Наверх
26 января 2020
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2005 года: "Широко захлопнутая дверь"

Прочитав большинство отечественных комментариев на тему состоявшейся на прошлой неделе сессии Парламентской ассамблеи Совета Европы, можно сделать вывод, что ездить туда нашим парламентариям — все равно что назойливо ломиться со своим свиным рылом в калашный ряд. Ну сплошное расстройство. И унижений натерпишься, и от нотаций уши вянут. Уже и вопли слышны истошно-«патриотические»: «Да забирай наши деньги-взносы и пошли отсюда!» Как некогда из Лиги Наций. Но наши пока не сдаются!Доминантой сессии, как о ней сложилось впечатление по сообщениям российских СМИ, стала неприятная для нас резолюция по «делу ЮКОСа» да сомнительное счастье лицезреть в Страсбургском дворце господ-президентов Ющенко и Саакашвили, призванных, по евросценарию, олицетворять «освобождение от оков российского неоимпериализма».

Резолюцию по ЮКОСу российская делегация оценила как «необъективную, несбалансированную и нелогичную», а сам подход глава делегации в ПАСЕ Константин Косачев назвал «тенденциозным». Из девяти поправок все российские (восемь) отклонены комиссией по юридическим вопросам, на которой проходили предварительные обсуждения доклада немецкого парламентария Сабины Лойтхойзер-Шнарренбергер.

В резолюции ПАСЕ сказано: «Судебные реформы, проводившиеся в России в декабре 2001 года и марте 2002 года, не способствовали улучшению защиты судей от влияния власти, а сделали их более уязвимыми. Последние исследования и наиболее публичные дела показали, что суды попрежнему в высшей степени восприимчивы к чрезмерному влиянию». А «особую озабоченность» Ассамблеи вызывают «новые предложения по увеличению влияния администрации президента РФ на Квалификационную комиссию судей».

На то есть два контраргумента российской делегации: на основании одного частного дела нельзя делать вывод о системе (судебной) в целом, и принятие подобной резолюции, пусть и носящей лишь рекомендательный характер, является прямым давлением на Европейский суд по правам человека, в котором уже приняли к рассмотрению «дело ЮКОСа» (в декабре). В ходе дебатов председатель комитета Совфеда по конституционному законодательству Юрий Шарандин напомнил евродипломатам, что упомянутые реформы были одобрены в свое время европейскими экспертами.

Некий явно настроенный «давать отпор проискам», но скрывшийся за скромным званием «анонима» источник в российской делегации поведал «Интерфаксу», что бой вокруг резолюции по ЮКОСу был проигран потому, что при голосовании не хватило двух голосов, чтобы блокировать эту пакость. Невольно вспомнилась ситуация начала 50-х годов, когда бойкот заседания Совбеза ООН делегацией СССР формально дало возможность США протащить резолюцию, положившую начало корейской войне.

На сей раз все было менее драматично. Вот арифметика. Членов ПАСЕ—500. В зале заседаний во время голосования по резолюции присутствовало 56 депутатов (почему-то никто из СМИ не обратил на это внимания). Для блокирования решения нужна была треть от голосующих. «За» проголосовало 38. Две трети. Если бы пришли еще два российских делегата, то две трети от 58—это все равно округленно 38. То есть не сходится. Ну так и ладно! Почему вообще нужно сосредотачиваться только на конфликтологии в дипломатии? Словно в угоду советско-мидовской концепции непременно фетишизировать всякие «антинашенские резолюции», с которыми надо вести смертный бой вплоть до вето. Почему бы наконец не отыскать что-то позитивное, в чем мы можем неконфликтно сотрудничать с Европой. В том числе — в области трудно нам дающихся «общеевропейских ценностей». Заодно дать ответ на вопрос: зачем мы туда все время ездим?

Просто общаться. Взаимодействовать. Шаг за шагом продвигаясь извилинами общей логики. Это немного. Но и не мало. Казалось бы: ну и что с того, что глава комитета Совета Федерации по международным делам Михаил Маргелов избран главой одной из пяти парламентских групп ПАСЕ? Что с того, что наши политики «перетерли» о чем-то в коридоре с украинцами, грузинами, прочими общеевропейцами? «Пощупать» — вроде бы ничего. Но, по большому счету, именно так и делается большая политика. Порой — на уровне простых человеческих, но общих, рефлексов. Это как в большом бизнесе: кто-то с кем-то просто поиграл в гольф, просто прокатился на яхте — и на тебе, сделочка на пару-тройку миллиардов.

Собственно, те же цели преследует и прошедший почти одновременно Давосский форум, куда отрядили из наиболее высокопоставленных от правительства Александра Жукова. И где помощник президента по экономике Андрей Илларионов хлопнул дверью (ему не дали выступить по проблеме Киотского протокола). Вообще, у нас пока куда лучше получается (видно, сказываются исторические традиции) в международной дипломатии «хлопать дверью», а не разводить кулуарные церемонии. Церемонии нам менее понятны. Однако учиться разговаривать даже с теми, кого лично неприятно троекратно лобызать по советской традиции у подножия трапа самолета по прибытии, все же придется. Как и учиться вести себя в соответствии с общепринятыми принципами в стандартных и нестандартных ситуациях. Особенно когда остаешься в меньшинстве. И пока, к примеру, одни считали, сколько нам не хватило голосов, чтобы «умыть» общеевропейцев, в заснеженном Освенциме президент Путин произнес лишь одну фразу. Не относящуюся ни к «делу ЮКОСа», ни к Чечне, ни к «российском неоимпериализму». Он просто сказал, что ему стыдно за антисемитизм и ксенофобию у себя на родине. И одной фразой отыграл очень и очень многое. И вновь дал понять, что Россия с точки зрения общечеловеческих ценностей для Европы еще не совсем потеряна. Хотя уже многие и в самой России были бы рады ее из Европы вычеркнуть. Чтобы не напрягаться.

Юрий Шарандин, председатель комитета Совета Федерации по конституционному законодательству:

«Профиль»: Насколько оценки, данные ПАСЕ по поводу ситуации вокруг ЮКОСа, ситуации в Чеченской Республике, способны повлиять на отношение европейских правительств к России?

Юрий Шарандин: Позиции, которые высказываются ПАСЕ (и тем более в отношении России), всегда очень жесткие. Ассамблея это делает, я бы сказал, с определенным удовольствием. Но ПАСЕ — консультативный орган, который лишь высказывает рекомендации для Комитета министров. И если посмотреть на заключения, которые дает Комитет министров, можно увидеть, насколько более взвешенно и аккуратно высказываются люди, облеченные не только реальной властью, но и ответственностью. ПАСЕ же никакой ответственностью не облечена, ее члены обо всем привыкли говорить весело…

«П.»: То есть резолюция по ЮКОСу никакого отношения к реальной политике иметь не будет?

Ю.Ш.: У людей, которые хотели бы максимально надавить на Россию по этому делу, многое получилось. Ведь ПАСЕ избирает судей Европейского суда по правам человека. И все позиции, звучавшие в докладе г-жи Лойтхойзер-Шнарренбергер, присутствуют и в делах, которые рассматривает Европейский суд. Таким образом, Ассамблея, избирающая Суд, признала все те пункты, которые содержатся в указанных судебных делах, в качестве уже подтвержденных (я подчеркиваю!) фактов. При этом поправки российской стороны были отвергнуты. Поэтому я не сомневаюсь, что впоследствии точка зрения ПАСЕ будет реализована в соответствующих решениях Европейского суда. Куда ему теперь деваться-то?!

Но я категорически не согласен с отдельными российскими политиками, которые предлагают громко «хлопнуть дверью», выразив свое отношение к позиции ПАСЕ. На мой взгляд, более продуктивный путь иной: продолжение активной работы в европейских структурах, доведение до европейской общественности наших позиций. Ведь нас слышат! Пусть не коллеги, сидящие в зале заседаний ПАСЕ.

«П.»: Должна ли Россия корректировать свою позицию по ЮКОСу, Чечне?

Ю.Ш.: Когда наши коллеги возмущаются по поводу присвоения Рамзану Кадырову звания Героя России, это как раз принимать во внимание не нужно, — явно не их дело. Но когда они заявляют, что в Чечне продолжаются похищения людей, и приводят факты, мы как минимум обязаны эти факты проверить. И потом либо дезавуировать их, понижая авторитет соответствующих международных организаций. Либо говорить им спасибо за то, что они обратили наше внимание на это и мы это нарушение устранили.

Беседовал Владимир Рудаков

Сабина Лойтхойзер-Шнарренбергер, докладчик по «делу ЮКОСа»:

«Профиль»: Российская сторона назвала ваш доклад «необъективным и нелогичным»…

Сабина Лойтхойзер-Шнарренбергер: Мы находимся по разные стороны баррикад. Хотя мне бы не хотелось, чтобы мой доклад воспринимался как наезд на вашу страну. Я не враг России. Я встречалась с разными людьми, не только с адвокатами менеджеров ЮКОСа, в чем меня упрекают российские делегаты в ПАСЕ. Просто адвокаты и правозащитники охотнее шли со мной на контакт. А те же депутаты назначали встречи, а потом в последний момент по разным причинам их отменяли или присылали документы с опозданием, причем на русском языке, без перевода на английский. С министром юстиции я тоже очень хотела встретиться, но мне дали понять, что официальные лица не видят в этом необходимости. Хотя я получила информацию и от официальных лиц: из прокуратуры, налоговой инспекции, депутатов Думы. Но когда я стала сравнивать информацию, полученную от российских официальных лиц и представителей защиты и неправительственных организаций, многое не сходилось. Все это указано в моем докладе.

«П.»: Есть ли шанс у менеджеров ЮКОСа выиграть дело в Европейском суде по правам человека? Оно уже в декабре принято к рассмотрению. Обычно 95% дел не доходит даже до этой стадии.

С.Л.-Ш.: Я не имею права комментировать именно потому, что дело сейчас находится на рассмотрении.

Илона Виноградова, Страсбург, специально для «Профиля»

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK