Систани же стал практически полностью контролировать шиитов. В свою очередь суннитские террористы пытались безуспешно развязать гражданскую войну, убивая родственников Систани, его друзей, помощников и членов подконтрольных ему вооруженных формирований.

Тем временем шииты проделали большой путь к тому, чтобы трансформировать свое большинство в обществе (они составляют 60—62% населения Ирака) в контроль над политическими институтами страны. Поэтому так ли уж удивительно, что шииты столь активно голосовали на выборах 30 января? Конечно, аналогичные выводы можно сделать и по поводу курдов, которые не только выбирали иракский парламент, но одновременно принимали участие в референдуме, дабы сказать «да» провозглашению своей независимости. Означает ли это, что они и помыслить себе не могут остаться под управлением «этих проклятых шиитов»? Между прочим, если кто не заметил в Вашингтоне, то Турция по этому курдскому поводу уже сильно «напряглась».

Таким образом, надо четко осознавать: в иракских выборах участвовал не народ Ирака, ашииты и курды, причем участвовали, руководствуясь совершенно разными программами и с разными надеждами. Мы кого-то забыли? Ах да, простите, мы забыли про суннитов. И что там с суннитами? Это — меньшинство. Но не такое малочисленное (20—21% населения), чтобы его игнорировать.

Они не явились на избирательные участки. Почему? Их так напугали террористы-смертники Аль Заркави? Их возмущение вызвали события в Эль-Фаллудже или где-либо еще (не надо забывать, что американские войска убили на сегодня уже около 10 тыс. гражданских лиц)? Быть может, и то, и другое. Но в любом случае — что они, собственно, собираются делать дальше? Они будут принимать участие в работе новых институтов власти, формируемых другими? Или будут с еще большей готовностью поддерживать группировки Аль Заркави?

Наконец, о самом Аль Заркави: мы так уверены, что он проиграл? В конце концов, террористы по всему миру сеют страх, нестабильность, подозрительность, хаос и смерть. Всего этого предостаточно сегодня в Ираке. И лишь законченные оптимисты могут думать, что эта смертоносная тенденция вдруг будет сломлена после выборов.

Итак, снова: мы что, всерьез имеем в виду Ирак, произнося словосочетание «победа демократии»? На самом деле мы можем быть уверены лишь в одном: выборы как таковые были успешны и коечто действительно изменилось. А вот что именно изменилось — сказать уже намного труднее.

Возможно, самоуважение шиитов окрепло. Раньше они лишь подозревали, что они — большинство, теперь они точно уверены— да, они есть реальное большинство. Но что если завтра, объединив свои разрозненные группы в единую, крепкую партию и опираясь на парламентское большинство, они потребуют установить в Ираке исламскую республику? В конце концов, демократия — это ведь власть большинства… А как насчет Ирана — другого оплота (единственного, кроме Ирака) шиитов на Ближнем и Среднем Востоке? Невозможно также представить себе, как курды смирятся с тем, что ими будут управлять шииты, а ведь именно это — наиболее вероятный сценарий. Так куда пойдут курды? К независимости и, значит, против Турции? К автономии, оставив лучшие части Ирака шиитам? Не говоря уже об угрозе гражданской войны…

Но наиболее уязвима позиция тех, кто начал поговаривать о выводе войск из Ирака. Вот как раз в этом смысле выборы ровным счетом ничего не изменили. Так называемая «новая иракская армия» — попрежнему, скорее, теория, не говоря уже о «новой иракской полиции», если, конечно, не считать полицией бедных людей, которые отправляются на патрулирование, прикрыв лица масками, чтобы их не узнали соседи и потенциальные террористы. Без иностранных войск никакое иракское правительство, более или менее демократическое, не имеет шансов просуществовать более пары месяцев. Так что успешные выборы или неуспешные, но мы снова сталкиваемся с той же ситуацией, что в Косове и Афганистане: раз уж вошел туда — то и оставайся.

Фульвио Скальоне — заместитель главного редактора журналов Famiglia Cristiana («Христианская семья») и Club 3 (Италия).

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK