Наверх
14 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2004 года: "Сами мы неуместные"

После взрыва в московском метро Россия «внезапно» вспомнила, как много иностранцев живет на ее земле. Вспомнила не случайно: не научившись использовать иностранных рабочих на благо собственной экономики, власть неплохо использует их в политике — как клапан для выпускания пара.Приговор по Фрейду

Традиционное «понаехали тут» звучало на прошлой неделе особенно громко. Политики, высказываясь по поводу взрыва в московском метро, стремительно преодолевали барьер между речью кухонной и речью публичной. Сначала Дмитрий Рогозин обрушился на «этническую преступность», потребовав ввести чрезвычайное положение в Москве и отложить президентские выборы. Сергей Глазьев пошел еще дальше и обвинил в финансировании терроризма кавказцев, которые торгуют на московских рынках.

Мэр Москвы Юрий Лужков на следующий после теракта день пообещал ужесточить в столице режим регистрации приезжих. Потом замдиректора ФСБ Вячеслав Ушаков высказался в пользу введения смертной казни для осужденных за терроризм.

Весь этот поток слов в результате вылился в действия. В Петербурге группа подростков напала на выходцев из Таджикистана — мужчину с двумя детьми, причем была убита девятилетняя девочка.

А в прошлый четверг Лефортовский районный суд Москвы приговорил к семи годам лишения свободы милиционера Игоря Алямкина, за взятку оформившего московскую регистрацию Луизе Бакуевой, участвовавшей в захвате театрального здания на Дубровке. Не окажись террористка в числе клиентов Алямкина, он, думается, до сих пор оказывал бы услуги гостям столицы, подобно тысячам своих сослуживцев.

Разумеется, приговор совпал со всеми прочими событиями минувшей недели случайно. Однако он стал штрихом, завершающим тот образ, который сложился в головах многих российских граждан, в том числе гражданина Глазьева и гражданина Рогозина: «террористы» — «черные» — «приезжие» — «мочить». Лефортовский суд оговорился по Фрейду.

А счастье было так возможно

С мигрантами — и легальными, и нелегальными — в России парадоксальная ситуация. С одной стороны, заграничные рабочие руки нам вроде как нужны, а с другой — куда их приложить, мы не знаем.

Никто из высокопоставленных чиновников, по крайней мере официально, не выступает против того, чтобы граждане иностранных государств приезжали к нам работать (а подавляющее большинство мигрантов — порядка 93% — приезжают в Россию именно в поисках заработка). Более того, власти уже несколько лет подряд твердят, что без привлечения иностранной рабочей силы российская экономика не обойдется.

Это, кстати, истинная правда. Население России сокращается и стареет. По данным переписи 2002 года, нас было 145,2 млн. человек. К 2010 году, по прогнозу Госкомстата, останется 138 млн. В России масса неосвоенных территорий и множество отраслей (то же дорожное строительство), требующих больших затрат физического труда.

Россию окружают бедные страны, для населения которых наша средняя зарплата в 5,6 тыс. рублей (по данным правительства за прошлый год) — настоящее богатство. К тому же российская экономика на подъеме, а языкового барьера (да и культурного тоже) для выходцев из стран бывшего СССР практически нет — не говоря уже о представителях русских диаспор в этих странах. Неудивительно, что Россия даже с ее нынешним уровнем жизни находится на третьем месте в неформальном рейтинге миграционной привлекательности, уступая только США и Германии.

С такими ресурсами рабочей силы можно легко удвоить ВВП. Однако мигранты оседают только в крупных городах, не торопятся оживлять российскую деревню или отдаленные территории Сибири и Дальнего Востока, не обеспечивают подъем в трудоемких отраслях. И вызывают у обладателей российских паспортов лишь раздражение. К слову, вы заметили, что московские нищие уже давно не произносят фразу «сами мы не местные»?

Въезд без правил

Причина столь банальна, что ее даже называть неудобно, — неэффективность государственной политики. Наши власти не могут даже точно выяснить, сколько представителей братских народов (от турецкого до вьетнамского) зарабатывают на жизнь на нашей территории. Оценки числа мигрантов, находящихся на сегодняшний день в России, разнятся весьма и весьма значительно.

Легальных мигрантов считать легко и их немного — порядка 400 тыс. Число нелегальных, по подсчетам Федеральной миграционной службы, превышает 3,8 млн. человек. Это уже означает, что каждый сороковой житель России — нелегальный мигрант, а в городах-миллионниках, возможно, каждый двадцатый. МВД, в состав которого входит миграционная служба, считает иначе — более 4 млн., а независимые эксперты говорят как минимум о 5 млн.

Если число мигрантов в точности неизвестно никому, то назвать страны, из которых они приезжают, гораздо проще. Больше всего в России (ситуация в крупных городах, в том числе и в Москве, практически совпадает с общероссийской) выходцев из стран СНГ, что неудивительно, если принять во внимание прозрачность границ внутри Содружества. На втором месте — Китай и Вьетнам. По данным МВД, наиболее крупными поставщиками нелегальной рабочей силы из государств-участников СНГ являются Украина, Молдавия, Армения, Грузия, Азербайджан и Таджикистан, а из стран дальнего зарубежья — Турция, Китай и Вьетнам. В процентном соотношении эта картина выглядит так: 32% иностранных рабочих составляют граждане Украины, 12,6% — Китая, 7,4% — Турции и 7,1% — Вьетнама. Особняком стоят граждане Белоруссии, подсчитать которых не возьмется, пожалуй, никто: они могут работать без получения разрешения на право трудовой деятельности.

Невидимая рука диаспоры

Российские власти не в состоянии регулировать численность и национальный состав мигрантов, приезжающих к нам на заработки. Понятно, что как-то управлять этим потоком рабочих рук внутри страны государство также не в состоянии. Выбор регионов, где оседают мигранты, и отраслей, в которых они работают, по сути, отдан на откуп национальным диаспорам. А выбирают они со вкусом.

Большинство уроженцев Закавказья стремятся закрепиться сначала в Южном федеральном округе, на территории которого с давних пор укоренились многочисленные армянская, грузинская и другие диаспоры, успевшие не только завязать плотные контакты с местными властями, но и нередко выдвинуть на властные посты своих соотечественников. А граждане Китая и Вьетнама, что тоже естественно, обживают в основном Сибирь и Дальний Восток: там тоже сложились довольно многочисленные национальные общины, способные хотя бы на первых порах обеспечить поддержку земляку.

Примечательно, что национальные диаспоры, объединяющие мигрантов, не стремятся к приобретению некоего юридического статуса, хотя бы через учреждение общественных организаций, и, соответственно, к введению в формальное законное русло своих отношений с государством. Здесь царствуют неформальные — дружеские или родственные — отношения.

Сфера трудовой занятости мигрантов относительно невелика. Практически никто из них не подвизается в промышленности, науке или образовании: подавляющее большинство заняты в строительстве, торговле и сельском хозяйстве.

Строительство — прерогатива украинцев, молдаван и турок; в меньшей степени — уроженцев Средней Азии (чаще других берутся за мастерок и болгарку граждане Таджикистана). Торговля, в том числе мелкий опт, сфера обслуживания и общественное питание, — вотчина азербайджанцев, армян, грузин, а также китайцев и вьетнамцев. А вот на рынках помимо выходцев их Юго-Восточной Азии чаще других можно встретить граждан Молдавии, Украины и Азербайджана.

Те же украинцы и молдаване чаще других ищут себе работу в качестве водителей общественного транспорта. Зато ремонт автомобилей в значительной степени держится на плечах граждан Армении. А горно-добывающая отрасль привлекает только украинцев: на Украине спрос на услуги квалифицированных шахтеров в последнее время резко упал.

Стоит отметить, что малопрестижных и низкооплачиваемых, испытывающих дефицит рабочей силы отраслей в приведенном списке немного. Механизм распределения рабочих мест при этом совершенно не ясен. Возможно, о чем-то догадываются «компетентные органы», но никак не Минтруд и Минэкономразвития.

Ножик в тумане

Итак, вся жизнь мигрантов в России окутана густым туманом. Отсюда и связанные с ними мифы. Один из самых популярных гласит: приезжие оказывают катастрофическое влияние на статистику преступности в стране. Однако факты говорят об ином: на долю иностранцев приходится лишь 1,5% от общего количества преступлений, совершаемых в России.

По статистике, наибольшую криминальную активность проявляют выходцы из стран СНГ: на их долю приходится почти 92% всех преступлений, совершаемых мигрантами. Чаще всего милиционеры задерживают за противоправные действия граждан Украины, Азербайджана, Молдавии и Таджикистана. Что касается мигрантов из стран дальнего зарубежья, то хуже всего ведут себя приезжие из Китая и Вьетнама. При этом нужно учесть, что большинство преступлений иностранцы совершают против соотечественников (милиция даже придумала для них специальный термин — «этнический рэкет»).

К тому же статистика никак не может свидетельствовать о криминальных склонностях тех или иных народов. Зависимость иная: чем больше мигрантов из той или иной страны, тем чаще они попадают в милицейские сводки. Если среди стран-доноров лидеры — Украина, Молдавия, страны Кавказа и Таджикистан, а также Турция, Китай и Вьетнам, то их граждане — лидеры по количеству преступлений. А трагические крики про «понаехали тут и режут наших чем попало» в основном адресованы сегодня тем, кто уже который год упорно пытается выйти из состава России. Если выйдут — наверняка испортят статистику.

АНТОН ТРОФИМОВ, НИКОЛАЙ СИЛАЕВ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK