Наверх
16 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2009 года: "ЩЕПКИ ЛЕТЯТ"

История о том, как подмосковный житель на собственном опыте узнал, чьи в лесу шишки.   На минувшей неделе все бурно обсуждали программу развития приграничных территорий, по которой мы запускаем на Дальний Восток наших друзей из Поднебесной. Они построят заводы и будут добывать наши полезные ископаемые. От сдачи страны в аренду все пришли в ужас, как будто то же самое не происходит уже давно. И не на Дальнем Востоке, а в нескольких десятках километров от Москвы. Рассказываю.
   У меня есть приятель Сережа, у него мама — теть-Надя. То есть, если б она, к примеру, была столичной жительницей, она бы обязательно называлась Надеждой Константиновной. Но поскольку она всю свою жизнь прожила в деревне Крюково, что под Рузой, мы привыкли ее звать теть-Надей — после сессий она гостеприимно запускала нас, измученных городом и высшим образованием, в свою избу, отпаивала молоком и кормила своей картошкой (за это мы отбывали свою барщину на ее грядках). Год назад Серега остался без работы, одновременно теть-Надя начала прихварывать. В общем, зачастил мой приятель в родные пенаты.
   А тут надо сказать, что пенаты, хоть и находятся в 70 километрах от Москвы, но газа там нет. На фига тратиться на этих бабок-дедок, когда можно кинуть трубу в тот же Китай. Поэтому население здесь испокон веку пользовалось дровами. При людоедской советской власти дрова развозили по дворам в централизованном порядке. После того как империя издала последний «бульк», централизованная доставка топлива населению прекратилась. Но бабки-дедки остались доживать в избах и, стало быть, потребность в дровах продолжали испытывать. А их откуда взять? Не раз подступали жители деревни с этим вопросом к местной администрации. Администрация на это отвечала, что обеспечить пожилое население дровами не может, и советовала ходить за дровами в соседний лес. Только велела рубить сухие деревья. Знамо дело, кому ж нужно живое дерево: оно и не горит, сушить надо, да и тащить его — надорвешься.
   Так вот, Серега приехал к ма-тери, а теть-Надя сказала, что замерзает. Мой приятель посадил в «газель» отчима — после инсульта тот соображал не очень хорошо, но Серега решил, что уж посмотреть-то, куда будет падать дерево, он сможет. Свалил в лесу пять сухих елок — сомнений в этом не было, на деревьях даже не было коры, и поволок их к «газели».
   Тут у опушки леса остановился черный «лендкрузер», из которого вылез сын гор.
   — Эй, ты кто? Иды сюда, — приказал он Сереге.
   — А ты кто? — поинтересовался мой приятель.
   — Ты что такой борзый? Сэйчас узнаешь, кто я, — сказал сын гор и начал звонить по мобильному.
   Через несколько минут на опушке была уже милицейская машина и два милиционера. Еще спустя некоторое время возникла дама из Тучковского лесничества — Лариса Григоренко, которая подтвердила, что деревья все сырые, живорастущие.
   Дело принимало оборот нешуточный — 6 лет тюрьмы за незаконную рубку и ущерб государству в особо крупном размере да к тому же еще по предварительному сговору. Серега и инсультный отчим на глазах превратились в преступное сообщество, теть-Надя пошла по делу как свидетель. Не у дел осталась только собака Жучка, которая тоже принимала бурное участие в порубке — носилась с палками по лесу и тявкала на птиц.
   Возникла по ходу дела и эко-логическая милиция, которая перво-наперво объяснила Сереге, что он должен согласиться с тем, что деревья были сырые. Понятно почему: если деревья были сухие — тут даже дело не откроешь, а все ограничится штрафом в 4,5 тысячи рублей. «Да вы за меня не переживайте, — заверил их мой дружок, — я как было, так и скажу». Возник начальник следственного отдела при Рузском ОВД Тринченко, к ко-торому Серега подступился со срезом со спила — срез распилили на две части, одна пошла в вещдоки, вторая осталась Сереге, и он просил у Тринченко поставить на его половину печать, чтобы потом не было недоразумений. Но нашему герою было сказано: «Поставьте ему печать на лоб! Да ты будешь в Сибири лес валить! Да мы тебя в психушку упечем, нормальным не выйдешь!»
   У людей есть все основания «любить» свою милицию. И это чувство настолько сильное, что не лечится сериалами про ментов, даже если их пускать с самого утра и по всем программам одновременно, а всех героинь-следователь-ниц выдать по ходу сюжета замуж за прибалтийских суперменов.
   Далее возникла милая девушка-эксперт, которая должна была определить: какими же, черт побери, были елки, сухими или сырыми? Экспертизы бывают двух видов. Судебно-ботаническая — на глазок. И дендро-хронологическая, она проводится при помощи специального прибора линтаб. Девушка-эксперт на глазок решила, что деревья сырые, хотя и ослабленные. «А что вы хотите, — сказал она, — я же сами деревья не видела, мне только спилы дали». Линтаб и сотрудники МГУ леса, к которым обратился Серега, сказали, что деревья давно засохли.
   — Да там вообще было темно, я эти деревья не разглядела! — рассказывала перед началом суда сотрудница лесничества Лариса Григоренко, которая первая и заявила, что елки были сырые. Она же объяснила в коридоре суда свидетелям и участникам процесса, что сразу на месте надо было договариваться с милиционерами — и никакого суда бы не было.
   Перечислять все чудеса следствия не хватит бумаги. Следователи Сычев и Едаков то возбуждали дело по одной статье, то уничтожали документы и переквалифицировали по другой, более тяжелой. Из дела пропали фотографии с места событий. Выяснилось, что председатель Рузской юридической консультации, с которым у суда заключен договор на предоставление дежурных адвокатов, — жена прокурора, который передавал дело в суд. И ничего, кроме «Нет вопросов, Ваша Честь», адвокаты за все время суда не произнесли. В ходе следствия не были опрошены участники деревенского схода — для чего прокурор вернул дело на доследование. Но их все равно не опросили. Тогда Серега привел на суд свидетеля, который подтвердил — сход был, и глава администрации Хохлов разрешил рубить.
   — А ты сам-то где дрова берешь? — спросил судья у свидетеля. — Ты ж в деревне живешь. Откуда дрова-то?
   Свидетель сразу сообразил, что скоро сам станет подсудимым:
   — Дак в деревне живем, — нашел он выход из щекотливой ситуации, — там подобрал, тут прихватил.
   Интересным получился диалог и с другим участником преступной группы — дедушкой-инсультником.
   — Вы адекватно себя чувствуете? — спросил судья у деда. В глазах у того метнулась паника — это слово он слышал первый раз в жизни и решил не рисковать: «Да так, наполовину».
   Но главное, как объяснил Сергею приятель-юрист, надо разбить обвинения в преступном сговоре. Тут принципиальным было воссоздать обстоятельства отправки за дровами. В конце концов все выглядело так: «Приехал я к маме на выходные, — рассказывал Серега, — и говорю: «Налей мама, чаю», «Так нет дров, сынок», — сказала мама и заплакала. Я поехал за дровами в лес, взяв с собой дедушку, который вообще не знал, куда и зачем его везут».
   После этого судья предложил сторонам пойти на мировую. А сумма ущерба была оценена в 113 тыс. рублей. Серега поехал договариваться с главным специалистом лесничества Панковым — тот нарисовал на бумаге цифру «80». И объяснил — дело получило резонанс, меньше просто нельзя.
   — Но ведь для мировой деньги должны пройти по бухгалтерии? — спрашивал мой друг потом у судьи.
   — Должны.
   — А если я заплачу 80 тыс. наличными, то у меня никаких документов не будет.
   — Мне главное, чтоб было мировое соглашение, а что платежки нет — я на это закрою глаза, — пообещал судья, фактически благословляя Серегу на взятку.
   Но главное действующее лицо здесь, как вы поняли, Тучковское лесничество, которое и ведет вырубку леса. Вырубку, судя по всему, контролируют дети гор, а потому и зорко следят, чтобы местное население не ходило в лес. Входы в лес старательно завалены ветками и сухостоем. «Родимые, да где ж дров-то взять?» — расплакалась соседка теть-Нади. «Так покупай!» — был ответ.
   И еще немного арифметики. Машина дров стоит 15 тыс. рублей, хватает ее на полтора месяца. Как выживать людям, живущим а) без газа, б) с крохотными пенсиями и в) под контролем криминального бизнеса, на который работает вся система власти? Власти — по затее муниципальной, на деле — ставшей частью коммерческого механизма и живущей по законам бизнеса? Соответственно — так же относящейся к вверенной ей территории и людям там проживающим. Люди — понятно, помеха. Лес — ресурс, прибыль. Территория фактически получена в аренду, и, пока есть возможность, надо с этого клочка земли получить все, что можно. Можно это назвать планом по развитию деревни Крюково.
   И это не на Дальнем Востоке, где населения 4,5 млн, а в довольно все еще густо заселенном Подмосковье. Прав-да, население деревень, говорят, быстро стареет и вымирает. Так что у лесничества есть шанс развивать территорию без хлопот.
   

   Уважаемые читатели!
    Если у вас есть свой «личный опыт» — расскажите о нем людям. Присылайте ваши СЮЖЕТЫ (именно сюжеты, а не рассказы) Ивану Штрауху, а он их изложит на страницах нашего журнала, указав вас в качестве соавтора. Посылайте сюжеты по адресу: strauch@yandex.ru
   P.S. Байки из Интернета не принимаются.
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK