Наверх
13 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2003 года: "Провинциальные танцы"

В области современного балета Россия пока — увы! — позади планеты всей. Впрочем, потенциал у наших имеется.25 сентября в Москве открывается DanceInversion — крупнейший международный фестиваль современного танца. По словам президента фестиваля Владимира Урина, зрители увидят сливки мирового данс-театра: самая популярная труппа Австралии «Чанки Мув», театры из Северной Америки, США, Канады, Франции, Нидерландов и т.д. Впервые и наши танцоры покажут, на что они способны: четыре вечера в Школе драматического искусства целиком и полностью отданы россиянам, тогда как на прошлых фестивалях их выпускали на сцену лишь в дополнительных программах.
Удивляться тут нечему: еще десять лет назад о современном танце в стране триумфального классического балета понятия не имели. Рядом с высокой поэзией русского балета современный танец казался абсурдистской прозой — в «модерновом» балете нет ни канонов, ни системы. Когда западная мода все-таки дошла до России, заезжие гастролеры давали мастер-классы, каждый обучал на свой лад, постепенно внушая, что в современном танце свобода мышления важна не меньше свободы движений.
Нынче же современный танец становится все более модным искусством. Даже фестивали классического балета норовят перестроиться под современность. Например, фестиваль «Гран па» сначала представлял только «Жизелей» и «Щелкунчиков», но быстро перешел на эпатаж публики авангардными опусами француза Анжлена Прельжокажа. Нынешний танцевальный сезон «Гран па» открыл и вовсе скандалом. Религиозные организации возмущались трактовкой евангельского Благовещения: архангела Гавриила, например, танцевала женщина. Поклонников музыки Стравинского оскорбила варварская версия «Весны священной» в исполнении абсолютно обнаженной балерины.
В России современный балет имеет проблемы не столько «морального», сколько материального плана. Александр Пепеляев, одна из самых одиозных личностей отечественного современного танца, сокрушается, что до сих пор даже в Москве, не говоря уж о других городах России, нет ни одного хореографического центра. «В Германии, например, в каждом захолустье есть хоть какое-то место, куда люди приходят делать спектакль. Во Франции поддержка современного балета считается делом государственной важности. У иностранных трупп грузовики аппаратуры и десятки рабочих — нам об этом остается только мечтать. При том что людей с идеями много, и мыслят они интересно, иначе, чем европейцы».
Сам Пепеляев, чьи менеджерские способности превосходят хореографические таланты, руководит театром современного танца «Кинетик», который в этом году отметил 10-летие, и объединением «Цех». Обе организации существуют на деньги иностранных фондов и на частные пожертвования. Только в этом году театры получили первый грант от Комитета по культуре — 600 тыс. рублей. На покупку сложного оборудования ушло гораздо больше — $45 тыс., пришлось привлечь средства, выделенные фондом Форда. В последней премьере, «Десять прозрачных полумесяцев», «Кинетик» не без успеха применил новейшие технологии, соединив танец с компьютерными инсталляциями. Хотя, конечно, и в этой области нашим постановщикам еще трудно тягаться с западными профи.
В европейских странах уже много лет практически ни одно представление не обходится без компьютерных эффектов. Что это такое — покажет зарубежная программа DanceInversion, которая пройдет во МХАТе им. Горького, театре им. Моссовета, Новой опере, Центре им. Мейерхольда и других престижных московских залах. Организаторы обещают зрелища, рассчитанные не только на элитарного, но и на массового зрителя.
Программа DanceInversion, в отличие от четырехдневного «Гран па», растянется на месяц с лишним. Билеты на спектакли — от 50 до 800 рублей. Даже при полных аншлагах выручка не покроет и четверти всех расходов — общий бюджет фестиваля приближается к $400 тыс. (остальное организаторы добирают за счет субсидий правительства Москвы, вложений спонсоров, западных партнеров и национальных фондов, помогающих танцорам своих стран участвовать в зарубежных фестивалях).
Несопоставимо меньший бюджет и у российских данс-фестивалей. Например, московский фестиваль «Цех», по словам продюсера Елены Тупысевой, укладывается всего в $50 тыс. Правда, в бюджет фестиваля не входит стоимость спектаклей — организаторы оплачивают лишь транспортные расходы и аренду залов. Тем не менее на малобюджетном фестивале встречаются шедевры: именно «Цех» показал москвичам «Полеты во время чаепития» екатеринбургской труппы «Провинциальные танцы». Теперь эта гротескная танцевальная сказка включена в программу фестиваля DanceInversion и обещает стать его хитом. Кстати, поставлен спектакль Татьяны Багановой не на русские деньги, а по заказу американского Dance Festival в рамках программы «Интернациональные хореографы» (постановка стоила около $40 тыс.). Так что пока лучшие российские артисты танцуют исключительно за доллары.
Николай ЦИСКАРИДЗЕ, солист балета Большого театра: «В современном танце довольно часто возникает эффект дежа-вю»

«Профиль»: Вы часто ходите на спектакли современного танц-театра?
Николай Цискаридзе: Я посмотрел почти всю программу последнего фестиваля «Гран па», на DanceInversion, к сожалению, вряд ли попаду — буду очень занят в это время. Когда бываю за границей, смотрю спектакли современного балета довольно часто.
«П.»: Чем вас, классического танцора, привлекает это искусство?
Н.Ц.: Меня вообще привлекает все красивое и интересное. А интересно прежде всего то, что хорошо исполнено. Прекрасно, когда есть грамотный балетмейстер, но я считаю, что главный в спектакле все же артист. Несколько лет назад я был в жюри «Золотой маски», посмотрел «Взлом» в постановке признанного голландского хореографа Пола Нортона. Но меня больше потряс танцовщик Роман Андрейкин. Если бы его не было, спектакль вполне мог бы мне и не понравиться. Или «Благовещение» Прельжокажа. Когда я смотрел этот балет в исполнении артистов Парижской оперы — это было гениально. А в Москве артисты труппы Прельжокажа станцевали его довольно средне и никакого впечатления уже не было. В современном балете, как в любом элитарном искусстве, тон задает исполнитель.
«П.»: Не хотели бы вы попробовать себя в современном танце?
Н.Ц.: Век классического артиста короток. Если я буду перекидываться на что-то другое, могу многого не успеть. В Большом театре я танцую в «Пиковой даме» и в «Соборе Парижской Богоматери» Ролана Пети — даже это тяжело физически. Хотя хореография Пети — только истоки того, что делают Прельжокаж или Нортон.
«П.»: Вы согласны с тем, что современный балет выражает новейшие тенденции в искусстве?
Н.Ц.: Это не совсем так. На мой взгляд, в современном танце довольно часто возникает эффект дежа-вю. Все-таки лучше я дома посмотрю любимое кино или лишний раз схожу на «Лебединое озеро» в хорошем исполнении.
«П.»: Что вы думаете о русском современном танце?
Н.Ц.: То, что я видел на «Золотой маске», за исключением «Взлома», было ужасно. Любая театральная постановка должна вызывать либо наслаждение, либо сопереживание. Когда нет ни того, ни другого, остается только грусть в душе, а это очень обидно.

ЕЛЕНА ГУБАЙДУЛИНА

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK