Наверх
12 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2003 года: "Родственные души"

Над входом в Пушкинский музей колышутся два плаката с изображением швей. На одном — «Девушка за шитьем» (1868) немца Ханса Тома, на другом — современная ей «Швея» Константина Маковского. Точно так же — парой — они висят в зале на выставке «Гармония и контрапункт. Россия—Германия. Живопись. XIX век» (1 декабря—2 февраля), иллюстрируя пересечение двух национальных школ. Немецкая швея сосредоточена на работе, русская — смотрит на горстку монет (видимо, плата за труд) и горюет о своей судьбе.В этом сопоставлении русского и немецкого художественного сознания и состоит главная интрига проекта, придуманного директором ГМИИ Ириной Антоновой для фестиваля «Декабрьские вечера». Не дожидаясь, пока в Москве-2004 грянет Год Германии, Пушкинский уже сейчас сравнил две живописные державы, какими они были в XIX веке. А были они, оказывается, довольно похожи.

Берем, к примеру, «Портрет сына Арсения» московского бытописца Василия Тропинина и добавляем к нему «Портрет мальчика» Иоганна Иле из Касселя. Получаем почти полное стилевое совпадение: те же пухлые щечки и детская непосредственность. Типичный бюргерский бидермейер (стиль мелких буржуа). Таких «сиамских близнецов» на выставке — с добрый десяток. Немецкие и русские художники XIX века черпали сюжеты из одних и тех же источников — газетных репортажей (для драматических картин) и семейных хроник (для умильных портретов).
Обе живописные школы проходили одни и те же этапы: романтизм, реализм, символизм. Обе школы, скажем честно, находились на культурных задворках Европы, увлеченной Францией. Наконец, и немцев, и русских ожидал мощный художественный взрыв в начале ХХ века: первых — авангард, вторых — экспрессионизм.

Единственное, в чем по-настоящему преуспели наши мистические нации, — это классическая музыка. Поэтому все пересекающиеся линии зациклятся на меломане, попавшем в Белый зал музея. В тот момент, когда австрийская «звезда» Бернарда Финк запоет Вагнера, ему, меломану, следует повернуть голову налево и ощутить всю пейзажную мощь Гаспара-Давида Фридриха, главного живописца немецкого романтизма. В то время как Михаил Плетнев перейдет от фортепьянных сочинений Шумана к опусам Чайковского, нужно оборотиться направо и почувствовать религиозный экстаз вместе с русскими и немецкими художниками, живописавшими Рим (здесь и Карл Брюллов, и Федор Бруни, и немцы Антон Кох с Карлом Шинкелем). Впрочем, лучше не вертеться, а еще до концерта посмотреть немецкие картины, привезенные из восьми германских музеев (именно они — самое ценное в экспозиции), а после этого спокойно, без сравнений и сопоставлений, отдаться музыке.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK