Наверх
13 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2008 года: "РИЧАРД ХЕЙНСВОРТ: «КОНГРЕССУ США ПРИШЛОСЬ ПРИЗНАТЬ, ЧТО МОНОПОЛИЯ ВСЕГО ТРЕХ РЕЙТИНГОВЫХ АГЕНТСТВ ВРЕДНА ДЛЯ ФИНАНСОВЫХ РЫНКОВ»"

Международные рейтинговые агентства нуждаются в конкурентах, считает генеральный директор рейтингового агентства «РусРейтинг», президент группы GlobalRating Ричард Хейнсворт.

Он является одним из создателей новой концепции признания рейтингов для России, которая предусматривает равные для всех агентств условия работы на рынке и его регулирование с помощью профессионального объединения.

  — Как получилось, что во всем мире лидирующие позиции занимают только три американских рейтинговых агентства — Moody’s Investors Service (Moody’s), Standard & Poor’s (S&P) или Fitch Ratings (Fitch)?
   — В 1905 году Джон Муди сформировал рынок рейтингов. Сначала он создал рейтинговую шкалу и издал сборник информации о железнодорожных компаниях, которые выпускали долговые обязательства. Их было очень много, а выпуск ценных бумаг был в моде. Железнодорожники быстро получали деньги инвесторов, но были перевозчики, которые через некоторое время обанкротились. Это сбило с толку инвесторов, которые уже не знали, кому можно доверять, а кому — нет. Муди воспользовался этим и начал исследовать железнодорожные компании и их финансовое состояние. Информацию, полученную на основании этих исследований, Муди опубликовал в сборнике, который ориентировал инвесторов в железнодорожной отрасли.
   В 1907 году компания, созданная Муди, начала испытывать трудности, и ее пришлось продать вместе со всеми разработками, в том числе и со шкалой рейтинга. Однако через несколько лет Муди вернулся в бизнес. Но так как все разработки были уже проданы, пришлось создавать новый подход к оценке бумаг и новую рейтинговую шкалу. Эти разработки легли в основу методологии работы агентства Moody’s. Первая же шкала, разработанная Муди, в итоге досталась S&P. Так что рынок финансовых рейтингов начала прошлого века был создан всего одним человеком. Он пропагандировал определение качества рейтингов в виде вероятности дефолта. К середине прошлого века у Комиссии по ценным бумагам и биржам США (Securities and Exchange Commission (SEC) сформировалась потребность в получении рекомендаций и ориентиров по безрисковому вложению средств пенсионных фондов, банков и других организаций в долговые обязательства. Регулятор хотел, чтобы компании создавали качественные инвестиционные портфели. В итоге SEC признала мнение Moody’s и S&P в качестве достоверной оценки долговых обязательств.
   То есть регулятор передал функции проверки и оценки эмитентов и выпущенных ими бумаг на аутсорсинг внешним коммерческим предприятиям.
   Когда деятельность рейтинговых агентств начала приносить выгоду эмитентам, у РА сразу же возник новый источник доходов. В 70-х годах прошлого века агентство Moody’s первым получило плату от эмитента. Раньше деньги поступали от инвесторов, которые хотели эффективно вкладывать средства и покупали исследования РА. Когда же оценки Moody’s и S&P получили государственное признание, эмитенту стало выгодно обращаться именно в эти агентства, чтобы те присвоили рейтинги, а потом бесплатно отдали результаты исследований инвесторам. Такая практика применяется до сих пор и получила название «платный рейтинг».
   Международные рейтинговые агентства уверяли, что такая форма работы с эмитентами — наилучший вариант, поскольку такие компании-эмитенты предоставляют наиболее подробную информацию о себе. Власти поддерживали эту идею, ведь даже в законодательстве США предусмотрены исключения для РА. По закону о ценных бумагах ни один из участников готовящейся эмиссии не имеет права разглашать какую-либо информацию об условиях размещения до того, как сделка стала публичной. Единственное исключение из правил было сделано для рейтинговых агентств, которым закон предоставляет возможность заранее получить информацию о состоянии эмитента и экономических основаниях эмиссии. Такая привилегия была предоставлена РА, чтобы они могли в момент обнародования эмиссии сразу присваивать ей рейтинг.
   Это законодательное послабление сделало рейтинговые агентства инсайдерами. Moody’s и S&P оказались в исключительном положении по сравнению с остальными участниками рынка. Естественно, агентства смогли значительно расширить свой бизнес. В итоге 98% всех ценных бумаг в США получили рейтинги Moody’s и S&P. Понятно, что и многие другие организации из этой сферы тоже захотели прорваться в занятую двумя монополистами привлекательную нишу. Чтобы иметь достаточный масштаб и стать мощным конкурентом для двух гигантов, Fitch впоследствии объединился с Thompson Financial Bank Watch, IBCA Limited и Duff & Phelps Credit Rating Co.
   Сейчас на международном рынке активно работают Moody’s, S&P и Fitch. Однако Банк международных расчетов (Bank for International Settlements (BIS) признает 
   9 международных рейтинговых агентств. После скандальных событий с крупнейшей американской компанией Enron, которая имела рейтинг ААА до самого краха, Конгресс принял закон, разрушающий монополию двух китов рейтингового рынка. И сейчас SEC официально признает оценки 10 агентств, а также готова признать и другие организации, причем на более демократичной основе. Теперь известны условия, на которых SEC может признать агентства, тогда как раньше эти требования не раскрывались. Теперь есть определенная процедура аккредитации при SEC, в том числе и мы рассматриваем возможность ее прохождения.
   — Можно ли считать, что начался процесс разрушения монополии Moody’s, S&P и Fitch?
   — Переломным моментом стало признание Конгрессом США того факта, что монополия трех агентств вредна для финансовых рынков. Проблема заключается в том, что укрепляло эту монополию не только государство, но и финансовый рынок в целом. То есть множество банков, пенсионных фондов и страховых компаний признают лишь два-три РА, а мнения других они не слушают. Это большое препятствие для развития остальных агентств и конкуренции на этом рынке. Описанная проблема мешала расти и нашему агентству, в частности. Ведь у нас есть признание международных компаний, но не каждый банк покупает наши услуги. Дело в том, что у кредитных организаций часто даже во внутренних инструкциях прописано пользоваться лишь услугами Moody’s и S&P.
   Еще одна проблема рынка — присвоение рейтингов структурированным активам. Они формируются не из обязательств одного эмитента, а из пула обязательств. То есть существует множество эмитентов, которые объединяются в пул по виду инструментов: жилые ипотечные кредиты или коммерческая ипотека, долговые обязательства определенного сорта. То есть каждый инструмент может объединять множество эмитентов в один пул. Агентства в этом случае не присваивали рейтинги отдельным предприятиям, а ставили оценку всему пулу.
   Понятно, что есть определенный подход к эмитенту по изучению его рисков, платежеспособности, обязательств, отрасли промышленности и системы управления. Эти технологии по присвоению рейтингов были разработаны еще Джоном Муди и совершенствовались, доказывая свою эффективность, в течение ста лет. Но пул — это совершенно другое дело. Здесь уже не приходится рассматривать одно «дерево», а нужно изучить целый «лес». Понятно, что подход к оценке рисков пула совсем другой, чем при присвоении рейтинга отдельному эмитенту. Ведь, например, если одно дерево упадет, то лес останется стоять. 
   Однако рейтинговые агентства пользовались старыми, проверенными методами и невнимательно отнеслись к изучению специфики структурированных активов. Каждый может ошибиться. Но при существовании закрытой монополии, участники которой критиковали всех остальных игроков рейтингового рынка, крупнейшие РА создали все условия для возникновения серьезных просчетов. Они в итоге и были допущены. По сути, неверная оценка агентствами рисков по структурированным активам и стала одной из причин возникновения проблем на финансовых рынках.
   Там очень многое зависит от доверия. Как только инвесторы чувствуют, что рейтинги не верны, агентство сразу несет серьезные репутационные потери. На самом деле инвестиции в структурированные активы не такие уж и рискованные, как кажется теперь участникам рынка. Инвесторы просто поддались паническим настроениям. Вполне возможно, что даже казна США получит прибыль от $600 млрд, вложенных в активы, которые приобретались с целью избежать кризиса.
   — Какое влияние международные рейтинговые агентства оказывают на Россию?
   — В России существует около 50 нормативных актов, которые ссылаются на рейтинги и где упоминаются РА. Начиная с 1996 года в этих документах упоминаются всего лишь три конкретных агентства — Moody’s, S&P и Fitch. Нормативные акты предписывают использование рейтингов лишь этих агентств. Это главная ошибка в российской нормативной базе. Ведь если агентства, например, реорганизуются или даже просто переименуются, все нормативные акты, касающиеся рейтингов, перестанут соответствовать действительности.
   Есть и другие проблемы. Например, агентство Thompson Financial Bank Watch до его слияния с Fitch имело богатый опыт в оценке банков. Это агентство даже при наличии представительства в России невозможно вписать в местное законодательство, так как не было никаких условий или критериев, по которым государство может признать то или иное РА. Поэтому нет никакой возможности, чтобы в России признавали оценки других рейтинговых агентств, пусть даже они ценятся международным сообществом.
   Получается, что Россия признает всего три американских агентства, потому что когда-то так было предписано в законах. Но не это самое неприятное. Хуже всего, что каждая новая инструкция повторяет одну и ту же ошибку. В апреле текущего года была выпущена инструкция, разработанная Центробанком, определяющая критерии для кредитных организаций, которые могут быть допущены к аукционам Минфина по размещению бюджетных средств на депозиты. В этом документе опять указывалось, что к учету будут приниматься рейтинги присвоенные только Moody’s, S&P и Fitch.
   Нормативной базы, позволяющей признать оценки других агентств, нет до сих пор. Тогда как в России существует немало профессионалов, исследования которых не хуже, а может быть, даже лучше западных. Более того, западные финансовые институты покупают информацию у российских специалистов.
   — Были ли попытки со стороны российских агентств изменить существующую нормативную базу? 
   — Мы совместно с другими РА стараемся переломить эту ситуацию. При нашем участии создано профессиональное объединение, к которому присоединились рейтинговое агентство АК&М и Национальное рейтинговое агентство. Мы разрабатывали систему критериев признания российских РА, основываясь на кодексе, разработанном Международной организацией регуляторов рынков ценных бумаг (International Organization of Securities Commissions (IOSCO). Комитет европейских регуляторов ценных бумаг (Committee of European Securities Regulators (CESR) недавно проверил, соблюдают ли кодекс международные рейтинговые агентства. Выяснилось, что существует разрыв между кодексом и применяемыми в действительности методами работы.
   На слушаниях в CESR, посвященных этой проблеме, был отмечен еще один важный факт: на мировом рынке не существует ассоциации рейтинговых агентств. Тогда так как подобные структуры существуют во многих других отраслях. Дело в том, что Moody’s, S&P и Fitch не желали, чтобы в их нишу попадали другие игроки рынка. Это показывает, насколько тройственная монополия была вредна для развития остальных РА.
   Мы взяли за основу международный кодекс IOSCO и адаптировали его к российской действительности. 
   Ключевое нововведение в разработанном проекте — право апелляции для эмитента. Пока оно не предусмотрено в международной практике, что является серьезной несправедливостью со стороны международных РА. Ведь агентства обязаны во времена экономической стабильности заявлять о рисках и критиковать любое предприятие, которому присваивают рейтинг. Однако во время кризиса у РА другие задачи: сообщать о положительных сторонах деятельности тех или иных предприятий, поддерживать их имидж в глазах инвесторов. Если методология рейтингов эффективная и учитывает бизнес-циклы, то РА в состоянии и должны отстаивать свои первоначальные оценки даже при экономических спадах, а не бросать компании и страны во время кризиса на произвол судьбы. А вот МРА нарушают это правило. Мерой противодействия этим нарушениям как раз и может стать предоставления права эмитенту подать апелляцию и рассчитывать на еще один пересмотр рейтинга.
   Это очень важно, так как «предательство» агентства во время кризиса как раз и порождает панику инвесторов, что усугубляет ситуацию. Такой случай произошел в Казахстане, когда представители международных РА утверждали, что сохранят рейтинги на прежнем уровне, а через неделю понизили их, спровоцировав углубление кризиса. Именно поэтому эмитенты должны иметь право апелляции по рейтингу.
   — Есть ли успехи в продвижении новой системы признания РА в России?
   — Несправедливое препятствие развитию российских РА в пользу американских агентств сейчас известно всем. Мы за то, чтобы Национальный банковский совет согласился, что российский рынок рейтингования сформировался и пора признать российские РА. Существует комитет при саморегулирующей организации НФА, в котором будут состоять как представители бизнеса, так и чиновники. То есть все вопросы могли бы решаться через профессиональную ассоциацию. Это естественная мировая практика, когда для всех — и международных, и местных — РА созданы равные условия.
   Сейчас это особенно важно, так как сформировались новые явления в финансовом мире, в том числе обострилось внимание к рискам. Раньше инвесторы больше ориентировались на доходность инвестиций, но теперь кризис вынудил их стать более осмотрительными.
   Кроме того, и в активно продвигаемом сейчас Базеле II предусмотрено широкое использование рейтингов для оценки банковской деятельности. Кредитные организации выдают ссуды не только эмитентам, но и тем компаниям, которые не выпускают бумаги на рынок, а значит, не имеют классических рейтингов. Поэтому банки должны разработать собственную систему рейтингования, а регулятору придется ее оценивать. В этом и заключается трудность. Ведь понятно, что банки попытаются создать такую систему оценки, которая будет наиболее удобна им.
   Так что единственный способ, по которому регулятор может оценить качество такой системы, — это сравнить ее с внешним эталоном. Для этого должно существовать достаточное количество подобных рейтингов, чтобы регулятор мог сверять их с результатами кредитных организаций. Так что любая система оценки внутри банка требует сопоставления с внешними рейтингами. Понятно, что всего три агентства в мире не способны создать такого большого разнообразия рейтингов. Поэтому будущая структура рейтингового рынка будет похожа на нынешнее строение аудиторского сектора. Да, на этом рынке есть большие международные объединения, но также почти в каждом городе существует множество местных организаций. Вот и на рейтинговом рынке должны быть не только три крупнейших РА, но и локальные компании, которые могут адекватно, независимо и профессионально оценить риски своих, местных же предприятий.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK