Наверх
20 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2000 года: "Русский Маркс"

Внезапность, с которой на публичной арене современной российской истории воздвигся 36-летний «товарищ питерец» Герман Греф, точно соответствует высказыванию Ларошфуко: «У людских достоинств, как и у плодов, своя пора». Для неизвестного доселе широкой общественности первого заместителя министра госимущества пора цветения и распускания пришлась на пору политического созревания его земляка Владимира Путина.Грефа, возглавившего с путинской подачи Центр стратегического развития, журналисты вмиг возвели в ранг экономического советника президента и называют русским Марксом. Отчасти этому способствовало рабочее название грефовской разработки — «Манифест», которое позднее отчего-то отменили (сработали, вероятно, ассоциации не с «Коммунистическим», а с царским манифестом 1905 года, который формально дал стране свободу и конституцию, а на деле только развязал руки врагам престола). Плоды стратегических изысканий должны появиться уже в мае — к началу формирования нового правительства, в котором «русскому Марксу» прочат пост министра экономики.
С Грефом «секретно»

Герман Оскарович Греф — чистокровный немец. Российский период жизни семьи Грефов начался в 1913 году, когда по приглашению Петербургского университета в город на Неве приехал с семьей дед Германа Оскаровича — профессор-филолог преподавать греческую словесность. Говорят, первоначально фамилия Германа Оскаровича звучала как «Граф», но затем, в условиях надвигающегося бесклассового общества в СССР, ее пришлось подкорректировать.
В 1941 году в связи с изменившейся политической конъюнктурой советский интернационализм был временно похерен. Первыми жертвами войны оказались доверчивые немецкие коммунисты, хлынувшие в страну победившего марксизма. Семью Грефа выселили в Казахстан, где 8 февраля 1964 года и родился наш герой. Жили в одном поселке с такими же «выселенцами» — греками и чеченцами. Мать Грефа, экономист по образованию, устроилась учетчицей, отец стал электриком.
Жили в условиях строгого комендантского режима — каждый вечер всей семьей ходили отмечаться. Прописка в крупных городах СССР им не «светила» — этот запрет сняли только в конце 70-х годов.
В семье, где кроме Германа росли еще двое детей, старший брат Евгений и сестра Елена, одинаково хорошо говорили по-немецки и по-русски (немецким Герман Оскарович владеет как родным). Да и по-русски он изъясняется безупречно — словоупотребление грамотное, ударения выверены. Не это ли вызвало особую симпатию Дмитрия Лихачева, с которым Греф состоял в теплых, уважительных отношениях? Кроме того, Герман Оскарович — знаток философии, к месту цитирует известных мыслителей, особенно чтит Канта и Гегеля.
О юношеских годах Грефа практически ничего не известно. В школе он был твердым «хорошистом», а разговоры о том, что в детстве подобно всей казахстанской молодежи покуривал анашу, не имеют под собой никакой почвы.
Служить Герману довелось в спецназе МВД, и о тех временах он вспоминает с благодарностью, рассказывая, что армия сделала из него настоящего мужчину. Воспитание, надо отметить, было суровое. Друзья Грефа поведали такую историю. Однажды на одном из армейских соревнований Германа выставили на ринг против профессионального боксера. Попросили держаться до конца. Греф продержался, а когда бой закончился, его прямо с ринга увезли в больницу. Вообще-то, приобретенное умение держаться до последнего в дальнейшем пригодилось Герману Оскаровичу куда больше, чем знание Канта…
После армии Греф поступил на юрфак Омского государственного университета, а затем — в аспирантуру ЛГУ, одновременно устроившись на работу в юридический отдел администрации Петродворецкого района.
Кого люблю, того и бью

Восхождение Грефа началось, когда он был переведен в комитет по управлению государственным имуществом, а потом и возглавил его.
В администрации Петергофа его запомнили как интеллигентного и старательного служащего — он подходил к работе с немецкой педантичностью, любил рисовать таблицы и графики. Сослуживиц же покорял врожденной вежливостью.
Кстати, о вежливости. Нынешние коллеги Германа Оскаровича не скрывают, что, если подойти к нему с пустым предложением или недоработанным проектом, можно получить по первое число. На глупость Греф реагирует крайне болезненно. Может пригрозить «спустить с четвертого этажа» или «подвесить на веревке». Однако, когда один из подчиненных тут же парировал: «Да что ж, я буду на ней висеть и болтаться? Так я хоть пользу приношу», Герман Оскарович по-детски расхохотался. Инцидент был исчерпан.
Первый заместитель министра госимущества Юрий Медведев отмечает при этом, что Греф — один из немногих встречавшихся ему руководителей, которые, устроив взбучку, потом могут подойти к подчиненному и сказать: «Извините, я погорячился». За эту искренность Грефу готовы простить все. К тому же ругает наш герой только тех, кому доверяет. Коллеги подметили это давно: «Кого люблю, того и бью».
Греф прям со всеми. Редкая и, говорят, очень симпатичная Путину черта его характера — высказывать все, что он думает, даже в лицо начальству. Рассказывают, что, когда молодой петербургский вице-губернатор Греф осмелился возражать Черномырдину, последний чуть не лишился дара речи. «Герману просто повезло, что он достиг таких высот,— говорят его сослуживцы.— В наших верхах тех, кто не любит лизать, быстро съедают».
Но если уж быть по-грефовски откровенными, сам Герман Оскарович далеко не всегда производит на свежих людей благоприятное впечатление. Об этом рассказали те, кто давно успел с ним подружиться,— например, Юрий Медведев и глава Госстроя России Анвар Шамузафаров.
В 1997 году Шамузафаров, тогда первый заместитель министра строительства, пригласил чиновников из Питера, в том числе нашего героя, на парламентское обсуждение закона о регистрации прав на недвижимость. В перерыве между заседаниями Герман Оскарович подошел к организатору дискуссии и простодушно спросил:
— А вы кто, собственно, такой?
Выслушав ответ, разочарованно протянул: «А, строитель… Строители не понимают новой реальности, их взгляды устарели». Шамузафаров, кстати, с ним согласился. Как выяснилось впоследствии, Греф отлично знал, с кем беседует, но, полемист по натуре, желал спровоцировать спор.
Действительно, первое, что бросается в глаза при первом знакомстве с Грефом, если не считать его фирменной испанской бородки,— непоколебимая уверенность в себе. Последнее, надо полагать, раздражает многих.
Преемник расстрелянного

В Петергофе Греф рассчитывал осесть надолго — даже вступил вместе с сотрудниками в гаражный кооператив. Но достроить гараж не успел, так как был замечен в Смольном и приглашен на работу. Соседи по гаражу с тех пор Грефа больше не видели, ибо с 1994 года он стал заниматься городской недвижимостью — перешел на работу в питерский комитет по управлению городским имуществом и переехал на Васильевский остров. В КУГИ Грефа на должность своего заместителя позвал Михаил Маневич, который первым по достоинству оценил профессиональные качества и хватку молодого специалиста. Он относился к Герману Оскаровичу с исключительным доверием и уважением.
В 1996 году, когда Анатолий Собчак проиграл мэрские выборы собственному заместителю по городскому хозяйству, новый мэр оставил в своей команде лишь двоих «собчаковцев». Это были Маневич и Греф. Напомним, что в то же самое время остался без работы другой заместитель Собчака — Владимир Путин. Греф тогда не перестал замечать бывшего сослуживца, как оно часто случается в высших сферах, а напротив — открыто общался с бывшим коллегой и даже чем-то ему помогал.
Сейчас только ленивый не бросает в Грефа камень, вспоминая о его участии в жилищно-коммунальной реформе Петербурга, в итоге ничуть не улучшившей жизнь горожан. Между тем главным двигателем этой реформы был не Греф, а заместитель Яковлева г-н Метус. Когда в Петербурге взвинтили цены на коммунальные услуги, двести тысяч жителей северной столицы — главным образом малоимущие и пенсионеры — стройными колоннами выстроились к городским центрам по оформлению субсидий. Поняв, что с таким потоком им не совладать, городские власти перевалили эту головную боль на Маневича и Грефа. Сначала комитет по городскому имуществу выпустил постановление, которым отсрочил подорожание коммунальных услуг. Для пенсионеров их стоимость вообще была снижена до 16% от общей суммы пенсии (первоначально речь шла о 70%.)
В 1997 году машину Михаила Маневича расстреляли на углу улицы Рубинштейна и Невского проспекта. Вопрос о преемнике решили быстро. Герман Греф был представлен в качестве главы комитета на девятый день после убийства Маневича. На первой пресс-конференции в новом качестве на вопрос журналистов, «чей он человек», Греф открыто, даже с некоторым вызовом назвал себя человеком Чубайса, губернатора Яковлева и Немцова (он тогда был вице-премьером и как раз пытался пересадить чиновников на «Волги») всех вместе взятых.
На «Волге», кстати, Греф никогда не ездил: у него была служебная Volvo. Он вообще любит автомобили и даже участвовал в российских ралли. У него были собственные «Жигули», но он все же предпочитал служебную машину.
Враги, кругом враги

Разумеется, не все в деятельности Грефа в КУГИ было так гладко. В русском Интернете хватает статей, посвященных претензиям к «любителю Канта и Гегеля». Наиболее основательный их свод можно найти на известном сайте compromat.ru Сергея Горшкова. Грефу инкриминируют сочувствие и содействие риэлтору А.Мошкалову (в прошлом врачу), который во времена «правления» Грефа стал фактическим хозяином квартирного рынка города, или передачу Сенного рынка в управления предпринимателю Николаю Пономареву без всякого конкурса… Но это все слухи, происки недоброжелателей, ведь деятельность крупного чиновника городской администрации никогда не обходится без таких наветов.
Еще одна претензия к Герману Оскаровичу — то, что число книжных магазинов в городе на Неве при нем сократилось втрое. Он довольно резко поднял арендную плату для их владельцев, и в результате в книжных магазинах теперь торгуют чем попало — от автомобильных шин до детских трансформеров. Но тут уж, надо полагать, Греф ни в чем не виноват — время такое. Да и нужно ли городу 130 книжных магазинов? В конце концов, рынок на то и рынок, чтобы торговать тем, что покупают.
Главное же, в чем обвиняют архитектора русского будущего, и может быть, не совсем безосновательно,— лоббирование интересов немцев-переселенцев. Кстати, именно этот пункт биографии Грефа, столь опасный при советской власти, здорово помог ему как представителю репрессированной нации после перестройки. Но ведь желание помочь своему народу — слабость столь понятная…
Немецкая колония под Петербургом некогда находилась в небольшом поселке Стрельна — излюбленном месте прогулок Александра Блока. В 1941 году всех немцев оттуда выслали в Казахстан. Созданное по распоряжению Собчака Агентство территориального развития «Нойдорф-Стрельна» заново застроило поселок семейными коттеджами, а расположенный там же дворец князя Львова превратился в немецкий культурный центр. Проекту активно содействовало правительство ФРГ, полностью профинансировавшее строительство.
Все бы хорошо, только недовольным остался директор располагавшегося ранее во дворце Центра социальной адаптации детей-инвалидов и детей сирот. В своей жалобе в прокуратуру города он написал, что предложенные центру в субаренду помещения — половина дворца — оказались «темными и сырыми». Кто здесь прав — рассудить трудно: в конце концов, возвращая ни в чем не повинным немцам их землю, КУГИ лишь содействовал восстановлению исторической справедливости.
Орднунг юбер аллес

Первый заместитель министра по управлению госимуществом Юрий Медведев считает: если уж подыскивать Герману Оскаровичу аналог среди истинно советских типажей (а не случись перестройки, он отлично вписался бы и в советский социум), больше всего он напоминает классического инженера, несколько чудаковатого, но принципиального научного сотрудника. Вроде Шурика. Такой же неугомонный, любознательный. Кстати, когда Греф напряженно думает, на месте ему не сидится. Он мечется по кабинету, при этом что-то беспрестанно теребя в руках. В Мингосимущества нет ни одного степлера или дырокола, который он не разобрал бы и не собрал вновь в минуты интеллектуального подъема.
…В должности вице-губернатора Петербурга Герман Греф проработал около года. Его перемещению из Петербурга в Москву способствовал все тот же Анвар Шамузафаров — предложил премьеру Кириенко пригласить Грефа на работу в федеральные структуры, имеющие дело с недвижимостью.
С появлением Германа Оскаровича в Министерстве по управлению госимуществом его подчиненные, по их собственному признанию, «просто взвыли». Начальников каждого из отделов Герман Оскарович заставил разрабатывать концепции, чертить графики и схемы. Возражать ему было бесполезно, Греф был непоколебим: без стратегического видения своих задач невозможно двигаться дальше. Орднунг юбер аллес.
Именно это концептуальное мышление, граничащее с занудством, стало главной причиной нового скачка в карьере специалиста по госимуществу: кому еще было возглавить Центр стратегического развития? Вот уж где простор для концепций, схем и графиков. Разница только в одном: от подчиненных по госимуществу Греф требовал исправного следования намеченному. А вот захочет ли Россия развиваться по его тщательно вычерченным лекалам — это вопрос. Пока ничьи концепции и программы ее не устраивали — поп свое, а черт свое.
Центр — идея Путина, его ноу-хау. Оставаясь хоть и отставным, но военным, он ценит дисциплину и любит планирование. Беда в том, что, как уже было сказано, любые попытки определить путь для России всегда пасовали при столкновении с реальностью, напоминая команду: «Поезд, стой, раз-два!» Но в пользу Грефа говорит то, что заниматься разработкой национальной идеи он не намерен. На первом этапе путинского царствования на него возложена задача, близкая к тому, что он делал в Мингосимущества. Владимир Путин не зря упомянул в своем программном письме к избирателям планируемую на ближайшее время «инвентаризацию России». Прежде чем двигаться дальше, надо понять, что у нас осталось.
В околокремлевских кругах Грефа называют человеком-спринтером, мгновенно схватывающим мысль. Пока, не привыкнув к публичности, «интеллектуальная звездочка» сторонится журналистов и избегает публичных выступлений. Когда отвертеться не удается, речь Грефа поначалу скучна и бесцветна. Но потом, распаляясь все больше и больше, он постепенно заводится сам и заводит зал. Говорят, и в отношениях с людьми — в частности с женщинами — у него так же: поначалу холоден и сдержан, но после расходится, как известная героиня Пушкина: «И делишь наконец мой пламень поневоле».
…И прекрасный семьянин

Семья Грефа осталась в Петербурге. Его жена Елена, тоже немка, с которой он познакомился в Казахстане, преподает немецкий в военном училище. Сын Олег учится на юридическом факультете Петербургского государственного университета. В университет Олег поступил собственными усилиями, без репетиторов, что составляет особую гордость Грефа-старшего. Но вот говорят, что в выборе профессии юноша послушался отца. Герман Оскарович считает, что юридическое образование — универсальнейшее и фундаментальнейшее из всех.
С отъездом Германа Грефа в Москву появились слухи, что не все благополучно в добропорядочной немецкой семье. Однако это обычные происки недоброжелателей — не так давно Греф с семьей был замечен на одном из спектаклей Большого театра.

ИННА ЛУКЬЯНОВА

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK