Наверх
22 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 1999 года: "Second хлеб"

Между тем некоторые специалисты утверждают, что иностранная поддержка губительно сказывается на российском агропромышленном комплексе. О том, нужна ли продпомощь России, как она отражается на состоянии нашего сельского хозяйства и насколько рационально распределяется, «Профилю» рассказал министр сельского хозяйства в правительствах Примакова и Степашина Виктор СЕМЕНОВ.Вот уже почти десять лет в России ежегодно возникает один и тот же вопрос: грозит ли нам голод, сможем ли мы сами себя прокормить? Этот вопрос, к сожалению, актуален и в нынешнем году. Я с большим удовольствием ответил бы на него так: Россия может себя прокормить, западная помощь нам не нужна. Хотел бы так ответить, но, к сожалению, пока это неправда. Нам действительно нужна западная продовольственная помощь. Но только в определенных, строго ограниченных количествах и на совершенно определенных условиях.
Прежде всего нужно сказать, что мукой и хлебом мы вполне в состоянии обеспечить себя сами — в нынешнем году, например, дефицит продовольственного зерна составит 1,5—3 млн. тонн, которые вполне могут быть компенсированы коммерческими поставками. Тем более что урожай этого года (по разным оценкам, от 60 до 64 млн. тонн) приблизительно на 15 млн. тонн выше прошлогоднего. То есть ни о какой помощи продовольственным зерном речи быть не может. Возможно, некоторые регионы и будут испытывать небольшой дефицит зерна — особенно это касается районов Дальнего Востока. Но он, повторяю, перекрывается коммерческими поставками из США и Канады, а не продпомощью (страна у нас большая, и на Дальний Восток с учетом транспортировки зерно выгоднее везти из США, чем, например, с Кубани). Так что хлеб в стране будет.
Проблема в другом. Несколько лет назад мы жутко гордились тем, что перестали ввозить зерно. И при этом начали ввозить мясо, птицу, молочные продукты и т.п., то есть готовую продукцию. Тем самым мы дотировали не только западных производителей зерна, но еще и их мясомолочную промышленность. При этом свое животноводство практически загубили (так, за последние годы падение поголовья коров, свиней и овец составило около 50%.— «Профиль»).
К счастью, после кризиса 17 августа и подорожания импорта эта отрасль сельского хозяйства снова получила стимул к развитию. Но дело в том, что скот и птицу нужно чем-то кормить. А вот фуражного зерна в стране собрано на 7 млн. тонн меньше потребности. Часть из этих 7 млн. тонн и нужно просить у Запада в виде фуражного зерна, соевых бобов и т.п. Таким образом мы не дадим «загнуться» нашему животноводству и создадим стимул для его дальнейшего развития (всего на кормовые цели требуется около 34-35 млн. тонн зерна в год.— «Профиль»).
Думаю, что при таком подходе через год-два мы сможем полностью обеспечить себя мясом птицы, через два-три — свининой, а через пять лет — говядиной, молоком и молочными продуктами.
В отношении продовольственной помощи существует еще один очень важный вопрос. Кем и как эта помощь распределяется. Я глубоко уверен в том, что нынешняя система ее распределения крайне вредна для нашего сельского хозяйства, да и для всей экономики страны. Дело в том, что помощь приходит в страну централизованно, затем она поступает в регионы, то есть в распоряжение губернаторов. И руководители регионов начинают давать ее одним и не давать другим. Классическая административная схема, которая приводит к тому, что реализация продпомощи происходит через «приближенные» к губернатору структуры.
Кстати, именно возможность распределять продпомощь стала одной из причин запретов на вывоз продовольствия из регионов. Почувствовав все прелести этой схемы, губернаторы решили, что и произведенное в регионе зерно вполне можно распределять не рыночными, а административными способами. Сейчас уже почти в сорока регионах установлены ограничения на вывоз тех или иных продуктов питания. Это приводит к диспропорции цен, «торговым войнам», разрушающим внутренний рынок. Так, в некоторых регионах внутренние цены на зерно и муку могут на 20% и более отличаться от рыночных.
Вывод ясен: продовольственная помощь должна не распределяться губернаторами, а продаваться на свободном рынке по рыночным ценам. Ведь цены на зерно определяют стоимость всей «продовольственной корзины», точно так же, как цены на энергоносители диктуют стоимость продукции промышленного производства. Неоправданное снижение цен за счет демпингового импорта так же губительно для сельского хозяйства, как и неоправданное их завышение.
Если продпомощь способствует устранению реального дефицита, она, безусловно, нужна и на внутренние цены сильно не влияет. Если же она перекрывает внутренние потребности, это приводит к демпингу и разорению местных производителей. Но даже если производитель не разоряется, то, не сумев продать все зерно по реальным ценам в этом году, он неизбежно посеет в следующем гораздо меньше. (По некоторым данным, уже в этом году запланировано сокращение посевных площадей в целом по Российской Федерации на 2 млн. га.— «Профиль».) Результат ясен: посевные площади сокращаются, урожай падает, дефицит зерна приводит к росту цен на хлеб и уже вполне обоснованной просьбе о новой помощи.
Сейчас цены на «гуманитарное» зерно назначает Запад. Они, как правило, ниже внутренних, что само по себе плохо, так как губительно сказывается на отечественных производителях (так, в прошлом году продпомощь попадала к дилерам по фиксированной цене 1300—1450 рублей за тонну при внутренних ценах 1600—2200 рублей за тонну). И это не происки злых капиталистов. То, что продпомощь поступает в страну по демпинговым ценам,— часть продуманной экономической политики всего западного мира. Западные страны дотируют свой АПК, покупая у фермеров избыток зерна, и таким образом не позволяют ценам падать. И нельзя обвинять Америку или ЕЭС в том, что они, предоставляя нам продпомощь, не заботятся о нашем, российском производителе. Это должно быть нашей заботой. И я уверен, что мы можем договориться с Западом о более приемлемых для России условиях получения продпомощи. В идеале помощь мы должны получать бесплатно и реализовывать ее на внутреннем рынке. Вырученные от продажи деньги целесообразно было бы не передавать в Пенсионный фонд, как, собственно говоря, задумано с нынешними поставками продовольствия, а направлять в фонд страхования инвестиций, в том числе западных, в АПК. Это позволит в сжатые сроки обеспечить более приемлемый инвестиционный климат и развитие нашего сельского хозяйства.
Итак, очевидно, что продпомощь США и ЕЭС нам пока нужна, но ее формы и методы распределения должны быть принципиально другими. Нынешняя схема ее распределения губительно влияет на сельхозпроизводителей — они страдают от демпинговых цен, по которым эта помощь реализуется на нашем рынке, и вынуждены сокращать производство. А это может привести в будущем к росту цен на сельхозпродукцию и увеличению зависимости от импорта, что означает серьезную угрозу для продовольственной безопасности страны.

ВЛАДИМИР КАЛМАНОВ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK