Наверх
25 января 2020
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2008 года: "Проклятие злата"

Кризис в кредитном бизнесе, боязнь застоя и инфляции: потрясения в мировой экономике вызвали рост цен на золото, превысивших отметку в $1 тыс. за унцию. У этого бума много отрицательных сторон: алчность богачей не щадит ни человеческих жизней, ни окружающей среды.Дважды в день мир золота на короткое время замирает: в половине одиннадцатого утра и ровно в три часа дня пятеро дилеров устанавливают в лондонском Сити актуальную цену на золото.
   Происходит это в режиме телефонной конференции, без эмоций, сухо и по-деловому. В своей простоте это действо напоминает древний ритуал. Весь прочий мир принимает его итоги к сведению и соглашается.
   London Gold Fixing являет собой главный момент в жизни глобального рынка благородных металлов. И так происходит уже в течение нескольких поколений: впервые цена была зафиксирована 12 сентября 1919 года. Тогда упоминания в газете заслуживало изменение цены на 5 центов за тройскую унцию — а это 31,1 г. Сегодня же спекулянты поднимают цену иногда сразу на целых $10. Даже те, кто наблюдает за этим рынком в течение многих лет, не припомнят такого бурного подъема. В течение полугода цена на золото выросла более чем на 30%. На позапрошлой неделе она впервые преодолела магическую отметку в $1 тыс. В категориях здравого смысла то, что сейчас творится, объяснить невозможно.
   Удивительно, что это происходит именно с золотом, в течение долгого времени влачившим незаметное существование и служившим прибежищем для сбережений бабушек. Хранили его и в банковских ячейках, обычно в золотых южноафриканских рандах. Эти монеты называли «ранды Крюгера». Еще два года назад ни одному из инвесторов не приходило в голову обращать внимание на желтый металл. Банки ликвидировали свои отделы благородных металлов и предпочитали продавать вкладчикам ценные бумаги или экзотические финансовые инструменты. Кто желал купить золото, попадал в категорию зануд и трусливых вкладчиков. Но сегодня все чего-нибудь боятся — кто банковского кризиса, кто застоя в американской экономике, а кто дурных предзнаменований на широкой палитре падающих показателей курсов доллара или биржевых индексов. С другой стороны, новых рекордных отметок достигают цены на продукты питания, электричество, газ и более всего — на нефть.
   И потому многие «спасаются бегством» в самый древний инструмент накопления — и самый блестящий. Уже многие тысячелетия золото завораживает человека как никакой другой материал. Оно дает чувство уверенности, символизирует богатство и власть. На нем властители строили свои империи. Погоня за ним заставляла людей творить немыслимое. Золото ценилось во все века и во всех культурах.
   Всюду на земле желтый металл служит символом богатства, с ним связаны грезы и легенды — о невообразимо богатой земле Эльдорадо, о Граале, о золотом тельце. Золото — один из мифов, известных всему человечеству. Он и сегодня вдохновляет азартных игроков и спекулянтов, торговцев и банкиров, менеджеров крупных концернов и самых бедных из бедных, по всему миру ищущих его.
   На злате лежит проклятье: ради него генералы вели войны, а завоеватели уничтожали целые народы. Уже Христофор Колумб, не успев открыть Новый Свет, повелел убивать индейцев, чтобы завладеть благородным металлом. Сверкающие сокровища влекли его сильнее всего прочего, оттого он и пустился в дальний путь.
   Несколькими годами позже конкистадор Эрнандо Кортес тоже принялся уничтожать коренное население, чтобы завладеть золотом ацтеков. Таким было повеление короля: «Добудьте золота и будьте гуманны, насколько возможно. Но золото — любой ценой!»
   И сегодня за металл ведется борьба и гибнут люди: в рудниках, на глубине 4 тыс. метров под южноафриканской саванной, под ледниками в Андах, в кишащих москитами долинах Амазонки. Ради злата людей сгоняют с насиженных мест, лишают возможностей к существованию; отчаянные авантюристы готовы рисковать жизнью.
   Золото всегда было в цене, потому что его никогда не было достаточно. И оно будет оставаться в дефиците, потому что добывать его можно лишь ценой неимоверных усилий. Страдания включены в цену.
   Остальное — психология. Прежде всего — психология страха.
   70% мировых запасов золота расположены в местностях, где жизнь человека стоит намного меньше, чем та тысяча долларов, которую можно заработать на одной тройской унции.
   Бесчеловечность добычи принесла дурную славу не только омытым кровью алмазам Африки. No durty gold («Нам не надо грязного золота») — так называет себя американский союз организаций экологов и правозащитников. Однако с ними солидарны и воротилы золотого бизнеса. Например, хозяева нью-йоркской группы компаний Tiffany. Ее девиз: «Чем больше знаешь — тем меньше золото блестит». Они требуют внедрения норм по охране человека и окружающей среды. Tiffany обрабатывает золото из тех регионов добычи, где заботливо обращаются с окружающей средой и жизнями людей — насколько это удается.
   Хорошие золотоносные жилы во всем мире давно уже отработаны. Таковыми считались те, из которых добывать было легко. Запасы еще велики, но встречаются они в виде крошечных включений в твердой скальной породе. А с точки зрения экологии разработка такого золота — чистая катастрофа.
   Чтобы добывать руду, фирмам приходится создавать карьеры для добычи открытым способом, и эти кратеры можно видеть из космоса. Чтобы добыть одну унцию, приходится перемалывать по двадцать тонн скальной породы. Но иногда и сто тонн. А одной унции хватает на две пары обручальных колец. Перемалываются горы породы, на которую рабочие выливают огромные количества сильноядовитого раствора цианида. Он вымывает золото и уничтожает любую жизнь в ближайшем окружении.
   Прибыли концернов поступают богатым промышленным странам. Яд и пустая порода остаются в странах третьего мира. Бедные оплачивают обручальные кольца богатых.
   Нынешняя золотая лихорадка сделает положение еще более ужасным. Теперь золотоискатели проникнут в регионы, где грязный бизнес до сих пор себя не оправдывал. Тысячедолларовая алчность подгоняет проходимцев и азартных игроков, придает силу международным концернам, давно превратившим добычу золота в огромных масштабах в свою профессию.
   В последние месяцы спекулянты скупали слитки любых размеров и монеты любого происхождения. Игра на акциях — таков их нынешний расчет — сейчас себя не оправдывает. Рынок займов не будоражит фантазии. А после кризиса с ипотечными кредитами в Соединенных Штатах недвижимостью и вовсе никто не хочет заниматься. Остается только сырье — а это в первую очередь золото.
   А разве цена на золото не была во все времена показателем конъюнктуры на мировых рынках? Когда ситуация стабильна, динамика рынков плавная. Когда же поднимается буря, перепуганные вкладчики загоняют цену на немыслимые высоты.
   Так что нынешние рекорды цен на золото — не что иное, как проявление страха, утраты веры в завтрашний день, свидетельство ужаса перед потерей имущества, которая может происходить медленно, но может случиться и в одночасье. И все это связано с падением доверия к банкам или валютам.
   Тревога охватывает все более широкие слои. Поначалу богатые, чтобы защитить состояние от неожиданностей, закладывали золото в хранилища. А теперь все чаще мелкие вкладчики покупают себе слитки желтого металла.
   В одном пункте нет разногласий: нынешний кризис мировых финансовых рынков серьезен. Падение доллара продолжается. И это не удивляет, ибо США в течение многих лет жили не по средствам и накопили гору долгов — теперь уже $53 трлн — и всегда потребляли больше, чем производили. Между прочим, всегда за счет своих кредиторов. Азиаты поставляют в Америку телевизоры с плоским экраном, а американцы за это платят им своими долларами, ценность которых падает.
   Ясно было, что вечно такое хрупкое равновесие сохраняться не могло. Теперь сверхдержава свой кредит исчерпала. И кризис ипотечного бизнеса в США прогремел вовсе не как гром среди ясного неба. Давно было известно, что после эксцессов с New Economy рос еще один опасный пузырь. Сегодня многих удивляет именно его размер.
   Бен Бернанке, глава американского федерального резерва, нажимает на все кнопки, снижает учетные ставки в течение всего лишь пяти месяцев на 2,25 процентного пункта, вместе с другими валютными стратегами закачивает сотни миллиардов долларов в рынок и буквально переполняет его дешевыми деньгами.
   Но чувства защищенности игрокам он дать не смог. Скорее, он настроил их на скептический лад.
   Слишком много денег бродит по миру. Множество состояний сложено из пестрых банкнот или существует в битах и байтах, загнанных в счетные устройства банков. Считать такие состояния надежными могут только вкладчики, способные доверять. Но вера в способность эмиссионных банков управлять процессами слабеет. В целом утратили свое реноме многие кредитные институты, сомнительна их компетентность и искренность. Ведь каждую неделю банкам приходится списывать миллиардные суммы.
   Кто мог еще недавно подумать, что банки так мало доверяют друг другу, что практически не готовы давать друг другу денег взаймы? Что некоторые из финансовых институтов проводят многомиллиардные риски в обход своей бухгалтерской отчетности и что мелкий французский дилер может проиграть на торговле акциями 5 млрд евро и тем полностью потрясти фондовые рынки?
   Что-то в этой системе сломалось. Редко главы крупных концернов, центральных банков и аналитики рынков пребывали в таком смятении. Аналитики из Deutsche Bank Research так и говорят: мировая экономика пребывает в «критической фазе». Инфляция поднялась до наивысшего уровня за последние 14 лет — деньги, накопленные людьми, уходят меж пальцев.
   Коктейль из растущей инфляции и низких показателей роста экономики опасен. Аналогичная смесь уже образовывалась в 1970-е годы, когда экономисты придумали для нее название «стагфляция».
   Уже тогда многие инвесторы обратились к тому платежному средству, которое обещает стабильность и которое ни один руководитель эмиссионного банка не может просто так размножить и тем самым обесценить. Зато его можно пощупать и просто подержать в руках: и цена на золото поднялась за 10 лет с $35 за унцию до $871. Правда, на этом уровне она пробыла недолго. Такие сигналы будят исконный страх германцев, ставший почти общенациональным психозом: страх потерять то, что накоплено с таким трудом.
   Когда растут цены, нервозные вкладчики чувствуют, что их состояния в опасности, и тогда их тянет к предметным ценностям. Начинается бегство в золото. Каждое потрясение на международных финансовых рынках становится доброй вестью для всех, кто торгует золотом. Один из них — Эдсон Клейтон да Сильва. Хотя трудно оказаться дальше, чем он, от Нью-Йорка, Лондона или Токио. Его хижину в бразильских джунглях венчает надпись «Каждый за себя — один Бог за всех». Это его девиз. Эдсон — хозяин на острове Илья Бела на Рио Ойапоке — реке на границе Бразилии и Французской Гаяны, разделяющей третий и первый миры, поскольку Гаяна является заморской территорией Франции.
   В течение месяцев сквозь джунгли тайными тропами пробираются тысячи золотоискателей, гонимых алчностью и нищетой. В 30 км по ту сторону границы на реке Сикини есть золото, по оценкам геологов, — 400 тонн. Остров на пограничной реке, принадлежащий Бразилии, стал главным пунктом снабжения для всех гаримпейрос, как в Бразилии называют тех, кто обуреваем золотой лихорадкой. На острове 400 дощатых халуп, в большинстве из которых — бар или бордель.
   Эдсон — хозяин самого крупного магазина на Илья Бела. У него единственный радиопередатчик, и ему принадлежит ресторан. Но главное — он скупает золото. Поверх голубой майки он носит золотую цепь, на барной стойке у него стоят весы, и это главный инструмент в его работе. Рядом лежат пачки евро и бразильских реалов.
   За грамм добытого золота Эдсон платит в пересчете примерно пару долларов. Золотыми зернами можно оплатить обед, «программу с мадам» в борделе или новый лодочный мотор. У Эдсона монополия на всю торговлю на Илья Белла. Он богатый человек. Раз в месяц он летает на вертолете в Каенн — столицу Французской Гаяны. Там он очень выгодно перепродает золото. Сам он золота не ищет. «Я еще не видел ни одного гаримпейро, который бы разбогател, — говорит он. — Того золота, которое они извлекают из земли, хватает, только чтобы выжить».
   Хватает его на муку, на выпивку и на падших женщин. Это и есть жизнь. Ее определяют металл и кольты, поскольку никакого закона на реке нет.
   Богатеют другие: скупщики, посредники, хозяева публичных домов, бизнесмены из Каенна и Европы. А Сикини — это ад на земле. Гаримпейрос стоят по колено в жиже у своих насосов, большинство страдает от малярии и других тропических болезней. Многие никогда не выходят из джунглей.
   Сами джунгли они превращают в лунный ландшафт, корчуя деревья, — и берега становятся пустыней. Большинство рек и лагун в округе заражены ртутью. Тяжелый металл накапливается и в рыбе, которую едят золотоискатели и индейцы. Вода Сикини из-за этих осадков стала бурой. В заводях и прудах в огромных количествах размножаются москиты.
   Через каждые несколько недель на берега Сикини на вертолетах прилетают жандармы из Каенны. Они сжигают хижины гаримпейрос, ломают насосы и оборудование, конфискуют оружие. Но искушение золотом слишком сильно, и через несколько дней джунгли снова полны безумцев.
   Выбора у них нет, они составляют в третьем мире армию нищих, рискующих своей жизнью и своим здоровьем ради самых богатых людей на Земле. Они голодны и одержимы, каждый надеется найти большой самородок, открыть хорошую жилу. Так же, как их собратья — «ниндзя» в Огооморе, на другом краю света, в семи часах езды от Улан-Батора, столицы Монголии.
   Сотни тонн ископаемых спрятаны в земле, если верить геологам. Большая часть запасов принадлежит русским. Добывающая фирма «Алтан Дорнод Монгол» приобрела лицензию. Но когда известие об открытии золота близ Огоомора прокатилось по стране, удержу больше не было. Тысячи кочевников отправились в путь. Русские выставили посты, чтобы охранять свои права. Но толпы кочевников просто сметали их со своего пути.
   И тогда появились сотни полицейских особого назначения. С тех пор в Огооморе втихую идет война. Раз за разом золотокопатели проникают на поля с привязанными к спине пластиковыми тарелками для промывки золота. Поэтому их и называют «ниндзя». В комиксах так зовут черепашек.
   Их около тридцати тысяч, а может, уже и тысяч сто — точно не знает никто. Бесконечный поток людей, охваченных золотой лихорадкой. Каждый день они выносят из степи золота на $10, иногда на $20, реже — больше. Полицейские их арестовывают — и снова выпускают. И так сотнями. Они издеваются над «ниндзя», избивают их, но те приходят вновь и вновь. «Огоомор превратился в концентрационный лагерь, — рассказывает британский геолог Робин Грейсон. — Полиция окружает местность и держит людей под контролем — так некогда британцы обходились с бурами».
   Еще больше приходится рисковать пиратам, пытающимся добывать золото в Южной Африке. Там, на Мысе Доброй Надежды золото есть, но находится оно на больших глубинах. Есть шахта, уходящая почти на 4 км вертикально вниз. Такие запасы могут осваивать только крупные концерны, вкладывающие в разведку сотни миллионов, а иногда и миллиарды.
   К шахтам постоянно проникают разные нелегалы. У них есть оружие, иногда даже гранаты, которые они мастерят сами из консервных банок, взрывчатки и мелко нарубленного металла. Они захватывают иногда целые штольни, прогоняют рабочих и на свой страх и риск принимаются искать золото. Бывает, что в темной и душной атмосфере глубинных забоев они проводят целый год. Нередко берут с собой туда подружек. «Там они едят, там они спят и там работают», — рассказывает один полицейский. Похоже, там же они и умирают.
   В прошлом году в Южной Африке погибло 113 золотоискателей, притом это только те, кто работали легально на больших шахтах. Сколько погибло пиратов, не знает никто. Но Южноафриканский институт проблем безопасности (Institute for Security Studies) уже несколько лет назад высказал предположение, что пираты воруют из южноафриканских золотых рудников ежегодно более 30 тонн золота.
   То, что удается добыть гаримпейрос, «ниндзя» и пиратам, большей частью попадает в руки посредников и торговцев краденым, никогда не задающим вопросов. На самородках и мешочках с золотой пылью нет ни номеров, ни печатей. Очищенное и переплавленное золото уходит через границы, через карманы разных людей и попадает в потоки международной финансовой системы. На долгом пути в сейфы, бутики и шкатулки богатых этот нелегальный товар бедных постепенно становится гарантом надежности — на Уолл-стрит, в Лондоне, Дубае, Шанхае или в центре ювелирной торговли Пфорцхайме.
   А там местная сберкасса предлагает своим клиентам открыть «золотой счет». С 2004 года объем таких счетов увеличился втрое. И фонды, работающие с золотом, регистрируют мощный приток ценного материала.
   Сегодня самое модное предложение на рынке — так называемые торгуемые индексные фонды, приобретающие и сохраняющие золото для своих инвесторов. Спрос на них в III квартале 2007 года вырос более чем на 600%. Более 640 тонн общей ценностью в добрых $19 млрд хранит только лидер рынка Streettracks Gold Shares в своих высоконадежных сейфах под улицами Лондона, где слитки аккуратно сложены на европоддонах. Объем хранящегося там золота превосходит резервы европейского Центрального банка.
   Глава правления фирмы «Попп АГ» Маркус Майн таким количеством золота пока похвастаться не может. Сейчас его фирма хранит около 50 тонн для 4 тыс. клиентов, получая вполне достойное вознаграждение: 5,5% от стоимости депонированного металла единоразово плюс годовая ставка в 2,43%. Спрос растет динамично, сообщает Маркус Майн. Причем не только на золото, но и на платину и серебро.<…>
   Майн убежден: каждый доллар, на который повышается цена золота, являет собой неопровержимое свидетельство того, что глобальная экономика еще чуть-чуть приблизилась к коллапсу. Как и он, сегодня очень многие считают золото не столько биржевым и спекулятивным видом сырья, сколько во все возрастающей мере устойчивой имущественной ценностью. Особо смелые готовы даже считать золото новой глобальной валютой. В течение многих десятилетий все в мире определял доллар — может быть, скоро эта роль отойдет к золоту? Может быть, золото из товара вновь превратится во всемирную валюту?
   Это было бы возвращением к нормальной ситуации, во всяком случае, если рассматривать историю человечества на протяжении тысячелетий. Валюты появлялись и исчезали, а золото оставалось. С древних времен оно символизирует вечное благосостояние, нечто уникальное и совершенное. В истории золота тесно переплетены блеск и нищета, добродетель и богохульство.
   Эта история началась еще во времена лидийского царя Алиатта. Его народ, живший в Малой Азии, на территории нынешней Турции, был богато одарен ценными полезными ископаемыми. В VI веке до Р.Х. правитель этого народа повелел изготовить первые монеты. Изделия из металла, содержавшие золото, еще не были ни круглыми, ни свободными от примесей, но задачу свою выполняли — они стали служить универсальным платежным средством.
   Впервые люди смогли воспользоваться тем уникальным преимуществом, которое дает золото: оно имеет устойчивую ценность, изделия из него могут быть постоянного качества и его легко перевозить. Кроме того — оно не портится. Не говоря уже о неповторимом его блеске, которым не обладает ни один другой металл.
   Золото — действительно вещество совершенно особое. Тяжелое, гладкое и чрезвычайно плотное, оно одновременно и мягко, и легко поддается обработке: один грамм его можно превратить в нить длиною 3 тыс. м или в тонкий лист площадью в половину квадратного метра.
   Нет металла более благородного и более стабильного: золото не изнашивается и устойчиво против любой жидкости, за исключением царской водки — смеси соляной и серной кислот. Столетиями золото может лежать на дне моря, нисколько не теряя ни качества, ни веса.
   И, между прочим, там, в глубинах, много золота действительно лежит, поскольку вслед за конкистадором Кортесом на поиски отправлялось много других, таких же безжалостных и алчных, как слуга испанской короны, без тени сомнения уничтожавший ацтеков. Золото, захваченное в Латинской Америке, все они везли морем в Старый Свет — прежде всего в Португалию и Испанию. В XVI веке Европа расцвела и сделалась сказочно богатой именно и прежде всего благодаря награбленному золоту. Но многие из тяжело нагруженных каравелл и фрегатов пошли ко дну, не выдержав бури или нападения пиратов.
   Сегодня существуют магнитометры, которые монтируются на небольших торпедах и способны находить на дне моря останки кораблей. Есть так называемые Sub-Bottom-Profiler — инструменты для поиска под донными отложениями, способные видеть золото, награбленное многие столетия назад. Сегодня в мире есть десятки фирм, которые с помощью хорошо оснащенных судов поднимают со дна моря один золотой клад за другим.
   Окончание в следующем номере.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK