Наверх
6 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2005 года: "Руководство — к действию!"

Судьба депутатского законопроекта «О противодействии терроризму» весьма точно отражает проблемы, с которыми сталкивается страна, пытаясь противостоять этому «злу XXI века». На первом месте — отсутствие внятных ответов на наше вечное «что делать?» и столь же вечное стремление «больших начальников» переложить ответственность за принимаемые решения на еще более вышестоящих руководителей.Законопроект «О противодействии терроризму» был разработан группой отставных старших офицеров спецслужб — ныне сенаторов и депутатов — сразу после трагических событий в Беслане осенью прошлого года. Как признает глава думского комитета по безопасности Владимир Васильев,
именно поэтому законопроект среди прочего вобрал в себя и тот «эмоциональный порыв», которым были охвачены законодатели. «У многих из нас тогда было желание как можно быстрее отреагировать на эту трагедию, создать действенный механизм противодействия террору», — вспоминает он.
Впрочем, сами парламентарии признают: порыв оказался «слишком сильным». Не случайно, многие концептуальные положения законопроекта получили разгромные оценки со стороны администрации президента и правительства (см. таблицу). Исполнительная вертикаль оказалась весьма озадачена попыткой депутатов-силовиков «впихнуть» в один закон столь обширную сферу регулирования. От работы СМИ до действий армии, авиации и флота в условиях терактов и прочих террористических проявлений.
«Фактически поддержка депутатской инициативы в первом чтении была обусловлена лишь тем, что среди авторов законопроекта оказался спикер Госдумы Борис Грызлов (кстати, экс-глава МВД): ронять его авторитет было бы не совсем правильно. К тому же думцам дали понять, что
дальнейшее прохождение законопроекта возможно только в случае его кардинальной правки», — поделился с «Профилем» один из правительственных чиновников.
В результате в декабре прошлого года законопроект все-таки был принят в первом чтении. С тех пор — без малого год — депутаты «работают над формулировками».
Впрочем, как утверждает Владимир Васильев, в настоящее время работа близится к завершению. По мнению председателя комитета, «есть неплохие шансы, что закон будет принят до конца этого года».

Работа над содержанием

Ко второму чтению законопроект сильно изменится, уверяет Васильев. Из закона фактически исчезнут нормы, ограничивающие права СМИ при освещении терактов. «Тема СМИ вызвала столь мощный общественный резонанс, что от этих положений законопроекта пришлось отказаться. К тому же, мы считаем, журналистское сообщество уже доказало, что само способно вырабатывать ограничения такого рода»,— рассказывает глава комитета.
Помимо этого, дает понять Васильев, существенно изменится статья, которая предусматривает серьезные ограничения прав граждан в условиях так называемого «режима террористической опасности». «В принципе, опасения по поводу того, что меры, предлагаемые нами в рамках такого
режима, могут привести в том числе и к произволу, мы разделяем. Другое дело, что полностью отказываться от режима террористической опасности, скорее всего, нецелесообразно».
«В законе должны быть описаны разные уровни опасности, в том числе и такой, когда есть лишь угроза совершения терактов, — считает Васильев. — Общество должно быть проинформировано о том, что такая угроза существует, ведь если люди предупреждены об опасности, повышается их
бдительность: в этих условиях от поведения каждого зависит, удастся ли террористам воплотить свои замыслы».
Но это, признают депутаты, частности. Что бы ни говорили по поводу этого закона, уверен Васильев, «одна из важнейших его составляющих — это все-таки система управления в условиях контртеррористических операций. В идеале в законе должна быть прописана вертикаль управления
сверху донизу — от федерального уровня до оперативного штаба».
После рейда боевиков в Ингушетию летом прошлого года такая система начала создаваться по указу президента. В субъектах РФ введены должности замруководителей регионов, осуществляющих мониторинг информации о террористических угрозах и имеющих соответствующие полномочия по координации деятельности спецслужб в условиях такого рода
угроз. «В Нальчике спецслужбы действовали по этой схеме: подавление боевиков было организовано на местном уровне и координация усилий оказалась весьма высокой», — считает Васильев.
Другое дело, что на уровне всей страны система пока еще не отлажена. «В России существует Федеральная антитеррористическая комиссия, которую по должности возглавляет премьер-министр. Вы что-нибудь слышали об этой комиссии, хотя бы в дни терактов общенационального масштаба? Комиссия,
к сожалению, не проявила себя ни в Ингушетии, ни в Беслане, ни в Нальчике», — сетует один из сенаторов—авторов законопроекта.
И именно с нормами, касающимися координации борьбы с терроризмом на федеральном уровне, признают разработчики законопроекта, на сегодня наибольшие проблемы.

Кто в ответе за все?

«Сейчас в законопроекте есть всего один нерешенный вопрос, по которому не удалось согласовать позиции, — кто будет отвечать за борьбу с терроризмом: специально созданный единый антитеррористический орган или одна из существующих правоохранительных структур», — говорит первый
зампредседателя думского комитета по безопасности Михаил Гришанков.
С одной стороны, идея создания специальной антитеррористической структуры имеет положительные стороны: объединяются усилия подразделений, ныне входящих в состав разных силовых структур, — ФСБ, МВД, Минобороны, пограничной службы, наркоконтроля, налоговой полиции,
службы финансового мониторинга и т.д. С другой стороны, «у нас перед глазами негативный опыт административной реформы, который показывает, что передача полномочий от одного органа к другому, во-первых, требует времени, во-вторых, сопряжена с массой издержек, в том числе
управленческих, и, в-третьих, не всегда дает нужный результат, — говорит Гришанков. — А ведь главный вопрос — в управляемости такой структуры. В том, справится ли единый орган с объемом поступающей информации, с оперативным реагированием на нее».
Что же касается наделения функциями головного ведомства по борьбе с терроризмом одной из ныне действующих силовых структур, то позиция самих этих ведомств по данному вопросу, как выразился бывший высокопоставленный «силовик», «весьма двойственна».
«С одной стороны, — рассуждает генерал, — понятно, что указание в законе головного органа по борьбе с терроризмом — это новые ставки, новый, несопоставимый с нынешним уровень финансирования, прочие статусные прелести».
Однако, с другой стороны, «это означает концентрацию ответственности в руках даже не одного ведомства — одного отдельно взятого министра». Не важно — внутренних дел, обороны или Федеральной службы безопасности.
«До сих пор от персональной ответственности все открещивались: и в «Норд-Осте», и в Беслане мы сплошь и рядом сталкивались с тем, что никто не хочет брать на себя ответственность, — усмехается генерал. — Все ждут, когда приедет начальник, когда Москва примет решение, когда ситуация рассосется сама собой. По-человечески понять людей можно:
поставьте себя на их место. Они ведь не только о своей карьере пекутся — дело-то касается жизни сотен людей. А такой груз брать на себя очень тяжело».
Впрочем, делу это, конечно же, вредит, признается источник «Профиля». «Пока начальники решают, что лучше — держать ответ перед своей совестью либо сразу перед президентом, люди гибнут от нашего бездействия».
В общем, получается, что самим силовым структурам «и хочется и колется» возглавить борьбу с терроризмом. Другое дело, если поступит соответствующий приказ «сверху» — приказы, как известно, не обсуждают.
Вероятно, именно поэтому и Владимир Васильев, и Михаил Гришанков уверены, что по данному вопросу — кто будет координировать антитеррористическую деятельность на федеральном уровне — «должно быть принято политическое решение». Причем «на самом высоком уровне, на уровне президента».
«Поймите, мы далеки от того, чтобы диктовать исполнительной власти, какой должна быть схема управления антитеррористической деятельностью, — говорит Васильев. — Это прерогатива главы государства, о чем, кстати, написано в заключении государственно-правового управления на наш законопроект».
А значит, депутатам волей-неволей придется ждать, пока все точки над i расставит сам президент. Как полагает Васильев, «такое решение будет сформулировано в самое ближайшее время: именно поэтому я и полагаю, что закон может быть принят до конца этого года».

Внутренние резервы

Впрочем, полагает собеседник «Профиля» в президентской администрации, решение главы государства может быть не таким, каким его хотят увидеть депутаты. «В том смысле, что не исключена вероятность того, что проблему координации антитеррористической деятельности решено
будет урегулировать на уровне президентского указа». Если это произойдет, считает собеседник «Профиля», необходимость в специальном законе «О противодействии терроризму» может и вовсе отпасть. «У нас же есть закон «О борьбе с терроризмом» — можно его совершенствовать, можно
совершенствовать другие законы — «О ЧП», «О СМИ», «О военной службе» и т.д., — говорит он. — К тому же после того, как депутаты учтут замечания ГГПУ (Главное государственно-правовое управление президента РФ. — «Профиль») и правительства, в законе останется мало оригинальных
положений, которые нельзя было бы учесть при доработке вышеперечисленных правовых актов».
Похоже, к такому развитию событий готовы и сами депутаты. Как доверительно сообщил один из авторов законопроекта, «внутренне мы готовы вернуть закон к процедуре первого чтения и снять его с дальнейшего рассмотрения. Конечно, это нанесет удар по нашему
самолюбию: мы все-таки профессионалы, большинство из нас отдали не один год жизни правоохранительной системе. Но мы не держимся за законопроект, понимая, что гораздо важнее действовать по принципу «не навреди». По словам первого вице-спикера Госдумы Олега Морозова, «это именно тот случай, когда любая ошибка будет стоить очень дорого»…
…Как признался Владимир Васильев, одна из важнейших задач в сфере противодействия террору — «подготовка особой категории граждан-профессионалов», готовых принимать решения и брать на себя ответственность в чрезвычайных обстоятельствах, исходя из
профессионального видения ситуации и сообразуясь с собственной гражданской позицией.
Очень правильные, между прочим, слова.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK