Наверх
21 октября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2012 года: "Смертельный круиз"

Пассажиры лайнера "Коста Конкордия" спустя сто лет едва не повторили судьбу пассажиров "Титаника".

Пассажиры лайнера "Коста Конкордия" спустя сто лет едва не повторили судьбу пассажиров "Титаника".

  10 января 2012 года петербуржский фотограф Сергей Алфимов вместе с женой Лидией, 15-летним сыном Никитой и 18-летней дочерью Даниэллой поднялся на борт круизного судна, стоявшего у причала порта Барселоны. Алфимовы решили провести новогодние каникулы в круизе по Средиземноморью и предвкушали приятное путешествие. На борту огромного лайнера, походившего на многоэтажный дом, красовалось название — Costa Concordia…    В ночь с 13-го на 14 января, пройдя половину маршрута, Costa Concordia потерпела крушение в Тирренском море, неподалеку от острова Джильо, у побережья Тосканы. На борту судна находилось более четырех тысяч человек, в том числе 111 граждан России, включая троих членов экипажа. По последним данным, в результате катастрофы 11 человек погибли, 79 получили ранения. Еще 26 числятся пропавшими без вести, их поиски продолжаются.    События той ночи Сергей помнит в деталях. Признается, что при воспоминании его каждый раз вновь охватывает волнение, будто он снова переживает те страшные часы. Но рассказывает обо всем подробно, обстоятельно. Будто и сам все еще находится на корабле и ведет репортаж с места событий…    — Примерно в семь вечера мы вышли из порта Чивитавеккья. Подышали морским воздухом на палубе, а затем пошли в ресторан. Поужинали, выпили за старый Новый год и, к слову, вспомнили о 100-летии гибели "Титаника". Посмеялись над этим совпадением и примерно в девять вечера пошли в концертный зал. Там давал представление иллюзионист. Все было очень интересно, люди аплодировали… Вдруг нас качнуло, и зал накренился. Я заметил, что тяжелый занавес сцены сместился вбок. Все немного опешили, а потом захлопали: было полное ощущение, что иллюзионист устроил какой-то трюк, наклонив зал. Но затем погас свет, осталось только тусклое аварийное освещение, и фокусник как-то незаметно исчез. Мы отправились в каюты, и в это время по внутреннему радио сообщили, что на судне проблемы с электропитанием и неисправность уже устраняют. Я вышел на балкон, посмотрел в сторону суши: мы шли параллельно береговой линии, довольно близко. Не помню точно, сколько прошло времени после первого крена, но вдруг судно дало крен на другой борт, и уже более резкий. Застряли все лифты, погас даже аварийный свет. Как мне потом рассказывали другие пассажиры, которые в то время только пришли в ресторан, со столов полетела посуда, покатились сервировочные столы, официанты побросали подносы с едой, началась настоящая паника. А на нашей палубе стюарды как ни в чем не бывало продолжали болтать друг с другом, по радио снова объявили, что проблемы с энергоснабжением скоро будут устранены. Никаких разговоров об эвакуации, никаких команд надеть спасжилеты — ничего! То, что положение серьезное, я понял, когда над судном взлетела красная сигнальная ракета. Мы взяли жилеты и пошли на четвертую палубу, где стояли спасательные шлюпки. Когда мы добрались до шлюпочной палубы, там уже собралось столько народу, что никаких шансов попасть в шлюпку, казалось, не было. Люди без всяких объявлений поняли, что ситуация осложняется с каждой минутой, и пришли к месту эвакуации. И только в этот момент, почти через час после первого крена, прозвучала команда на эвакуацию.    — Где в это время был капитан?    — Я не знаю. Возможно, уже не на судне. Но среди тех, кто проводил эвакуацию, его не было. Я вообще за те четыре дня, что мы провели на борту "Конкордии", видел его пару раз. Всякий раз в белом кителе и в окружении молоденьких девушек.    Прокуратура тосканской провинции Гроссето считает 52-летнего Франческо Скеттино виновником трагедии. Против него возбуждено уголовное дело по факту кораблекрушения и гибели людей. После допроса в прокуратуре капитан Скеттино был задержан по подозрению в непреднамеренном убийстве. Всеобщее возмущение вызвал тот факт, что вопреки принятым морским законам капитан покинул судно до завершения эвакуации пассажиров и отказался вернуться на борт, несмотря на настойчивые требования офицера Грегорио Мариа де Фалько, руководившего спасательной операцией. Газета La Stampa ссылается на видео, снятое патрульным катером Финансовой гвардии Италии, который вечером 13 января патрулировал зону рядом с лайнером. Съемка свидетельствует, что корабль в течение почти двух часов оставался с малым креном в безопасном положении. Однако, несмотря на аварийную ситуацию, Скеттино не отдал вовремя приказ об эвакуации…    — Нам повезло, что эвакуация застала нас в каютах, — объясняет Сергей Алфимов. — У нас хотя бы была возможность переодеться, как-то подготовиться. Я потом видел девушек в легких платьях, босых… Было такое впечатление, что команда не знала, как управляться со спасательными шлюпками, лебедки постоянно заклинивало, матросы срывали стопоры, и лодки вместе с людьми буквально падали в воду, а потом еще и не заводились. Вот где я снова вспомнил "Титаник"… Погрузка шла по всему борту. В каждую шлюпку садилось по 60-70 человек, но опустить их на воду было очень сложно из-за крена судна. Нашу шлюпку опускали первой. Ее прижало к борту корабля, матросы не сообразили что к чему, продолжали спуск, и мы опрокинулись вверх дном. Хорошо, что шлюпки были закрыты сверху, никто не выпал в море, но многие травмировались. Крики, стоны, плач… Это было по-настоящему страшно. Мои дети и жена сели на корме, а я оказался на носу. Когда нас подняли обратно, они первыми выбрались на палубу, и я потерял их из виду. Потом уже они мне рассказали, что побежали в соседнюю шлюпку, ее стали опускать, и она тоже перевернулась. Потом-то матросы сообразили и стали во время спуска отталкиваться от борта баграми, чтобы шлюпки не цеплялись за борт. Вместе с нами на судне была семья моего брата, его жена с дочерью выбрались на третью палубу, но не удержались на наклонной поверхности и покатились через сквозной проход к противоположному борту. Им повезло выкатиться прямо к другой шлюпке. Их туда посадили и тут же благополучно опустили на воду. На правом борту был отрицательный уклон, и шлюпкам не за что было цепляться. Но они успели буквально в последние минуты. К тому моменту, как мы выбрались и осмотрелись, тот борт уже ушел под воду. В итоге на судне осталось человек 300-500. Крен был уже весьма приличный. Передвигаться приходилось не по полу, а по стенам, которые приняли почти горизонтальное положение. Мы пробрались на корму. Там собралось около двухсот человек, и матросы стали собирать длинную лестницу, по которой можно было спуститься в катера местных рыбаков и портовых служб. Увидев это, люди снова запаниковали, рванулись к лестнице, толкали друг друга и падали в воду. Я решил не рисковать и отошел подальше. В два часа ночи судно накренилось еще сильней. Я подумал, что вот теперь нас окончательно затопит. В ту ночь я несколько раз успел со всеми проститься. Но спасла мель. Лайнер лег на бок и застыл в таком положении.    — А дальше?    — Вскоре пришло много катеров, прилетели вертолеты, приплыл корабль береговой охраны. Они освещали мощными прожекторами все пространство вокруг тонущего корабля. До этого все освещение было — это фонарики матросов и луна. Затем людей стали эвакуировать по канатам на спасательные катера. Мы шли по левому борту, держась за канат, а затем приходилось прыгать с высоты примерно двух метров в катер. Из-за волнения это было совсем не просто. Некоторые промахивались и падали в воду. Когда сняли последнего пассажира, все зааплодировали, но это был еще не конец. Лодку сильно било о борт "Конкордии", казалось, ее вот-вот разобьет, а предстояло еще снять спасательную команду. Я, кстати, про тех матросов, которые до последнего оставались на борту и помогали нам, ничего плохого сказать не могу. Они свой долг точно исполнили. Почти час мы болтались в этом суденышке, и за это время у всех началась морская болезнь. Лишь в 3:45, усталые и замерзшие, мы ступили на берег. Островок Джильо с населением около 800 человек принял несколько тысяч пострадавших. И как принял! Итальянцы снимали с себя одежду, ящиками приносили вещи, чтобы согреть людей. Поразило, как все было организовано с точки зрения санитарии. Крошечный остров с одной школой и церковью не рассчитан на то, что в несколько общественных туалетов отправится четыре тысячи человек. Очереди были безумные, и все же там всегда была чистота, вода, мыло и туалетная бумага. К слову, когда мы спустя сутки приехали в российское консульство, там в туалете бумага не появилась даже после наших многочисленных просьб. На острове работали три кафе. В первом нам наливали кофе за три евро, во втором — за два, а в третьем — и вовсе бесплатно. Три крохотных отеля в меру своих скромных возможностей бесплатно подкармливали детей и пожилых людей. В полицейском участке, где разместили часть россиян, нам давали пользоваться телефоном, компьютером, предоставляли факсы, постоянно спрашивали, в чем мы нуждаемся.    — А как показали себя наши власти?    — Не верьте словам представителей нашего МИДа, которые говорят, что всегда готовы были помочь и делали все необходимое. Может, и были готовы, только мы этого не почувствовали. Первый представитель российского МИДа прибыл к нам спустя 15 часов после трагедии, когда на острове оставались только русские — остальных уже увезли их дипломаты. Сказал, что ничего не знал, и на экстренной пресс-конференции постоянно молчал. Всю необходимую нам информацию предоставляла только итальянская сторона. От наших мы требовали переводчика, юриста, но они появились только на четвертый день. Измученных людей таскали за много километров в посольство в Риме, чтобы выписать им справки. Почему этого нельзя было сделать в консульстве в Генуе, непонятно. Причем сотрудники посольства требовали, чтобы туристы предоставляли копии своих загранпаспортов. Кстати, паспорта у туристов из бывшего СССР изымают, как только они ступают на борт круизного судна, и все время хранят в ящике под замком. Почему так? Кто-то пытался связаться с Россией, чтобы попросить выслать эти копии, но выяснилось, что в посольстве практически недоступна никакая оргтехника: компьютеры, факсы и даже телефоны либо не работали, либо к ним не подпускали, ссылаясь на секретность. В посольстве с нас стали требовать по пять евро за фотографии на справки. Кофе-автомат в дипмиссии тоже был платный. Когда мы попросили кофе, сотрудник посольства ухмыльнулся и заявил, что он тоже пьет кофе за деньги. Каково это слышать людям, которые несколько часов были на волоске от смерти и лишились абсолютно всего?    На лице Сергея абсолютное недоумение. Только сейчас понимаю, что его потрясла не только катастрофа, но и равнодушие со стороны своих. Его предала страна. Своя же.    — Чтобы отправить людей на Родину, суетились все: представители круизной компании, спасатели, полицейские, рядовые итальянцы. Прилетели представители российских турфирм, авиакомпании старались разместить пассажиров на ближайших рейсах. Никакой реальной помощи не оказывали только наши чиновники, — говорит Сергей. — Возможно, в личном общении они милые, приятные люди. Но я бы не хотел еще раз оказаться в ситуации, когда благополучие моих близких будет зависеть от этих приятных людей. Жена сказала потом: счастье, что мы тонули в Италии, а не в России! Сейчас я готов с ней согласиться.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK