Наверх
13 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2000 года: "Шизики и лирики"

Последние политические события: выборы президента, война в Чечне — сильно прибавили нам всем тревоги. Мы боимся, что в стране опять установится диктатура, будут свернуты экономические реформы (или наоборот — они пойдут слишком быстро?), вновь станут бесчинствовать органы (или «олигархи»?), что призывников без разбора начнут отправлять на войну. Тревога парализует волю и вселяет в души отчаяние.Я слишком занят, чтобы иметь время для беспокойства. У.Черчилль.
Наше государство вырастило совершенно особый тип неврастеников. Если, к примеру, по словам ученых, большинство людей, живущих на Западе, тревожатся по поводу своих близких, их и собственного здоровья, то наш человек побил все рекорды по страху перед завтрашним днем. Как больной прислушивается к собственному организму — не кольнет ли где, так homo postsoveticus с неослабевающим напряжением ловит самые слабые сигналы «сверху» — чтобы угадать, подготовиться к тому, «что день грядущий нам готовит», так сказать, соломки подстелить.
И то верно, в нашей отчизне не заскучаешь. Русско-японская война, первая мировая, три революции, гражданская война, голод, партийные чистки. А ведь мы, товарищи, только рассеянно осмотрели первую треть века. Как сказал поэт: «А я на мир взираю из-под столика. Век двадцатый, век необычайный. Чем он интересней для историка, тем для современника печальней». Так что обостренно нервное ожидание будущего у русского человека в крови. Тем более что российская история не только в ХХ веке была щедра на события. Примерно каждые двадцать лет прогрессивно мыслящие правители пытались реформировать косную российскую жизнь. Делалось это по-разному. Но поскольку народ уже с варягов не ждал от власти хорошего и норовил тихо пересидеть ее реформаторские задвиги, власть впадала в другую крайность и начинала силком насаждать лучшую жизнь. Таким образом, все худшие ожидания оправдывались.
Так что тревогу вполне можно назвать одним из видовых признаков homo postsoveticus. Фромм, кажется, назвал такую специфическую общественную атмосферу «шизогенной средой», утверждал, что она заразна и что остаться вменяемым, попав в эту среду, практически невозможно. Свои выводы он основывал на наблюдениях за фашистскими и коммунистическими социумами. Так что Андрей Бильжо в известном смысле опирается на классику, экстраполируя быт и нравы маленькой психиатрической больницы на нашу жизнь.
Чему еще учит история? Тому, что ловить сигналы «сверху», надеясь подстраховаться, практически бесполезно. История слишком жестокая штука, чтобы хоть что-то можно было просчитать наперед. Так, к примеру, в западной Европе живет довольно много детей бывших наших соотечественников, которые в годы второй мировой войны были угнаны в Германию на работы. Эти люди довольны своей участью и вовсе не хотят вернуться на родину, хотя и рассказывают леденящие душу истории про бабушек и дедушек.
С другой стороны, какой жестокой была судьба многих детей власть имущих в России, да и их самих! Или вот, например, Иванов-Разумник — был такой писатель в начале века. После третьей отсидки ему было запрещено заниматься литературным трудом. Однако свою главную книгу он все-таки написал, незадолго до войны женившись на немке и уехав в Германию. Так вот, он в этой книге рассматривал пути для литератора в России. Первый — продаться, второй — быть задушенным, третий — замолчать. Причем ни один не гарантирует выживания. И как парадоксальный пример: допрашивал Иванова-Разумника следователь, увлекавшийся литературой. С одного из своих подследственных он взял взятку пушкинским автографом. И что? «Сгорел», как и многие работники органов, ставшие жертвами кровавых разборок сменявших друг друга чекистских начальников.
Кстати, мы лидируем не только по числу неврастеников, боящихся завтрашнего дня. Уже общеизвестно, что русский человек побил все рекорды выживаемости. Homo postsoveticus трудолюбив, хорошо обучаем, не боится рисковать, всегда готов начать жизнь сначала, наделен чувством юмора (иногда черного), хорошо размножается, особенно в ситуации опасности. Не попытаться ли нам соединить свои достоинства с искоренением собственных недостатков? Иначе говоря, как перестать дергаться по пустякам (в конечном итоге ни одни выборы президента не стоят разбитой коленки вашего ребенка), сохранив свою высокую социальную валентность?
Феномен тревожности не связан напрямую с реально существующей опасностью. В отличие от страха — реакции на конкретную угрозу, тревога представляет собой беспредметный страх. Замечено, что тоталитарные режимы специально провоцируют в людях — в первую очередь через СМИ — чувство тревоги, паники и страха. «Дрожащими» гражданами управлять легче. Самые острые политические события люди воспринимают более спокойно, если слышат при этом эмоционально нейтральный комментарий. Если же телевизионный журналист намеренно усиливает отрицательный пафос события, подает его в паническом ключе, то у зрителей запросто могут возникнуть различные психофизические расстройства.
Хотите меньше тревожиться — меньше смотрите телевизор. Черпайте информацию из других источников. У вас будет больше возможностей контролировать воздействие информации и разделять суть сообщения и эмоции журналиста.
Рискну предположить, что происшедшая смена власти в России принципиально ничего не изменит в жизни подавляющего большинства граждан. Выборы президента были важны для кучки властей предержащих, для «олигархов». Вот они-то волновались не на шутку и через подотчетные СМИ давили на электорат. Владимир Гусинский «шел в народ» — устраивал встречи с сотрудниками «Медиа-МОСТа», успокаивал журналистов, вроде бы морально поддерживал. А ведь средним менеджерам, не говоря уж о непосредственных исполнителях, по большому счету, все равно, кто будет стоять у руля холдинга: Гусинский или Березовский,— платили бы зарплату. Профессионалы в любом случае без работы не останутся.
Очень часто, когда политики заставляют тревожиться якобы о судьбах родины, они всего лишь втягивают нас в свои интриги.
Действуйте

Сергей Степанов, доктор психологических наук, доцент Российской академии государственной службы при президенте РФ, директор Института рефлексивной психологии: «Вместо того чтобы тревожиться по поводу политических событий в стране, займитесь делом. Сосредоточьтесь на работе — так вы быстрее почувствуете свою социальную значимость и сохраните нервы при любом повороте событий…»
(Именно так вел себя в «Собачьем сердце» Булгакова профессор Преображенский. Он был чужд власти, но его ценили за профессиональное умение. Помнится, профессор говорил, что не хочет петь хором, потому что ему тогда некогда будет оперировать.— Е.В.)
Татьяна Базылевич, доктор психологических наук, профессор Московского государственного социального университета, специалист по психофизиологии: «Тревожность в оптимальных дозах полезна, так как помогает человеку вовремя подготовиться к опасности. Но высокий уровень тревожности ведет к таким психофизиологическим перегрузкам организма, что человек может серьезно заболеть. Когда вы ощущаете себя беспомощным и неуверенным, вы не можете принимать правильные решения и действовать. В западных странах, где правительство пытается сохранить психологическое благополучие граждан, есть специальные программы по снижению тревожности. Там, например, не пускают в телевизионный эфир жестокие репортажи или заранее предупреждают о них зрителей».
От излишней тревожности спасают дисциплина и нормальный образ жизни. Попробуйте рано вставать, заниматься спортом, почаще выбирайтесь на природу, не позволяйте лениться своей душе, окружите себя любимыми людьми и работой. Если дело совсем плохо и вы места себе не находите из-за того, что России, к примеру, не дают кредиты — сходите к психиатру за успокоительными таблетками.
Всем, кто много «волнуется», можно напомнить совет мудрецов: меняйте все, что можете изменить, мужественно принимайте то, что изменить не в силах, и отличайте первое от второго.
Если вы не профессиональный политик, смиритесь с любыми политическими перспективами и расслабьтесь по этому поводу. Займитесь посильным благоустройством своей частной жизни. К политике же относитесь спокойно, как к внешним обстоятельствам, которые вы не в силах изменить,— как к погоде, к устройству Вселенной или к ворчливой тетушке. Конечно, нужно принимать меры, чтобы себя элементарно обезопасить: не играть с государством в азартные игры, выращивать картошку на даче (если вам это нравится и создает иллюзию защищенности на случай проблем с продовольствием).
Лучший способ спасти сына от армии — вовремя, загодя, вкладывать деньги в его образование. Отсрочку дают многие государственные вузы, навсегда освобождаются от службы кандидаты и доктора наук. (О том, как легально «закосить», «Профиль» подробно писал в N4 за этот год.)
Если же ночами вам снится тихое мещанское счастье — уезжайте навсегда за рубеж. Правда, на Западе можно и заскучать. К тому же «беспокойного» человека вряд ли утешат обретенные политическая стабильность и материальное благополучие. Тот, кто в России волновался из-за красной угрозы, эмигрировав в Швейцарию, наверняка будет беспокоиться по поводу неровно постриженного газона.

ЕВГЕНИЯ ВАРЛАМОВА

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK