Наверх
12 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2003 года: "САДДАМ, ТУК-ТУК!"

 ДОНЕСЕНИЕ ИЗ ИРАКА
Всего за сутки до удара по силам Республиканской гвардии, сконцентрировавшимся на подступах к Багдаду, рядовой армии США Дэвид Клифтон (David Clifton) был очень недоволен. «Это не война, а какое-то цирковое представление с пони и собачками, — ворчал зенитчик из 3-й механизированной дивизии с красным, сожженным злым солнцем пустыни лицом. Семь дней топтания в 120 милях от столицы Ирака доконали его. — Надо двигаться быстро, как во Вьетнаме. Надо задать им трепку», — говорил он.
Может, Клифтон и не совсем верно представляет себе историю, но зато он искренен в своих желаниях. И вот они, кажется, сбываются. Ко 2 апреля передовые части дивизии миновали Карбалу и выдвинулись на расстояние 25 миль (1 миля = 1,6 км. — «Профиль») от багдадского аэропорта. Нашему подразделению снабжения, жизнь которого я освещаю с момента перехода границы Кувейта и Ирака, тоже скоро предстояло сниматься с места. Я спросил капитана Стивена Гека (Steven Guek), что он чувствует, выйдя наконец на багдадскую прямую. «Мы стучимся к ним в дверь», — был ответ.
Но стоило мне спросить о дальнейшем ходе войны, как Гек посерьезнел. «Немного страшновато. Не знаешь, на что напорешься». Да, страшновато. Получив приказ выдвигаться к Багдаду, бригады 3-й механизированной дивизии менее чем за сутки прошли 60 миль, практически не встретив сопротивления. И солдаты опасались, что Саддам Хусейн, возможно, попытается втянуть дивизию и вообще войска коалиции в уличные бои со своими отборными частями. «Именно поэтому нам удалось проскочить Карбалу, — говорил лейтенант Деннис Тебаут (Dennis Tebout), наблюдая за ракетными залпами в сторону фронта. — Он хочет, чтобы мы вошли в город, а потом использует это в политических целях».
У Тебаута из-за марша на Багдад возникли свои трудности. Он отвечает за доставку воды и продовольствия на передовую, но передовые части выдвинулись слишком далеко вперед. А когда мы двинемся вдогонку, нам предстоит двигаться по маршруту, на котором нет иракских войск, но совершенно не обязательно безопасному. Поэтому Тебаута радовал каждый залп по противнику. «Каждая ракета облегчает мне работу, потому что дорога становится безопаснее», — пояснял он.
Это было бы весьма кстати. Первый конвой из 70 машин тылового обеспечения должен был двинуться на север всего через 24 часа после начала марша боевых частей. Подполковник Стивен Лайонс (Steven Lyons), возглавляющий колонну, говорил, что его задача — до минимума сократить разрыв между между тылом и фронтом. «Чем ближе мы будем, тем лучше, — отмечал он, — но хотелось бы по возможности оставаться вне зоны огня артиллерии». Его конвой должны были сопровождать бронированные джипы Humvee и три зенитки, но большую тревогу вызывало отсутствие радиосвязи на многих машинах. «Нормальной связи у нас нет», — отметил Лайонс.
Неудивительно, что вопрос безопасности стоит очень серьезно. 29 марта на блокпосту рядом с нашим лагерем самоубийца взорвал себя вместе с машиной; погибли четверо солдат дивизии. Поздно ночью их останки были доставлены в наше расположение. Известие об их гибели потрясло всех. Вечером следующего дня, когда мы лежали на земле и смотрели, как звездное небо прорезают ракеты Patriot, бывшие рядом со мной солдаты сказали, что намерены стрелять во всех подозрительных иракцев и к черту всякие уставы. Я хотел отнести эти слова на счет бравады, но не смог.
Уже на следующий день опасения мои подтвердились, когда солдаты убили семерых иракских женщин и детей, которые не поняли предупреждений и не остановились на блокпосту. Идет следствие, но большинство из тех, с кем я беседовал, говорят, что сделали бы то же самое. «Дашь волю жалости и станешь уязвимым, — считает 26-летний рядовой Скотт Митчелл (Scott Mitchell). — Если гражданские мешают выполнить задачу, они тоже превращаются в мишень».
А военная полиция начала догола раздевать взятых в плен иракских военных. Такое унижение вряд ли поможет нам завоевать сердца иракцев.
Однако, как ни отвратительно все это, возможно, подобные меры необходимы для обеспечения безопасности. Тыловые конвои намного более уязвимы для засад, чем боевые части с танками и бронемашинами. Брезентовые двери и крыша джипа Humvee, на котором я еду, не спасут даже от ножа, не говоря уж о гранате. Когда я думаю об этом, то вид летящих в небе наших ракет дает мне чувство безопасности. Интересно, что будет, когда мы подойдем ближе к Багдаду.

ФРЕДЕРИК БЭЛФУР (FREDERIK BALFOUR). — BUSINESS WEEK

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK