Наверх
19 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2000 года: "Сами с USAсами"

Сугубо личные проблемы демократа Гора и республиканца Буша в сочетании с благополучной экономической ситуацией, сложившейся в США в последние годы,— все вместе это составило смесь, которая сделала нынешнюю президентскую кампанию в Америке одновременно чуть ли не самой скучной и самой непредсказуемой в истории.Танго и Буш

Драматичный финал американских выборов, когда впервые в своей истории страна не смогла узнать результат голосования с первой попытки, а для подведения итогов пришлось пересчитывать шесть с лишним миллионов голосов избирателей из Флориды, стал хорошим окончанием самой напряженной президентской кампании в США за последние сорок лет.
Показательно и то, что в конце концов кандидатов отделила друг от друга дистанция в какие-то десятые доли процента. Нынешний напряженный президентский марафон стал копией настоящего крепко сбитого голливудского кино, вроде снятого в 80-е годы Андреем Михалковым-Кончаловским боевика «Танго и Кэш». Оба главных героя там классные полицейские, каждый непримиримо борется с преступностью и желает людям добра, но — вот беда! — живут в одном городе, а значит, кто-то из них все равно должен стать лучшим. Но это лишь фабула. Есть еще неплохой сценарий, удачно подобранная массовка, сопереживание зрителей и, разумеется, хэппи-энд. Все эти составляющие в нужных пропорциях присутствовали и в нынешней американской выборной гонке.
Действующие лица и их родители

Описать борьбу кандидатов на 43-е президентство в США можно всего в двух словах: битва неудачников. Таких, в сущности, разных — республиканца Джорджа Буша-младшего и демократа Альберта Гора — их объединяла давняя неудовлетворенность своим социальным статусом. И осознание того, что лучшего шанса поправить это положение, чем выборы-2000, им уже может никогда не представиться.
Но для начала, как говорится, выпьем за родителей.
Рассказывает депутат Думы от ЛДПР Алексей Митрофанов: «Буш — ирландец по происхождению и, как говорят, приходится чуть ли не очень дальним родственником самой английской королеве. Его поддерживает старая бизнес-элита — нефтяники и представители фармацевтической промышленности.
Радикальную роль во всей предвыборной кампании Буша-младшего играли отец, Буш-старший, и его команда. Не случайно вице-президентом с Бушем-младшим шел Чейни — бывший руководитель бушевской администрации, ставший позже при нем же министром обороны. Команда Буша-старшего не скрывала, что с победой Буша-младшего рулить будут они, а Буш-старший, может быть, даже займет один из кабинетов Белого дома.
Кстати, при Буше-старшем состоялись все главные события, которые стали большим плюсом для США: развал СССР, объединение Германии, распад Варшавского Договора и война в Югославии, закончившаяся ее разделом. Во внешней политике Буш-младший собирался проводить папины схемы. Одна из главных задач — отстранение Фиделя Кастро и сближение с Кубой.
В жилах Гора течет еврейская кровь. Его, в отличие от Буша, поддерживает новый бизнес и поколение интернетовских мальчиков. Отец Гора был близким знакомым известного американского бизнесмена Хаммера, плотно работавшего с Советским Союзом и его секретными службами. В 32 года Гор-старший уже был членом конгресса США от штата Теннесси и, по сведениям некоторых источников, прикрывал дела Хаммера с КГБ. Есть даже решение Политбюро ЦК КПСС по Хаммеру, в котором прямо фигурирует Гор-старший. Так что мальчика Гора вскормили большой советской сиськой. В 60-е годы Хаммер хотел двинуть папу Гора в президенты, но этот план не удался, а потому когда Гор-старший ушел из политики, то стал членом совета директоров «Оксидентэл петролеум», хаммеровской структуры,— с окладом пятьсот тысяч американских долларов в год».
Между тем главной проблемой Буша-младшего на выборах стал его папа. Блестящая карьера Джорджа Буша-старшего — настоящий предмет зависти. Живое воплощение «американской мечты», он начал с нуля, ни имени, ни денег, ни хороших связей. Но это для Буша-старшего помехой не стало. Блестящая учеба в колледже и институте, рост в нефтяном бизнесе, где он быстро сделался одним из крупнейших магнатов, удачная игра на фондовом рынке, наконец, президентская четырехлетка, благодаря которой Буш навсегда войдет в учебники мировой истории как соавтор начала настоящего ядерного разоружения (подписание с Борисом Ельциным в 1991 году договора СНВ-1) и автор идеальной военной операции («Буря в пустыне») — казалось, у Буша в этой жизни получается просто все.
Быть сыном такого человека трудно — это Джордж-младший понял очень скоро. Он планомерно шел по стопам отца: тот же институт, тот же клуб, созданный в свое время папой, тот же нефтяной бизнес — и на каждом углу его постоянно просили «соответствовать» и «не ронять честь» фамилии. Но вот беда: талантов отца у него не было — он был обречен «не соответствовать» и «ронять». Завел сомнительных друзей, начал пить и баловаться наркотиками. Однажды, изрядно выпив, едва не избил в ресторане журналиста — тот накатал заметку о Буше в том смысле, что природа на детях гениев обычно отдыхает. Даже имя — Джордж Буш — считалось нераздельной собственностью отца. Сына называли либо Джордж-младший, либо еще обиднее — «Дабл-ю», по начальной букве его второго имени — Уокер.
Буш-младший начал выходить из папиной тени только в 1986 году, когда ему было уже сорок. Бросил пить, ушел из нефтяной среды, участвовал в президентской кампании отца. Вскоре неожиданно для всех вошел в совладельцы бейсбольной команды Texas Rangers, которая вскоре после этого выиграла чемпионат. В 1994 году Буш стал губернатором Техаса, а четыре года спустя убедительно подтвердил свои полномочия. Сделано немало — но полностью амбиции Джорджа по-прежнему не были удовлетворены. Теперь, после того как он доказал всем свою состоятельность, ему оставалось сделать последний шаг: избавиться от титула «сын бывшего президента США». Сделать это можно? только став президентом самому.
В отличие от Буша, у демократа Альберта Гора не было проблем с родителями — его отец был всего лишь сенатором. У Альберта вообще было мало проблем — и это стало его главной проблемой на этих выборах.
Его карьера была самой заурядной. Хороший институт, служба во Вьетнаме, корреспондент отдела происшествий маленькой газеты в штате Теннесси. В 1976 году он приходит в большую политику, став членом палаты представителей от того же штата. В 1978 пытается переизбраться, но проваливается, возвращается в палату еще через два года, после чего с 1984 по 1992 год представляет свой штат уже в сенате. Затем немедленно откликается на предложение Билла Клинтона баллотироваться с ним на выборах в качестве вице-президента.
Казалось бы, не так уж и плохо. Но петь дифирамбы Гору никто не спешил. Ведь за всю свою карьеру Гор фактически никогда ни за что не отвечал. В палате представителей и сенате он был самым рядовым депутатом, никогда не возглавляя даже самого заурядного комитета. Чтобы доказать избирателю, что Гор-депутат на самом деле был не так уж плох, его предвыборному штабу на этих выборах приходилось лезть буквально из кожи вон: утверждать, например, что это именно Эл Гор стал первым членом палаты представителей, публично употребившим термин «информационное супершоссе», и что якобы именно это самое шоссе впоследствии превратилось в Интернет. За восемь лет на посту вице-президента США Гор тоже мало чем запомнился: экономические успехи США последних лет связывают с именами Клинтона, Рейгана и Буша-старшего, но уж точно не с тихоней замом Билла. Предоставить доказательства своей административной состоятельности Гор до сих пор так и не смог. Единственный шанс сделать это — стать президентом (любая другая выборная должность после вице-президентского поста будет выглядеть как шаг назад) и уже на этом посту развеять сомнения последних скептиков.
Между тем для Буша и Гора выборы-2000 были, возможно, последним шансом решить свои психологические проблемы. Через четыре года подрастет новое поколение политиков в обеих партиях, и гарантий, что Джордж и Альберт в случае нынешнего проигрыша смогут получить партийное благословение на президентскую гонку-2004, сегодня не даст никто.
Сценарий, переписанный на ходу

Личные проблемы демократа и республиканца в сочетании с удивительно благополучной экономической ситуацией, сложившейся в США в последние годы,— все это вместе составило смесь, которая сделала нынешнюю кампанию одновременно чуть ли не самой скучной и самой непредсказуемой в истории.
Главной проблемой и Буша, и Гора на начальном этапе кампании стал правильный выбор того, что в PR-сообществе называют английским словом «message»,— основной идеи, на которой будет строиться вся кампания. По объективным причинам сделать это обоим кандидатам было трудно.
Гор не просто был «вечно вторым» — он, похоже, на самом деле, так до сих пор и не созрел для самостоятельного плавания в большой политике. Его имидж серьезного и задумчивого человека, хорошо разбирающегося в вопросах экологии и высоких технологий, для выборов совершенно не годился. Ведь выборы — это прямое человеческое общение с избирателями, а именно тут Гор обнажал свою полную несостоятельность. Если какой-то вопрос вдруг заставал Гора врасплох — беды было не миновать. На одной светской вечеринке он столкнулся с рок-певицей Кортни Лав, вдовой лидера культовой рок-группы Nirvana Курта Кобейна, и, вежливо улыбнувшись, выразил свое восхищение ее творчеством. Кортни, не растерявшись, немедленно попросила Эла назвать ее песни, которые ему особенно нравятся — и Гор, конечно, не назвал. Скандалистка Лав тут же рассказала все журналистам.
В другой раз, во время кампании-1996, где пара Клинтон—Гор добивалась переизбрания, разразился скандал: демократы собирали пожертвования на свою гонку в буддийском храме. Гора попросили прокомментировать инцидент. «Я не знал, что это буддийский храм»,— придумал ответ Гор, чем снова заслужил язвительные комментарии прессы.
Кстати, в эрудиции Буш от Гора недалеко ушел. Правящее в Афганистане движение Талибан он считает этнической рок-группой, а Словению путает со Словакией — впрочем, это вполне естественно для нормального американца.
Бушу, кстати, было еще сложнее, чем Гору. Момент его выдвижения на пост единого кандидата от республиканской партии совпал с глубочайшим идеологическим кризисом консерваторов, которым самим давно не хватает того самого пресловутого message. Буш попробовал «начать с себя» — и выступил с идеей «сострадательного консерватизма» (надо понимать, консерватизма с человеческим лицом). К сожалению для республиканца, идея фактически провалилась: ни в одном из своих многочисленных интервью он так и не смог внятно объяснить, что скрывается за этой формулировкой.
Вероятно, в других обстоятельствах идеологическое бессилие кандидатов стало бы одной из главных тем выборной кампании. Но не на этот раз. Политические аналитики и комментаторы с удивлением констатировали, что избирателей идеологические нюансы, похоже, не интересуют вовсе. Тому виной невиданно бурный экономический рост, который превратил некогда важнейшие стратегические вопросы в малозначительные. Америка, похоже, окончательно поверила, что испортить экономику в ее нынешнем состоянии не сможет ни демократ, ни республиканец. А значит, можно расслабиться и проголосовать не за политика, а просто за симпатичного парня.
Быстрее в новой обстановке сориентировался штаб Буша. Акценты мгновенно сменились: мол, оппонент работал в команде президента с сомнительной репутацией, он типичный представитель вашингтонской бюрократии, которому нет дела до простых людей. Гор в ответ только огрызался — его штаб ставил под сомнение интеллектуальные способности Буша, его административный опыт и указывал на его тесные связи с «большим» нефтяным бизнесом.
Кульминацией этой перепалки стали три раунда прямых теледебатов между соперниками, прошедшие за несколько недель до выборов. В ходе первой встречи Буш и Гор еще как-то удерживались на своих политических платформах, объясняя, чем именно предлагаемые каждым из них программы социальной, образовательной, налоговой и т.п. реформ превосходят соответствующие оппонентские. Во время вторых дебатов претенденты неожиданно выяснили, что этих отличий не так уж и много,— зато Буш больше шутил и естественнее улыбался и, по мнению зрителей, выиграл. Третий раунд не изменил положения — Буш выглядел более обаятельным, и победу на выборах прочили именно ему.
Но накануне выборов ведущие американские газеты были предельно осторожны. А Америка ждала кульминации, которая по всем законам жанра должна была стать столь же непредсказуемой, как и вся выборная борьба.
Массовка с покойником

Народное волеизъявление в США сводилось не только к коллизии Буш—Гор. Демократические институции в Америке развиты настолько хорошо, что один президент — пусть даже самый сильный — сделать ничего не сможет. Характерен в этом смысле пример Билла Клинтона. 42-й президент в точности следовал американской поговорке: первый срок президент работает на страну, второй — на себя, в смысле на свое имя в истории. И если вклад Клинтона в развитие экономики страны для избирателей очевиден, то с личными достижениями дела обстоят хуже, причем во многом именно из-за оппозиционного республиканского конгресса. Все глобальные инициативы Клинтона (например, ратификация СНВ-2 и Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний — ДВЗЯИ) благополучно проваливались сенатом. Парламент едва не угробил самого Клинтона, начав в 1998 году процедуру импичмента после откровений Моники Левински. Республиканский конгресс постоянно инициировал разные слушания, где критиковалась внешняя политика президента, звучали призывы посильнее надавить на Китай и Россию и т.д. и т.п.
В этом смысле проводившиеся одновременно с президентским голосованием выборы в конгресс (в Америке каждые два года полностью переизбирается палата представителей и на треть меняется состав сената) представляли исключительный интерес. Главным вопросом парламентской гонки был: смогут ли республиканцы сохранить контроль над парламентом? В насчитывающем 100 членов сенате консерваторы преобладали над демократами в соотношении 54 к 46, в палате представителей — 223 к 210.
В результате напряженной борьбы консерваторы все же смогли сохранить большинство в обеих платах парламента — совместно с победой Буша возникала ситуация, когда республиканцы, кроме президентского поста, одновременно контролируют и всю законодательную власть. Такого в США не было с 1954 года.
Наибольший интерес вызвали выборы в сенат — не только из-за их значимости, но и из-за «человеческого фактора». Гвоздем программы была напряженная кампания за пост сенатора от штата Нью-Йорк, где от демократической партии баллотировалась жена президента Хиллари Клинтон. Поначалу ее оппонентом был грозный соперник — мэр Нью-Йорка Рудольф Джулиани, и претенденты шли буквально нос в нос. Но незадолго до выборов Джулиани очень некстати заболел, его сменил невнятный Рик Лацио — который в итоге проиграл. «Я первый президент в истории США, чья жена стала сенатором,— заявил после оглашения итогов голосования Билл Клинтон.— И мне это нравится».
Главным скандалом сенатской гонки стали выборы сенатора от штата Миссури. Демократический губернатор штата Мел Карнахэн выставил свою кандидатуру и имел неплохие шансы на победу, но буквально за три недели до выборов разбился на самолете. Вносить изменения в бюллетени для голосования было уже поздно. Но то ли жители штата этого факта не заметили, то ли просто проявили склонность к политической некрофилии — в любом случае избиратели Миссури предпочли Мела вполне живому и здоровому республиканцу Джону Ашкрофту. Как ожидается, пост сенатора от Миссури теперь займет вдова Мела — так положено по здешнему закону. Она уже пообещала, что не обманет надежд, которые избиратели возлагают на покойного.
В зрительском зале кинотеатра «Москва»

Как бы то ни было, на выборах, где избиратели голосуют за мертвецов, решался вопрос, кто станет самым влиятельным мировым политиком на ближайшие четыре года. Американские-то избиратели вряд ли думали об остальном мире, решая, за кого отдать голос. Загранице же оставалось только ждать, кто станет новым американским лидером. Ведь если внутренние проблемы оба претендента собирались решать почти одинаково (главные различия — в отношении к абортам, ношению оружия, сокращению налогов), то внешнеполитические воззрения Буша и Гора расходятся кардинально.
Буш обещал вывести американских солдат из состава миротворческих миссий в Боснии и Косове и впредь начинать гуманитарные интервенции, только если это соответствует интересам национальной безопасности,— соображение, которое вряд ли понравится европейским партнерам США по НАТО. Республиканец намерен резко активизировать военное сотрудничество с Израилем и Тайванем. Обе страны при президенте Буше наверняка получат самые серьезные гарантии безопасности от Вашингтона — например, над их территориями могут развернуться «зонтики» тактических ПРО, которые сделают невозможным ракетное нападение. Какую реакцию это вызовет в арабских странах (отношения которых с Тель-Авивом общеизвестны) и Пекине (который продолжает считать Тайвань своей территорией), и гадать нечего. Мало хорошего воцарение Буша принесет и международным организациям. Консерватор давно и серьезно недоволен деятельностью ООН и настаивает на ее коренном реформировании. Недовольны консерваторы и МВФ — деятельность этой организации в Латинской Америке, Юго-Восточной Азии и России здесь называют провальной. Из комментариев членов команды Буша можно было заключить, что их шеф собирается просто прикрыть Фонд и создать новую, более эффективную организацию, которая находилась бы под гораздо большим политическим контролем США.
Внешнеполитическая программа Гора на этом фоне выглядит жутко привычно. Коротко говоря, Альберт Гор практически вообще не собирается менять подходов к международной дипломатии администрации Клинтона.
Отдельно о России: дальнейший диалог с Москвой Буш и Гор видят совершенно по-разному.
Буш намерен немедленно начать строительство национальной системы ПРО. Гор, как наследник Клинтона, будет вынужден соблюдать все достигнутые между нынешним президентом США и Владимиром Путиным договоренности о незыблемости прежнего договора по ПРО, подписанного еще в 1972 году,— тот документ запретил создание национальных противоракетных систем. Для российского МИДа, называющего упомянутый договор «краеугольным камнем стратегической стабильности», приход Буша в этом смысле равносилен катастрофе. Если только Россия не добьется строительства другой, всемирной ПРО со своим участием, к чему президент Путин пытался склонить еще администрацию Клинтона.
И уж что можно утверждать наверняка — при республиканцах в парламенте и в Белом доме Россия не дождется подписания пылящихся в сенате уже не первый год СНВ-2 и Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ). Первый документ просто выгоден России. На поддержание оговоренного в СНВ-2 уровня в 3—3,5 тысячи боеголовок российскому бюджету до 2010 года придется затратить 470—480 млрд. рублей. Даже это многовато, но все равно значительно выгоднее нынешних цифр: теперешний потенциал в шесть с лишнем тысяч боеголовок обойдется до 2010 года в 690—710 млрд. рублей.
Впрочем, все внутрироссийские минусы прихода к власти Буша перевешиваются огромным стратегическим плюсом для российских консерваторов — спецслужбистов-державников, сторонников «цивилизованного изоляционизма», идущих во власть вслед за президентом Путиным.
Главный научный сотрудник Центра международных исследований МГИМО МИД РФ Олег Арин уверен: «С приходом Буша американцы сократят все виды помощи России по своим линиям. Более жесткой будет и политика в отношении российских долгов. Республиканская партия США опирается на информационно-аналитические материалы «Фонда наследия», а некоторые его материалы выходят примерно под такими названиями: «Россия — это геостратегическое гетто, в ней все коррумпировано». У республиканцев вообще нет больших надежд на Путина, который, по их мнению, привел с собой неквалифицированную команду, а потому и сделать ему ничего не удастся. А специалист «Фонда наследия» Ариэль Коэн считает, что с демократией в России, как, впрочем, и в Китае, вряд ли что получится, потому как демократия — оружие сильных. Зато республиканцы будут менее болезненно реагировать на нашу Чечню, считая ее исключительно делом русских».
Короче говоря, российская политика при президенте Буше должна развеять последние сомнения насчет того, как на самом деле выглядит современный баланс сил в мире. Более того, начав создавать ПРО и отказавшись от переговоров по СНВ, Вашингтон грозит лишить Россию фактически последнего атрибута супердержавы — ядерного фактора. Под это дело державная риторика нынешней московской администрации вполне может смениться реальной политикой — почти открытым антиамериканизмом в дипломатии и увеличением расходов на оборону. Все это вместе приведет к свертыванию либеральных программ и фактическому уничтожению нынешнего кабинета министров, который построен на фигурах типа Анатолия Чубайса, Германа Грефа и премьера Михаила Касьянова. Взамен придут другие — доморощенные «республиканцы» в основном из близких Путину команд Евгения Примакова и секретаря Совета безопасности Сергея Иванова. Это (совместно с чисткой в президентской администрации) будет означать окончательное изживание постельцинского властного расклада — и только тогда станет окончательно понятно, что собой представляет и чего на самом деле хочет сам Владимир Путин.
Уточняет депутат Думы от КПРФ Виктор Илюхин: «Если Путин действительно стремится проводить самостоятельную политику, то ему выгоден приход республиканца Буша. Дело в том, что у бывшего президента России Ельцина есть ограничивающие нас договоренности с администрацией демократов по отношению к Ирану, к Ираку, по отношению к нашему взаимодействию с Индией и Китаем, по отношению к поставкам оружия и технологий двойного назначения — последнее могло бы приносить нам существенные деньги. Мы ограничили себя в ущерб своим собственным интересам. У республиканского же президента не будет морального права ссылаться на обязательства Москвы, данные демократам, тем более что они были достигнуты во время личных контактов. Так что Путину приход Буша-младшего выгоден. Не случайно представители думской пропрезидентской фракции «Единство» посчитали возможным побывать на съезде именно у республиканцев, пытаясь заранее наладить контакты. Я полагаю, что эта миссия была санкционирована Путиным».
Хэппи-энд по-любому

Бомба, заложенная в ходе напряженной предвыборной кампании, разорвалась в день голосования. До окончания подсчета голосов оставались считанные часы, когда CNN объявила о победе Джорджа Буша — он получил необходимое для выигрыша число голосов так называемых выборщиков во Флориде. Дело в том, что, строго говоря, президентские выборы в США не являются прямыми. Голосуя за Гора или Буша, избиратель на самом деле поддерживает, соответственно, демократических или республиканских членов коллегии выборщиков. Именно эти люди в декабре формально выберут президента США — на деле же выборщики, как выигранные в казино фишки, уже в день выборов ссыпаются в карманы кандидатов: выиграл штат — получи голоса всех выборщиков. При этом каждый штат в соответствии с численностью населения имеет разное число представителей в коллегии. У Флориды таких выборщиков 25 — этого количества на тот момент (за несколько часов до окончания голосования) было бы достаточно и Бушу, и Гору для окончательной победы.
Услышав об итогах голосования во Флориде, Альберт Гор позвонил сопернику и поздравил его с победой. Демократ уже готовился публично признать поражение, Джорджу Бушу пришли первые поздравительные телеграммы, когда вдруг стало известно, что голоса во Флориде будут пересчитаны. Оказалось, что отставание Гора от Буша в этом штате составило меньше полпроцента,— по закону, пересчет в этом случае обязателен. Волна народного ликования перекатилась с главной площади столицы Техаса Остина, где уже вовсю праздновали победу республиканцы, в Нешвилл, Теннесси, где собрались демократы.
Подобного в истории США еще не было. Аналитик CNN Билл Пресс наутро после выборов возмущался: «Как, скажите, я могу писать колонку о том, что произошло на выборах, если на следующий день после голосования мы до сих пор не знаем, кто победил?!» Масла в огонь добавило то, что за Гора в целом по Штатам проголосовало больше избирателей, чем за Буша. Именно так в Америке — Буш, проигрывая в целом по стране, но выигрывая во Флориде, становился президентом, благодаря только голосам выборщиков.
Почти двое суток Америка ждала, кто станет ее новым лидером. Это была та самая развязка, настоящая кульминация — тот самый финал хорошего боевика, которого всегда ждешь с нетерпением. Американцы наслаждались зрелищем, которое организовали для себя сами. Фамилия человека, который в итоге победил в этой гонке, их интересовала исключительно в прикладном смысле: ведь в каждой борьбе должен быть победитель.
Даже из двух хороших полицейских всегда можно выбрать лучшего. Тем более если этот полицейский ничего плохого тебе не сделает.

ЕВГЕНИЙ БЕЛОВ, ИНЕССА СЛАВУТИНСКАЯ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK