Наверх
21 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2002 года: "Профи всегда в цене"

В России топ-менеджеры уже получают сравнимые с Европой и Америкой зарплаты. Но у нас таких специалистов на порядок меньше, чем требуется.Исторически хедхантинг («охота за головами») явился следствием управленческого консультирования. Когда консультанты «рисовали квадратики» и говорили клиенту, что и почему у него неправильно устроено, они должны были предлагать решения и находить людей, которые такие решения способны реализовать. То есть топ-менеджеров.
В России первые такого рода компании появились в 1993 году. И хотя в первые годы основными нашими клиентами были иностранцы, уже в 1993—1994 годах появились заказы и от русских компаний. Самым первым был Дмитрий Васильев, который тогда возглавлял ФКЦБ. Ему нужны были профессионалы, которых в стране тогда просто не было: специалисты по фондовому рынку, по инвестициям и т.п.
Ситуация очень сильно изменилась после 1998 года. У нас стало намного больше русских клиентов. Пришли нефтяники, металлурги, другие экспортеры. Появились и компании, ориентированные на конечного потребителя. Это и понятно. До 1997—1998 годов, когда бизнес в стране развивался экстенсивно, хозяева вполне справлялись с управлением сами. Теперь, с появлением действительно крупных компаний, когда рынок стал жестче и конкурентнее, стало понятно, что необходимо делегировать существенную часть полномочий профессионалам. И высокие зарплаты, которые им платят, вполне окупаются. Сейчас Россия уже фактически сравнялась с Западом по уровню компенсаций топ-менеджерам. Самая высокая в мире зарплата (с учетом бонусов) составила в прошлом году, насколько мне известно, около $5 млн. в год. Очень немногие на Западе получают более $500 тыс. в год. Таких зарплат в России, насколько я знаю, пока нет. Однако руководитель крупной компании на Западе в среднем получает $200—300 тыс. в год. В России наемные топ-менеджеры получают приблизительно такие же деньги. Понятно, что больше всего имеют возможность платить сырьевики. Существенную часть зарплат составляют и компенсации по итогам года. Правда, иногда оговоренные бонусы не выплачивают — Россия, знаете ли…
Другое дело, что таких людей в стране очень мало. Думаю, что в Москве их не более сотни. Я, конечно, имею в виду профи, то есть людей, которые получают такие деньги именно в виде зарплаты и компенсаций и, поменяв работу, сохранят уровень оплаты. (Конечно, если судить, например, по размаху строительства элитного жилья, людей с такими доходами гораздо больше. Но каким образом они эти доходы получают — это уже отдельный разговор.)
На Западе, кстати, топ-менеджеры свободно меняют не только профессиональную специфику, но и место жительства. То есть работают не обязательно в столицах, а там, где есть в них потребность и соответствующие условия. У нас тоже намечается такая тенденция. Есть примеры, когда высококлассные специалисты уезжают работать в провинцию. Но их пока единицы. У нас, к сожалению, приемлемые условия для жизни и работы существуют сейчас только в двух столицах и нескольких крупных городах.
Так вот, в отличие от Запада, у нас пока ощущается острейший дефицит таких профессионалов. Можно уверенно говорить, что спрос сильно, может быть на порядок, превышает предложение. Однако ситуация все равно намного лучше, чем лет пять назад. Профи вырастают внутри компаний, приезжают после учебы в западных бизнес-школах. И формируют рынок предложения. Это очень хорошо, потому что несколько лет назад мы зачастую либо совсем не могли найти в стране требуемого специалиста, либо находили всего одного. Сейчас есть выбор, пусть и небольшой. Тем более когда идет речь о менеджерах экстракласса, практически не имеет значения, в какой отрасли они работают. То есть юрист из естественной монополии вполне может перейти на работу в финансово-промышленную группу, а топ-менеджер из крупной нефтяной компании — в агрохолдинг. Понятно, что потребуется время на освоение специфики, но на таком уровне, по большому счету, все равно чем управлять.
Начали заниматься кадровыми проблемами и крупные корпорации. Например, ЮКОС уже имеет ряд программ по подготовке кадров. Российские корпорации, как это принято во всем мире, начинают работать с людьми чуть ли не с детского сада, что дает свои результаты.
Радует, что этой проблемой начинает озадачиваться и государство. Например, Минэкономразвития попросило нас поискать грамотных профессионалов на довольно высокие позиции в министерство. Другой вопрос, что государство пока не готово им платить. Но они понимают, что старые бюрократические кадры не могут решить нынешних проблем, поэтому хотят получить молодых высокопрофессиональных специалистов, которые при этом не будут воровать, но — на зарплату в 2—3 тыс. рублей. Мы объясняем, что для того, чтобы задачу выполнить, нужно убрать хотя бы одно из условий. А Герман Греф называет это повышением капитализации. Мы пытаемся объяснить, что это называется словом «чудо» (правда, чудеса иногда случаются). И что профессиональным госслужащим нужно платить хотя бы не на порядок меньше, чем таким же специалистам в коммерческих структурах.

ЮРИЙ КОТЛЕР, старший консультант «Уорд Хауэл Интернэшнл»

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK