Наверх
9 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2005 года: "Российский бизнес жалуется Европе на дискриминацию"

Российские промышленники хотят, чтобы с ними разговаривали на равных на европейском пространстве, и готовы скорее объединиться с Европой. Европейские бюрократы тоже вроде бы не против, чтобы единое экономическое пространство между Евросоюзом и Россией строилось, исходя из взаимных интересов бизнеса. Но до сих пор шаги бюрократов и предпринимателей почему-то не пересекались. На прошедшем в Лондоне под эгидой Российского экономического форума «круглом столе» промышленников России и ЕС стороны наконец решили действовать сообща и даже нашли главное решение всех проблем — скорее записать Россию в ВТО.Бизнес просит голоса
   Во время заседаний «круглого стола» складывалось впечатление, будто сидишь где-нибудь на партсъезде — с обтекаемыми и благостными речами. Одного «дружеского» оратора сменял другой. Из речей выходило, что и Евросоюз, и Россия просто ну очень хотят построить общее экономическое пространство, но кто-то или что-то этому отчаянно мешает. Кто и что? В подтексте за гладкими формулировками крылась ожесточенная полемика.

   По версии российской стороны, во всем виноваты некие европейские бюрократы. Российские спикеры утверждали, что бизнес, который более всех заинтересован в общем рынке и знает, что и как делать, чтобы его выстроить, просто игнорируют и не пускают в советчики чиновникам. «Во всех переговорах доминирует Еврокомиссия», — заявил Игорь Юргенс, вице-президент РСПП. «Если вы посмотрите на «дорожную карту» по созданию общего экономического пространства России и ЕС, то увидите развернутую схему взаимодействия государственных органов, министерств и ведомств по вопросам, затрагивающим жизненные интересы бизнеса. Но где там сам бизнес?» — подтвердил исполнительный директор «круглого стола» промышленников России и ЕС Александр Бевз. По его словам, бизнес не вовлечен в выстраивание общего пространства. «Без совместных усилий российских и европейских бизнесменов никакое общеэкономическое пространство не возникнет», — заявил сопредседатель «круглого стола» промышленников России и ЕС и глава РАО «ЕЭС России» Анатолий Чубайс.

   Однако европейские чиновники отнюдь не умышленно игнорируют реальный сектор — предприниматели сами не проявляют инициативы в отстаивании своих интересов. А без поддержки бизнеса Европа просто не может выстроить единое пространство, которое устраивало бы обе стороны. В теории — легко, но на практике пока никак не получается. «Мы не можем создать общее экономическое пространство без поддержки и помощи со стороны бизнеса, — пожаловался вице-президент Еврокомиссии Гюнтер Ферхойген. — Для достижения этих серьезных целей, заявленных в «дорожной карте» по общему экономическому пространству, мы уже сейчас должны приступить к практической реализации данных идей». По его словам, пришло время создавать реальные механизмы. И в диалоге на правительственном уровне как раз не хватает голоса собственно промышленников.

   У российского бизнеса между тем другая точка зрения. По их мнению, еврочиновники делают все, чтоб ущемить интересы россиян в любых конкурсах и тендерах. Глава Внешэкономбанка Владимир Дмитриев припомнил, что сразу в нескольких новых странах Евросоюза ставятся препоны для российских инвестиций, что, например, все наблюдали при попытке «Красэйр» купить венгерскую Malev и у «ЛУКОЙЛа» на конкурсе по продаже Hellenic Petroleum в Греции. Но, по его мнению, Россия и Европа не могут играть в разных командах. В подтверждение своих слов Дмитриев привел цитату экс-главы Еврокомиссии Романо Проди: «Россия и ЕС дополняют друг друга, как водка и икра». И тут же обвинил иностранцев в отсутствии стратегического подхода к российской экономике. По мнению Дмитриева, европейские инвестиции идут не совсем туда, куда хотелось бы российскому правительству — в энергетический сектор, а лучше, если бы в сферу технологий или обрабатывающих отраслей.

Европейцы недовольны Россией
   Европейцам тоже многое в России не нравится. Они требуют от российского правительства четкого определения прав на недра, определения, какие предприятия в России «оборонно-стратегические», а к каким может быть допущен иностранный инвестор. Требуют прозрачных правил игры.

   «Голодные европейские рынки нуждаются в топливе. Поэтому новые месторождения сыграют важную роль в расширении экономического лидерства России», — говорит Крис Слайгер, исполнительный вице-президент ТНК-ВР. Однако даже в энергетической сфере не все так безоблачно. «Все спелые плоды уже сорваны», — считает Слайгер. И в ближайшие годы Россия может столкнуться с дефицитом инвестиций, поскольку в течение 5—7 лет резко возрастут темпы освоения месторождений с нуля. Причем это будут проекты такого масштаба, которые окажется не под силу поднять в одиночку даже грандам мировой нефтедобычи. И конкурентам придется выстраивать стратегические альянсы. «А для этого нужен совершенно иной инвестиционный климат», — считает Слайгер. Если его не будет, российские недра останутся невостребованными и международные компании легко найдут им замену.

   Однако даже сейчас, когда в российском законодательстве так все несовершенно, находятся смельчаки, которых не останавливают трудности. И такой пример удачных инвестиций с нуля в Сибири, по словам ведущего энергетической секции, являет собой компания Shell с проектом «Салым». Сидевшие в зале затаили дыхание, чтобы услышать историю успеха удачливого коллеги. «Работать в Сибири не просто — она очень большая», — начал Дэйл Роллинс, директор Salym Petroleum Development. Зал ответил дружным, но нервическим смехом. Но дальше Роллинс в цифрах показал, насколько непросто и дорого работать в Сибири — на проект и создание инфраструктуры потрачено более миллиарда долларов. Но, правда, есть на что посмотреть: там, где раньше был лес, теперь стоит аккуратный нефтяной комплекс. При этом 80% затрат — российская составляющая. К концу следующего года 95% сотрудников будут российскими. «Мы их учим работать передовыми западными методами. При этом более 100 сотрудников избавились от алкогольной зависимости», — продолжал Роллинс. Видеоряд заканчивался фотографией самого Роллинса с довольным лицом. На сцене он выглядел в два раза худее, чем на фото, это красноречиво говорило о том, что бизнес в России изнуряет. На разницу эту коллеги Роллинса отреагировали дружным хохотом.

   Благостность тут попытался испортить глава «Русского угля» Вадим Варшавский, заявив, что «как гражданин России он считает, что «Салым» — самый худший проект иностранных инвестиций в России». По его словам, Shell, фактически бесплатно получив месторождения, просто 10 лет ничего не делала и совсем не добывала нефть, закрыв все действующие скважины, выторговав СРП и прочие льготные условия. «Если бы не деятельность Shell, число злоупотребляющих алкоголем действительно было бы значительно меньше», — заявил он. Варшавский утверждал, что знает все не понаслышке — его компания была партнером Evikhom, которой раньше принадлежало 50% в салымском проекте. Роллинс был обескуражен выступлением обиженного русского (в свое время он и ряд его российских «нефтяных партнеров» сами имели виды на «Салым»), но по его лицу было видно, что он все же не совсем понял, в чем все-таки причина нападок. «Если у нынешнего главы Evikhom есть претензии, я готов это обсуждать», — лаконично парировал он нападки. Претензии детализированы не были.

Нефть не в фаворе
   Россияне уверяли иностранцев, что в России есть не только нефть и газ. Так, ярко выступавший Юргенс (казалось, он вполне оправился от недавнего поражения на выборах президента РСПП, победивший Александр Шохин и Юргенс на публике были подчеркнуто взаимно дружелюбны) рекламировал энергетику: «Мы уже давно ставим вопрос о том, чтобы иностранные инвестиции шли бы не только в нефть и газ, но и в электроэнергетику». В словах Юргенса читалась явная обида на европейцев, однобоко смотрящих на Россию. «Это, конечно, не нефть, но там тоже не хуже», — вторил ему Михаил Слободин, глава «Российских коммунальных систем», тоже имея в виду электроэнергетику. По его данным, в ближайшие годы энергетика будет расти хорошими темпами, 5—6% в год, что является аргументом за инвестиции. Однако по репликам в кулуарах было понятно, что больше всего даже российских предпринимателей пока интересует только нефть. «Ну поздравляю. А что — ты теперь нефтью занялся? — спросил старый знакомый главу «Вимм-Билль-Данна» Давида Якобашвили. «Да кому нужны соки», — вздохнул в ответ тот. По его лицу было видно, что только нефть приносит настоящее удовлетворение. Хотя ее и не выпьешь.

   Министр промышленности и энергетики Виктор Христенко был с иностранными инвесторами и вовсе довольно строг. По его словам, наша страна и не нуждается в иностранных деньгах: «У России достаточно ресурсов, чтобы самостоятельно решать свои проблемы с инвестициями». И начал не с отраслей, где хотелось бы видеть иностранный капитал, а с того, чего иностранцам никогда не видать. «Сейчас мы предложили нашим партнерам сформулировать их видение того, каким должен быть закон об ограничении участия иностранных инвесторов в российских стратегических предприятиях, затем мы сравним их подход с нашим», — объяснил позицию российского правительства Христенко. Не забыл он помянуть и тему зависимости Европы от российского газа — в будущем 70% голубого топлива будет российским. По его словам, иностранцы могут рассчитывать на поддержку российского правительства только в том случае, если они станут стратегическими партнерами российских компаний.

   Впрочем, Христенко все же нашел, чем порадовать западное сообщество. «Все документы по либерализации рынка акций ОАО «Газпром» могут быть подписаны до конца года, — заявил он. — Это будет означать снятие принципиального барьера между двумя рынками — резидентов и нерезидентов». Он не забыл анонсировать еще один инструмент для инвестиций: первичное публичное размещение акций (IPO) ОАО «Роснефть» может состояться в 2006 году.

   Во второй половине «круглого стола» энтузиазм российских промышленников и предпринимателей явно угас. Когда дело дошло до заключительной части — одобрения поправок, они, похоже, уже никого не интересовали, но сопредседательствовавший Чубайс настаивал: раз собрались, надо проголосовать за окончательный меморандум. Поправок ни у кого не оказалось. Отбывавший повинность на сцене вместо заявленного изначально в программе Виктора Вексельберга Лен Блаватник, который всегда предпочитал оставаться в тени, сильно заскучал и начал поедать конфетки, но сделал недовольное лицо, заметив, что за этим занятием его попытался поймать фотограф. Но через мгновение, видимо, решив, что сцена обязывает, одобрительно кивнул, и фотограф отвел душу многократным щелканьем. Из состояния благодушия Блаватника вывело лишь слово «Связьинвест». «Нас очень интересует этот актив», — решительно заявил он. Похоже, это слово его интересует гораздо больше, чем все европейское пространство, вместе взятое. Под конец всем хотелось какой-то конкретики. В результате решили, что вступление России в ВТО — это необходимое условие для формирования Общего экономического пространства между Россией и ЕС. Увидев, что возражений нет, и уловив настроение зала, Анатолий Чубайс поставил точку: «Меня попросили передать, что наливают на первом этаже».

ЛОНДОН—МОСКВА

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK