Наверх
15 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2006 года: "Признаем, но не отказываемся"

26 октября в Россию приедет генсек НАТО Яап де Хооп СХЕФФЕР. Приедет, когда обсуждаются планы вступления в Альянс Грузии и Украины, на которые Москва реагирует однозначно, идут дебаты вокруг Ирана и взрывов в Северной Корее. О том, как видятся эти темы из Брюсселя, генсек рассказывает в эксклюзивном интервью в преддверии визита.   — Считаете ли вы, что НАТО могла бы сыграть более активную роль в урегулировании кризиса вокруг Ирана и Северной Кореи? Из каких вообще регионов исходят самые опасные угрозы НАТО?

   — Глобален сегодняшний мир, глобальны и угрозы. Такие угрозы, как терроризм и распространение оружия массового уничтожения, могут возникнуть и развиваться вдали от границ наших стран, а потом внезапно ударить по нашему дому. Мы должны быть готовы реагировать на подобные угрозы, и НАТО к этому готова. Союз ведет непростые операции и решает непростые задачи на трех континентах. Но нам также известно, что для решения проблем безопасности, стоящих сегодня, необходимо выйти на новый уровень сотрудничества, находящийся далеко за пределами государств—членов НАТО, и поэтому мы стремимся развивать такое сотрудничество, в том числе и с нашим стратегическим партнером — Россией.

   Разумеется, государства—члены НАТО обеспокоены недавним ходом событий вокруг Ирана и Северной Кореи. Североатлантический совет выступил с заявлением, в котором резко осудил испытание ядерного оружия, проведенное Северной Кореей в начале месяца. Как и в связи с запусками ракет, осуществленными КНДР несколько месяцев назад, мы были в тесном контакте с представителями России. Тем не менее дипломатическая работа по этим двум вопросам ведется по линии других форумов, в частности Совета Безопасности ООН. И на данный момент мне не кажется, что НАТО могла бы или должна была бы играть более активную роль.

   Аналогичный вывод сделали соседи

   — Ваш визит проходит на фоне новых «раздражителей» — в частности, Грузия прилагает большие усилия для присоединения к Альянсу. МИД РФ предупредил: вступление Грузии в нереформированную НАТО серьезно затронет интересы России и негативно скажется на обстановке на Северном Кавказе. Как бы вы прокомментировали ситуацию?

   — Во-первых, мне непонятно, что такое «нереформированная» НАТО. Североатлантический союз уже несколько лет ведет процесс основательных изменений, чтобы лучше реагировать на те вызовы, которые бросает ему сегодняшний и завтрашний день. Этот процесс предусматривает налаживание связей как с государствами, которые могут быть заинтересованы в присоединении к НАТО, так и с государствами, которые могут и не быть в этом заинтересованы.

   За прошедшие 10 лет посредством процесса расширения НАТО были укоренены демократические реформы и даны твердые обязательства по обеспечению коллективной безопасности в Центральной и Восточной Европе. Изменения, осуществлению которых способствовал процесс расширения, принесли пользу новым государствам-членам, Североатлантическому совету и другим государствам региона, включая Россию, потому что они стали гарантией мира и стабильности во всем регионе. С недавнего времени ведется процесс «Интенсифицированного диалога» с Грузией, цель которого — помочь грузинскому руководству более четко осознать, какие строгие обязательства налагаются на потенциальных членов НАТО и каким стандартам они должны соответствовать. Это не означает, что Грузия вот-вот вступит в НАТО. И хотя Тбилиси явно к этому стремится, дальнейшие шаги будут зависеть от того, насколько Грузия привержена делу основательного реформирования и принципам НАТО, таким как мирное разрешение внутренних и внешних разногласий.

   Россия тоже приняла стратегическое решение интенсифицировать сотрудничество с НАТО. За пять лет мы достигли беспрецедентного уровня сотрудничества по таким направлениям, как борьба с терроризмом, ПРО ТВД, управление использованием воздушного пространства, и многим другим. Если президент Путин и российское руководство считают НАТО незаменимым стратегическим партнером, то я не думаю, что аналогичный вывод, сделанный соседними с Россией государствами, должен стать «раздражителем».

   — А перспективы вступления в НАТО Украины какими вам видятся?

   — Украина, как и Россия, важный стратегический партнер союза и одно из государств, выделяющих существенные воинские контингенты для проведения операций под руководством НАТО. Однако насколько быстро вступать стране в НАТО и вступать ли вообще, решать украинскому народу и избранным этим народом представителям.

   В феврале 2005 года президент Ющенко четко обозначил: перед его страной стоит задача вступить в НАТО, в ответ на что страны НАТО предложили Украине «Интенсифицированный диалог». Цель — проинформировать должностных лиц в правительстве Украины о том, какие обязанности ложатся на страну в связи с этим решением и какие реформы необходимо будет провести. В прошлом месяце премьер Янукович посетил штаб-квартиру НАТО в ходе одного из первых визитов после назначения на этот пост. Он подтвердил, что для него полноправное членство в НАТО тоже является долгосрочной целью. В то же время он подчеркнул: необходимо организовать расширенную кампанию по информированию общественности, чтобы в свое время украинский народ смог принять обоснованное решение о членстве в НАТО. С этим можно только согласиться. Он также призвал расширить практическое сотрудничество и вновь подтвердил приверженность Украины обязательствам по главным целям реформ. И снова государства НАТО откликнулись на призыв. Мы готовы искать новые возможности для сотрудничества, оказывать содействие и давать рекомендации по проведению реформ, где бы они ни понадобились. Однако основная ответственность за выполнение этой работы лежит на украинском руководстве.

   Это укрепляет безопасность

   — Готова ли НАТО при принятии дальнейших решений о расширении учитывать тот факт, что Россия рассматривает «постсоветское пространство» как зону своих «особых жизненно важных интересов»?

   — Конечно, мы полны решимости сделать так, чтобы процесс трансформации способствовал укреплению безопасности во всем евро-атлантическом регионе. Существует большое количество структур для взаимодействия России и НАТО, так что у России имеется достаточно возможностей, чтобы озвучить свои соображения. Я ожидаю, что на очередном заседании Совета Россия—НАТО возобновится диалог по процессу трансформации.

   В то же время мы должны признать: обстановка безопасности коренным образом изменилась. Мы в НАТО больше не представляем себе мир как противоборство военных блоков и географических «сфер интересов». Мы признаем легитимные интересы России, но это не означает, что мы откажемся от идеи углубления взаимоотношений с ее соседями. Договоренности об обеспечении операции НАТО в Афганистане, что предполагает присутствие войск стран НАТО в некоторых государствах Центральной Азии, — прекрасный тому пример. И президент Путин четко заявил, что данная операция укрепляет безопасность на южном рубеже России и СНГ.

   Государства, стремящиеся стать членами НАТО, не пытаются присоединиться к «антироссийскому» альянсу. Выступая в качестве партнеров, а может быть, однажды и в качестве государств-членов, они повышают свою способность вносить вклад в решение общих проблем безопасности. Для России это также выгодно.

   — В каком направлении НАТО планирует расширяться?

   — Вы исходите из ошибочной, хотя и распространенной предпосылки. Само слово «расширение» вводит в заблуждение. Североатлантический союз — это не империя, стремящаяся расширить географические пределы территории. Мы являемся сообществом, члены которого разделяют интересы и ценности друг друга и которое оказалось привлекательным для многих соседних с нами стран. Проводимая нами политика «открытых дверей», то есть готовность рассмотреть кандидатуру любого европейского демократического государства, желающего взвалить на свои плечи бремя членства в НАТО и способного это сделать, уходит корнями в сам Вашингтонский договор. Но с инициативой присоединиться к НАТО выступают не принадлежащие к ней страны, а те, которые стремятся воспользоваться преимуществами членства в НАТО.

   Что касается военной инфраструктуры, пусть факты сами говорят за себя. С 1999 года ряды членов НАТО пополнились дважды, но никакого значительного смещения сил или инфраструктуры НАТО на восток не произошло. На самом деле внимание членов НАТО, как давних, так и новых, сосредоточено на создании более современных, развертываемых и в конечном счете меньших по численному составу сил, на повышении оперативной совместимости сил стран НАТО, а также сил стран-партнеров. Разумеется, для обеспечения оперативной совместимости потребовалась определенная модернизация инфраструктуры, но этот процесс шел гласно, в рамках обязательств, заложенных в Основополагающем акте НАТО—Россия и других документах.

   В ожидании ратификации

   — Планирует ли НАТО сократить ядерную составляющую своих сил в Европе?

   — Любое решение об изменении ядерного построения НАТО должно быть коллективным решением союза. Пока таких планов нет. Хотелось бы отметить, что со времен окончания холодной войны ядерные силы НАТО были сокращены более чем на 90%. Страны НАТО по-прежнему считают, что для сохранения мира и стабильности в Европе, а также для поддержания основного политического и военного связующего звена между европейскими и североамериканскими странами НАТО необходимо обеспечить наличие ядерных сил на минимальном уровне.

   — Складывается впечатление, что ратификация странами НАТО адаптированного Договора об обычных вооружениях в Европе затянулась, и Россия предупредила о своем возможном выходе из ДОВСЕ. Когда, по-вашему, ситуация может быть разрешена?

   — Мне бы очень хотелось, чтобы адаптированный ДОВСЕ вступил в силу как можно скорее, и этого хотели бы государства—члены НАТО. Однако для этого все 30 государств, присоединившихся к договору, должны ратифицировать соглашение об адаптации договора. Два из них — Грузия и Молдова — четко заявили, что не намерены этого делать, пока на их территории без их согласия будут находиться российские войска (нарушение ст. 4 договора).

   НАТО выступает в поддержку законного права стран—участниц ДОВСЕ решать, размещать им на своей территории войска иностранного государства или нет. «Стамбульские обязательства», принятые в 1999 году, были призваны разрешить ряд вопросов по соблюдению договора. Члены НАТО поддержали процесс, в частности выделили финансовые средства для перевода российских войск на новые места дислокации и уничтожения устаревших боеприпасов. Однако вместе с тем государства НАТО четко обозначили: вступление в силу адаптированного договора будет зависеть от разрешения оставшихся стамбульских вопросов.

   За последние два года удалось добиться многого на пути реализации обязательств России по Грузии, к сожалению, в отношении Молдовы подобных подвижек мы не наблюдали. Во время визита в Москву я намерен поднять этот вопрос на встречах с российским руководством.

   — Считает ли НАТО Шанхайскую организацию сотрудничества и Организацию договора о коллективной безопасности своими соперниками?

   — НАТО не смотрит на мир через призму холодной войны и не видит в нем соревнующихся между собой военных блоков. Все шесть членов ОДКБ являются также членами Совета евроатлантического партнерства и программы НАТО «Партнерство ради мира», благодаря чему имеется большое количество механизмов для сотрудничества. Дважды председательствовавшие в ОДКБ государства — Казахстан в 2004 году и Россия в 2005-м — докладывали СЕАП о деятельности и приоритетах организации. Несмотря на то, что у нас было не так много официальных контактов с ШОС, мы и эту организацию не считаем своей «соперницей».

   Участвовать должны все

   — По мнению экспертов, несмотря на усилия международного контингента, достичь в Афганистане удалось немногого. Некоторые утверждают, что НАТО оказывается все более втянутой в афганский конфликт. Как долго планирует НАТО сохранять там свое военное присутствие?

   — Мы пробудем там столь долго, сколько потребуется для завершения работы, которую мы начали в 2003 году, приняв на себя руководство Международными силами содействия безопасности, действующими по мандату ООН. Суть работы — взаимодействовать с афганским руководством и международным сообществом в деле установления мира и стабильности в Афганистане. Сделать так, чтобы страна никогда больше не смогла стать убежищем для террористов. Успех имеет принципиальное значение для нашей собственной безопасности, для будущего Афганистана, соседних с ним государств и, позволю себе вновь согласиться с президентом Путиным, для России. Поэтому ситуация в Афганистане и вокруг него занимает такое важное место в политическом диалоге между Россией и НАТО, поэтому Россия и оказывает практическую помощь странам НАТО, участвующим в операции, в том числе в организации воздушных перевозок и транзитного следования. Поэтому мы и создали новаторские формы сотрудничества между Россией и НАТО для борьбы с незаконным оборотом наркотиков в Афганистане и Центральной Азии.

   Афганистан прошел большой путь с тех пор, как прекратилось кровавое правление талибов. Очень большое число избирателей пришли проголосовать на президентских, законодательных и местных выборах; афганские женщины заняли свое место в общественной и политической жизни; в прошлом году экономический рост страны составил 14%; было восстановлено более 4 тыс. км дорог; более 6 млн. детей учатся в школе, это в 6 раз превышает показатель 2001 года.

   Сейчас важно сохранить достигнутое. Ясно, что исключительно военными средствами и одной лишь НАТО долговременной стабильности в Афганистане не добиться. Важно, чтобы другие государства и организации тоже играли свою роль и вместе с НАТО содействовали восстановлению и развитию страны, созданию институтов госвласти и борьбе с разведением опия. Я буду продолжать, в том числе во время визита в Россию, заострять внимание на том, что серьезное международное участие требуется в срочном порядке.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK