Наверх
24 января 2020
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2000 года: "Русское национальное безумство"

На Родине его имя шестьдесят лет было под запретом, чтобы потом сделаться символом и русского безумия, и русского зверства.«За что? Я ничего не сделал!»

Это случилось 6 мая 1930 года в Париже. В три часа дня президент Французской Республики Поль Думер на правительственном авто подъехал к особняку Ротшильда, где открылась распродажа книг писателей — участников первой мировой. Доходы от распродажи должны были пойти на помощь нуждающимся: Европу сотрясал Великий кризис и литераторы страдали от него не меньше прочих. Организаторы выставки прислали президенту специальное приглашение, надеясь на щедрый взнос. И действительно — едва войдя в здание, Думер потянулся за кошельком.
В это время, расталкивая густую толпу, вперед пробился человек громадного роста и богатырского сложения, в сером, не по сезону теплом пальто. Подойдя к президенту, он быстро вытащил из кармана руку с пистолетом. Грянули выстрелы — один, два, пять. Писатели и полицейские чины с равным, кажется, рвением бросились на незнакомца и в конце концов выбили у него револьвер. Весь в крови, с распухшим от ударов лицом, он был отправлен в полицию. В это время Думера везли в госпиталь Божон, хотя надежды на его спасение почти не оставалось. Пули попали в голову и руку, вызвав сильное кровотечение. Промучившись два дня, Думер скончался утром 8 мая. Перед смертью он пришел в себя. «За что? Я же ничего не сделал!» — таковы были последние слова 67-летнего президента.
И действительно, Думер ничего не сделал, да и сделать не мог. В то время президент был во Франции фигурой чисто декоративной. Его роль сводилась к посещению торжественных мероприятий, для чего Поль Думер подходил идеально. Классический буржуа с благородной сединой и неизменной гвоздикой в петлице, он олицетворял идеал среднего класса, ошарашенного войной и кризисом. Его избрали на высокий пост всего год назад — он победил конкурентов с большим отрывом, хотя главным его достоинством было то, что четверо его сыновей погибли на фронте. По-французски титул «отец-герой» звучит отнюдь не издевательски, и пресса не раз присуждала его покойному. В остальном Думер вызывал мало интереса.
Расстрелянный Монгол

Если это покушение чем-то и интересно на фоне многочисленных политических убийств ХХ века — так это личностью убийцы. Его имя стало известно сразу же: из кармана серого пальто извлекли удостоверение на имя Павла Горгулова, казака станицы Лабинская, что на Кубани, родившегося 29 июня 1895 года. Там же, в кармане, находилась записная книжка, на первой странице которой было тщательно выведено: «Мемуары доктора Горгулова, главы русских фашистов, который убил президента Франции». Кто-то из журналистов, присутствовавших при демонстрации обнаруженных улик, воскликнул: «Да он же ненормальный!» Слово, повторенное сотни раз, стало первой и главной характеристикой убийцы.
После этого по страницам газет пронесся настоящий вихрь слухов и разоблачений. Партии и целые народы перекидывали Горгулова друг другу как мячик. Кубанские казаки заявили, что никакого Горгулова не знают и что вообще фамилия эта армянская. Армянское землячество с негодованием опровергло это утверждение. Потом оказалось, что Павел Горгулов действительно жил в станице Лабинской, но был как будто расстрелян красными во время гражданской войны. Заявляли, что на самом деле лже-Горгулов — засланный агент Москвы, еврей и, конечно же, масон, главная цель которого скомпрометировать белоэмиграцию. Нашелся свидетель, который опознал в фотографии убийцы ростовского чекиста по кличке Монгол. Впрочем, фото распухшего от побоев Горгулова было настолько нечетким, что в изображенном на нем человеке можно было опознать кого угодно. По иронии судьбы, от этого человека, так мечтавшего прославиться, не осталось ни одного портрета.
Разрушительные машинки

Возникшая было версия о заговоре не подтвердилась. Быстро выяснилось, что Горгулов только накануне приехал в Париж из Монако, где оставил жену. Он не скрывал своего монакского адреса, да и вообще ничего не утаивал. Наоборот — много и охотно рассказывал о себе, о своих взглядах и мотивах своего поступка. Правда, понять что-либо из этих рассказов было трудновато.
Полиции удалось выяснить, что убийца считает себя главой «русской национал-фашистской партии зеленых», программу которой у него и нашли. Программа еще усилила впечатление, что у арестованного просто ехала крыша. В этом «документе» говорилось, что необходимо любым способом вызвать мировую войну, которая, дескать, только и может свергнуть диктатуру большевиков и отдать власть в России «партии зеленых».
Естественно, во главе будущей Всероссийской Национальной Республики должен был встать сам Горгулов — «Великий Зеленый Диктатор». В программе скрупулезно описывались устройство будущей республики, ее флаг и даже головные уборы «зеленых гвардейцев». Захватить власть Горгулов рассчитывал при помощи неких «переносных машинок», обладающих громадной разрушительной силой. Они якобы были изобретены самим «диктатором», но до поры до времени являлись тайной. Эти разрушительные «переносные машинки» восемь лет спустя воскресли в драме Набокова-Сирина «Изобретение Вальса»: выходит, он следил за тогдашней прессой!
Забавно, но ощущение ненормальности вовсе не возникало у тех деятелей эмиграции, которым Горгулов показывал свою программу. Так, глава профашистского «Союза Великой Руси» Яковлев, прочтя ее, ничуть не удивился, а спросил лишь, почему в ней игнорируется роль церкви. «По путаным ответам Горгулова,— вспоминал он,— я понял…» Как вы думаете, что он такого понял? Что перед ним законченный псих с манией величия и преследования? Ничего подобного, Яковлев и сам был хорош: «…что он большевистский агент, и прекратил с ним всякое общение». Похоже, эмигрантские лидеры каждый день имели дело с не менее безумными проектами.
Не в новинку им были и вооруженные разборки. За несколько лет до того белогвардеец Шабельский-Борк (тоже, собственно, сторонник фашистов) застрелил профессора Набокова, кадетского лидера и отца писателя,— за «предательство России и монархии». К ссорам между русскими в Париже давно привыкли. Но чтобы русский эмигрант убил француза, больше того — президента республики, почтенного старца, отца-героя — такого здесь еще не видели. Горячие головы в парламенте даже потребовали выдворения всех славян.
Эмигранты, которые испытывали искреннюю благодарность к приютившей их Франции, не знали куда деться от стыда — некоторые неделями не выходили на улицу. Однако французы подтвердили свою репутацию нации незлобивой: никаких враждебных действий в отношении эмигрантов власть не предпринимала.
«Я была белой рабыней!»

А Горгулов продолжал вещать из своей камеры. О мотивах убийства он говорил путано. По его словам, лично против Думера он ничего не имел. Президент был избран мишенью как лидер Франции — страны, которая торгует с большевиками и тем самым готовит гибель себе и всему миру. В другой раз он заявил: «Я уже убил двух президентов». Потом признался, что готовил покушение на немецкого президента Гинденбурга и чешского — Масарика.
В Чехии Горгулов действительно жил, и скоро оттуда пришли сведения о нем. Оказалось, что убийца появился в Праге в 1921 году, поступил в Русский университет, где учился пять лет и получил диплом гинеколога. Потом пытался практиковать, обманывал пациентов, делал подпольные аборты и в конце концов был лишен лицензии. Параллельно он пытался вступить в какую-нибудь политическую партию порадикальнее, но неудачно.
Бросив в России жену, он женился на чешской крестьянке, растратил ее приданое, при этом систематически привязывал супругу к кровати и избивал. Она сама называла себя «белой рабыней». Потом Горгулов бросил и ее, после чего проделал все то же самое с другой чешской девушкой. Видимо, в этом двухметровом детине со зверским выражением лица было что-то привлекательное для женщин — они выгораживали его перед следствием и даже вспоминали с благодарностью.
Хотя и признавали, что он ненормальный. Да и кто бы не признал! Его странное поведение отмечали все домовладельцы, у которых он снимал жилье: русский имел привычку ломать или выносить из комнат всю мебель и спать «по-спартански», на полу, лицом к двери, со взведенным пистолетом наготове.
Павел Бред

Переехав во Францию, Горгулов скоро опять женился — на 30-летней швейцарке Анне-Марии Генг. Она тоже была влюблена в этого странного человека, хотя и ее скромное приданое ушло на издание различных горгуловских писаний. Ведь будущий «Зеленый Диктатор» был еще и сочинителем! Редкий русский издатель Праги и Парижа не получал от него толстенных бандеролей — романов, поэм, драм — с настоятельной просьбой издать их «во имя спасения Родины от большевизма». Когда издатели отказывали ему, Горгулов печатал книги за собственные — вернее, женины деньги. Он избрал себе многозначительный псевдоним Павел Бред, из чего видно, что и у него случались редкие минуты просветления. На нынешнем фоне его творчество выглядит не так уж дико и вполне гармонирует с опытами Хлебникова или даже Маяковского. Вот образчик его творчества из повести «Даль»:
«Русский я. А все, что от русского исходит, непременно дерзостью пахнет… Народ мы скифский, русский. Народ мы сильный и дерзкий. Свет перевернуть хотим. Да-с. Как старую кадушку. А кто же под кадушкой-то сидеть будет? Ах, милые! Не знаю. И потому — кончаю. И на прощание только прибавлю свое малюсенькое изреченьице: «А все-таки фиалка машинку победит!»
Попахивает здесь есенинщинкой, да и достоевщинкой. Возможно, Горгулов успел еще прочесть в России блоковских «Скифов». А может, и нет — идея носилась в воздухе. Идея о юной, мощной, дерзкой России, которая призвана спасти дряхлую старушку Европу — если надо, то и насильно.
Злой и проницательный Иван Бунин говорил, что руками «вольного или невольного агента ГПУ» разрушена последняя возможность русских слиться с европейцами. Что ж, сам Горгулов был бы только рад такому результату.
«Я сын твой, Природа!»

Суд над убийцей президента открылся 25 июня 1932 года. Его председателем, по странному совпадению, был племянник знаменитого капитана Дрейфуса, судебный процесс над которым в свое время наделал столько шума. Подсудимый умолял не выносить приговор, пока он не сможет принять роды у своей беременной жены и не увидит сына. Его заявления становились все более безумными. Он называл себя «жертвой монархического заговора» и одновременно призывал «до последнего вздоха» бороться с большевизмом. Признавался в любви к Франции и ругал ее власти. Поминутно заводил речь о своих идеях, пытался читать стихи или цитировать сочиненное им «Зеленое Евангелие». Присяжные единогласно вынесли смертный приговор. Адвокат плакал — он был убежден в том, что казнят безумца, не отвечающего за свои действия.
Ранним утром 15 сентября 1932 года Павел Горгулов был казнен. По пути к гильотине он пел «Варшавянку». Так окончилась жизнь этого странного человека, которая, собственно, свелась к одному поступку — жестокому и бессмысленному, не имевшему никаких политических последствий.
Политика Франции не изменилась, эмигранты остались на насиженных местах — «есть горький хлеб чужбины». Советские агенты продолжали действовать. И русские, и французы постарались забыть Горгулова как дурной сон. Только всепрощающая Марина Цветаева написала в письме: «Убийство остается убийством. Опять суд и благородные слезы адвокатов, но несчастного сумасшедшего все равно казнят».
Реабилитирован посмертно

Был ли Горгулов сумасшедшим? Сейчас отдельные поклонники «русской идеи», принимая всерьез газетные утки тех лет, делают из убийцы то пророка, то хитроумного суперагента. Вряд ли это так. Павел Горгулов с его «зеленой партией» — вечный российский тип. Есть в нем что-то от Распутина. Недаром одна из жен сравнивала его с «сибирским старцем» и вспоминала, что на карнавале в Чехии Горгулов с большим успехом исполнял его роль.
Такие люди серьезно и даже истово верят в какую-либо идею, но она у них настолько далека от реальной жизни, что не мешает совершать любые мерзости, а то и толкает на них. Эти люди не пророки, скорее, гениальные артисты, в которых общество, как в зеркале, видит себя. Но в России всегда была привлекательной роль пророка-юродивого. «Зеленый диктатор» Горгулов был далеко не первым, кто попытался взвалить на себя этот крест, которым и был раздавлен.

ВАДИМ ЭРЛИХМАН

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK