Наверх
19 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 1999 года: "С вора по нитке"

Каким образом новому правительству следует продолжить борьбу с коррупцией, не скатившись при этом на чрезвычайщину?Сергей Степашин, председатель правительства РФ: «Сейчас вопрос коррупции и борьбы с теневым сектором экономики стоит как нельзя остро. Мы должны войти в XXI век с прозрачной, честной и чистой экономической системой. Эта задача только на первый взгляд кажется неразрешимой. Опыт работы в силовых структурах подсказывает мне, что она нам по плечу. Трудности в борьбе с коррупцией связаны и с оттоком профессионалов из органов внутренних дел. В период с 1991 по 1995 год из МВД уволилось около 680 тысяч сотрудников. Выход я вижу лишь в повышении уровня социальной защиты и профессиональной подготовки наших сотрудников. Потому что экстенсивные методы решения проблемы, то есть просто увеличение числа оперативных работников, себя уже исчерпали».
Валентина Матвиенко, заместитель председателя правительства РФ: «Я полностью исключаю всякие возможности и разговоры по поводу введения каких-либо неконституционных мер, будь то чрезвычайное положение или чрезвычайные полномочия силовых структур. Я очень хорошо знаю Сергея Степашина и совершенно уверена, что он на такие меры не пойдет в любом случае. Но проблема коррупции действительно есть, и на данный момент нужно признать, что она эффективно не решается. Надеюсь, наши компетентные органы все-таки начнут работать лучше. И перестанут будоражить общество по поводу той или иной компании или того или иного человека».
Владлен Гоцеридзе, руководитель ассоциации «Мир и дом»: «Я убежден, что для эффективной борьбы с коррупцией совсем необязательно ужесточать режим. Прежде всего нужно ликвидировать ее экономические причины. И повысить ответственность чиновников, в том числе уголовную, за принимаемые ими решения. Одной из причин коррупции является правовая неразбериха, которая царит сейчас в стране. Многие законы находятся в противоречии с Конституцией и вообще далеки от совершенства. Это приводит к тому, что решения порой зависят от желания или симпатий конкретных чиновников. Кроме того, мы еще не отошли от практики раздачи привилегий, у нас слишком велики распределительные функции государства и отдельных чиновников. Очень высок уровень злоупотреблений и коррупции в налоговой сфере. И это понятно: слишком велико налоговое бремя. Как только налоги будут снижены до приемлемого уровня, коррупции станет значительно меньше. К тому же уровень законных доходов чиновников очень низок. Если он станет выше, воровать будут меньше, и государство от этого получит такие дополнительные доходы, которые с лихвой окупят затраты на повышение зарплаты. Естественно, это должно сопровождаться ужесточением ответственности за злоупотребления».
Рашид Булатов, начальник отделения Следственного комитета при МВД, подполковник юстиции: «Коррупция не российский феномен, она существует во всех без исключения странах мира. Другое дело, что в разных странах разные «правила игры» и, соответственно, масштабы коррупции. Борьба с коррупцией — борьба с последствиями. До тех пор пока в стране государственные или политические деятели имеют возможность определять так называемую цену вопроса (брать взятки за выдачу разрешений, лицензий, кредитов, назначений на должность и т.п.), борьба с коррупцией — миф. В США существует институт независимых прокуроров. Разве в США нет коррупции? Этот институт не панацея, а средство, своего рода пугало для государственных чиновников. То есть госслужащие знают, что они могут быть реально привлечены к уголовной ответственности по результатам независимого расследования. Причем относительно независимые прокуроры существуют там, где демократия уже в «смокинге», а не как наша — в розовых распашонках. То есть тогда, когда в стране реально, я подчеркиваю: реально — действует принцип разделения властей.
По-моему, в Южной Корее президент страны, объявив войну коррупции в среде госчиновников, заставил их и себя высветить для всего общества, чем они и их семьи владели и владеют до вступления во власть, затем во власти и после отставки. При этом не подтвержденный в установленном законом порядке достаток безжалостно конфисковали в казну, а чиновника отправлялся если не в забвение, то в места не столь отдаленные. Наверное, это можно назвать полицейским государством. Но не столько для всего народа, сколько для избранных им слуг.
Что происходит в России? Президент России Борис Ельцин постановил, что все доходы и имущество должны быть декларированы. Но у нас остается каста «неприкасаемых», источники доходов которых невозможно проконтролировать. Это происходит потому, что наш Уголовный кодекс несовершенен. Статья 289 УК РФ предусматривает наказание за преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления путем незаконного участия государственного чиновника в предпринимательской деятельности. Но эта статья слишком декларативна, ее субъект очень общий: «должностное лицо». Наказание — символическое.
Правоохранительные органы не привлекли к уголовной ответственности по этой статье ни одного крупного госслужащего. Практически эта статья мертвая. Длительное время на рассмотрении Госдумы находится разработанный с участием Следственного комитета при МВД России проект закона о борьбе с коррупцией. Но какая Дума его примет?
А тем временем крупные чиновники сплошь и рядом занимаются предпринимательством. Они знают, что их в худшем случае уволят с работы. А если в Уголовном кодексе будет четко прописано, кто привлекается к уголовной ответственности, чиновники подумают пять раз перед тем, как открывать за границей фирмы, покупать на незаконные доходы недвижимость.
И это не будет означать создание полицейского государства. Если ты хочешь заниматься бизнесом — пожалуйста, иди в предприниматели. Если хочешь трудиться на благо общества — будь любезен соблюдать соответствующие законы».
Александр Лебедь, губернатор Красноярского края: «Те, кто кричит на каждом углу, что альтернатива коррупции — это полицейское государство, откровенно лгут. У нас сейчас, по моим подсчетам, 70% экономики находится под контролем криминальных структур. Подчеркиваю, криминальных. Бороться с которыми нужно не уговорами, а уголовным преследованием. Это возможно сделать и без существенного ужесточения режима. Другое дело, что многим в стране это неинтересно. Всмотритесь, например, в состав Государственной думы. Сколько людей там откровенно продаются и даже не стесняются об этом говорить! Отсюда вывод: нужно менять всю систему власти. А для этого существует масса вполне конституционных способов».
Михаил Живило, председатель совета директоров Новокузнецкого алюминиевого завода: «Сложность борьбы с коррупцией у нас сейчас в том, что взятка в нынешней России, пожалуй, единственный способ заставить чиновника делать то, что он обязан делать просто за зарплату. То есть не предпринимать чего-то незаконного, а просто работать. При таком масштабе проблемы действительно неизбежно возникают разговоры о чрезвычайщине.
Ведь, по данным одного из социологических опросов, только 36% россиян никогда не давали взяток, а 27% делают это постоянно. Дают взятки не только бизнесмены и предприниматели, но и рядовые граждане.
Однако мировая практика показывает, что коррупция может быть ограничена. Искоренить же ее совсем нельзя. В том числе и репрессивными мерами. А начать нужно с двух вещей. Во-первых, устранить правовую неразбериху, которая позволяет чиновникам принимать решения единолично и почти бесконтрольно. А во-вторых, хорошо платить этим самым чиновникам. Чтобы они боялись потерять место».

ВЛАДИМИР ЗМЕЮЩЕНКО

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK