Наверх
20 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2003 года: "Разведка сбоев"

В России готовится черный список компаний и организаций, подозреваемых в отмывании денег и финансировании терроризма. Кто и по каким причинам может в него попасть — рассказывает председатель Комитета по финансовому мониторингу РФ Виктор ЗУБКОВ и статс-секретарь комитета Сергей ОСИПОВ.Корреспондент: Писали, что у вас с начала работы КФМ, то есть с марта 2002 года, уже собраны данные на 300 тысяч подозрительных сделок. Не захлестывает ли вас поток информации?
Виктор Зубков: Во-первых, не 300, а 350 тысяч, во-вторых, это сведения обо всех сделках, которые могут вызывать подозрение. Сюда входит и та обязательная информация, которая нам предоставляется автоматически. Действительно подозрительные сделки составляют из этого объема процентов сорок. Наша техника вполне позволяет всю информацию собрать и обработать — ведь сведения мы получаем только в электронной форме. Другое дело, что они составляют колоссальный объем работы для аналитиков.
Корр.: Работаете ли вы по публикациям прессы, включая зарубежную?
В.З.: Начали работать по публикациям, все это фиксировать, заносить в базу данных.
Корр.: А анонимные сигналы вы принимаете?
В.З.: Принимаем, но сами по ним не работаем. Передаем в Генпрокуратуру, налоговую полицию…
Корр.: Полностью ли сформирована структура комитета, укомплектованы ли штаты?
В.З.: Центральный аппарат сформирован практически полностью. Штат пока недоукомплектован потому, что часть людей еще находятся в стадии проверки и будут приняты на работу в ближайшее время. Региональные управления активно разворачиваются. Из семи управлений работает уже шесть — по федеральным округам. Нет только по Южному федеральному округу, хотя там тоже работа ведется. В целом по стране есть сложности, в частности с помещениями. Вопросы решаются, но медленно.
Наш штат — 305 человек: 200 — в центральном аппарате и 105 — в регионах.
Корр.: Как построено сотрудничество с МВД, другими силовиками?
В.З.: Со всеми заключены соглашения, в том числе с ФСБ, МВД, налоговой полицией, ГТК — короче, со всеми… Это рамочные соглашения, дающие возможность работать в тесном контакте. Кроме того, с некоторыми ведомствами мы издаем, например, совместные приказы или инструкции о взаимодействии.
Помимо этого мы по поручению Касьянова составили межведомственный план, который предусматривает участие всех министерств, в том числе силовых, в нашей работе. На основе плана создаются рабочие группы. В общем, структура взаимодействия выстроена.
Другое дело, что по запросам-то нам все дают информацию. Но мы хотим иметь, скажем, от МВД базу данных по утерянным паспортам — целиком. Они не возражают, соглашение у нас есть, и мы издаем, например, совместный приказ или что-то типа этого.
Корр.: В новой редакции закона об «отмывании» денег, принятой в октябре прошлого года, расширен список организаций, обязанных предоставлять сведения в комитет. Чем было обусловлено это расширение?
В.З.: Прежде всего, ФАТФ (Международная группа по борьбе с «отмыванием» капиталов. — «Профиль») рекомендует всем странам заниматься не только тем, что мы сейчас контролируем, но и инвестиционными фондами, казино, тотализаторами, букмекерскими конторами, скупкой-продажей золота. Надо — значит, надо.
Корр.: Отдельным блоком в законе выделен контроль за операциями экстремистских и террористических организаций и связанных с ними лиц. Что будет делать КФМ, когда начнет получать такого рода сообщения? От кого они должны поступать? Каков критерий отнесения организаций к этой категории?
Сергей Осипов: Критерий очень объективный, это законом определено: приговоры российских судов, уголовные дела, возбужденные нашими следователями, международные списки, признанные в РФ, решения судов иностранных государств, признанные в РФ…
В.З.: Списки все будут нам переданы и появятся в нашей базе. И если мы получим из банка или других каких-то источников сообщения, что какие-то счета или имущество могут быть связаны с терроризмом… Прежде всего, по закону они сами на 48 часов блокируют эти счета. Одновременно предоставляют нам эту информацию. Мы выходим на соответствующие правоохранительные органы, которые эту информацию проверяют и перепроверяют. На 7 дней (2 — у них и 5 — на которые нам дано право) деньги замораживаются. За это время должно быть принято решение соответствующими правоохранительными органами…
Корр.: Перечень экстремистских организаций будет открытым?
С.О.: Нет, он будет распространяться, очевидно, через надзорные органы. А они будут доводить по своим закрытым защищенным системам до самих финансовых организаций.
Корр.: Какие новые полномочия появились у комитета в связи с новой редакцией закона?
В.З.: А вот то, о чем мы с вами говорили. Блокирование счетов, контроль над теми новыми источниками, которые мы получили право контролировать, а также право наказывать за несоблюдение установленного порядка осуществления внутреннего контроля. Штрафные санкции в размере от 5 до 5 тысяч МРОТ будут налагаться решением комитета.
Корр.: Получается, вы проверяете и вы же наказываете?
В.З.: Ну а иначе не будет надзора над всеми этими инвестиционными фондами, лизинговыми компаниями, казино…
Корр.: Собрать информацию — да. Но наказывать-то, по идее, должен только суд.
С.О.: Так наказание же не за незаконные операции — это, разумеется, все будет по суду. А за несоблюдение установленного порядка осуществления внутреннего контроля.
Корр.: За административные нарушения?
В.З.: Ну вот, скажем, приехали мы в крупную лизинговую компанию. Там ничего нет: службы внутреннего контроля нет, людей ответственных нет, нам сообщения не шлют. Кто должен разбираться? Мы административный штраф в тысячу МРОТ (100 тысяч рублей — «Профиль») на них наложим и скажем: приедем через месяц, если меры не приняты, пеняйте на себя…
Корр.: Существуют ли какие-то страны или оффшорные территории, которые уже внесены Россией в черный список?
В.З.: Как такового списка пока нет. Нам только поручено его составить. Должно выйти правительственное постановление, которое определит порядок его формирования.
С.О.: Основанием для списка будут соответствующие списки международных специализированных организаций, в работе которых участвует Российская Федерация.
Тот проект, который сейчас согласовывается между ведомствами и практически уже внесен в правительство, предусматривает, что этим должен заниматься наш комитет. Сами мы об этом не просили, но таково общее мнение. Что касается списков международных организаций, то сейчас это список ФАТФ. Других нет, как и других специализированных организаций. Рассчитываем, что постановление, о котором мы говорили, выйдет уже в ближайшее время.
Корр.: А список будет открытый?
С.О.: Этот — да. Там будет еще другой список — по террористическим организациям и лицам, вот он будет закрытым.
Корр.: А противодействие финансированию терроризма тоже на вас возложено?
С.О.: Да, это в законе есть. Хотя, конечно, должно быть подтверждено и в указе президента, и в правительственном положении. Но в принципе это норма закона.
Корр.: Известно, что американцы обещали после начала работы вашего комитета передать вам всю имеющуюся у них информацию по финансированию чеченских боевиков. Передали?
В.З.: Плохо они передают, надо прямо сказать. То есть они дают информацию, и мы им тоже. Но мы рассчитывали, что получим больше информации. То, что мы им дали, использовано американской стороной. Мы получили подтверждение, что по нашей информации был арестован один из людей, который оказался причастен к финансированию террористов. Мы еще работаем по ряду материалов, которые могут быть полезны американцам. Но нам бы хотелось, чтобы и американцы нам дали материалы по Чечне, если они у них есть.
Корр.: Как у нас сейчас строятся отношения с ФАТФ?
В.З.: Сейчас у нас статус наблюдателя, который мы получили в октябре прошлого года.
Корр.: И что дальше?
В.З.: Россия официально приглашена на сессию ФАТФ 10—12 февраля в Париже. Раньше нас туда и близко не пускали, а теперь возьмем большую делегацию, человек 5—6, и Россия будет присутствовать там в качестве наблюдателя. А в июне, на очередной сессии, как мы рассчитываем, нас примут и постоянным членом в ФАТФ.
Корр.: Что нам это дает?
В.З.: Перестанем быть изгоями. Ведь все решения, которые они принимали в эти годы, принимались без учета мнения России. Более того, они нас еще и постоянно контролировали, проверяли через разного рода миссии и комиссии. Когда же нас, как мы надеемся, примут в июне в члены ФАТФ, мы сами будем участвовать в принятии решений, сможем принимать участие во всех проверках. Со всеми вытекающими отсюда последствиями. Стран, которые участвуют в ФАТФ, всего 28, мы будем 29-й. И кстати, ФАТФ не считает нужным больше расширять количественный состав. Если мы попадаем туда в июне, то на этом список, по сути, закрывается.
Нам это дает очень многое. Россия становится полноправным участником принятия всех решений, а их еще будет ой-ой-ой сколько. Исключается предвзятое отношение к нам контролирующих органов. Инвестиционная привлекательность при этом должна улучшиться — мы в ФАТФе, на виду, работаем.

АНДРЕЙ ШИТОВ, ИТАР—ТАСС — специально для «Профиля»

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK