Наверх
19 октября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2012 года: "Со второй попытки"

25 января президент Дмитрий Медведев, как и обещал, еще раз посетил журфак МГУ — второй раз за последние три месяца. Но теперь он встретился не с представителями молодежных организаций, а с обычными студентами. Специально для "Профиля" три будущих журналиста написали о том, что увидели, услышали и о чем спросили главу государства.   
   Виктория Чарочкина,
   18 лет, 1-й курс, дневное отделение:

25 января президент Дмитрий Медведев, как и обещал, еще раз посетил журфак МГУ — второй раз за последние три месяца. Но теперь он встретился не с представителями молодежных организаций, а с обычными студентами. Специально для "Профиля" три будущих журналиста написали о том, что увидели, услышали и о чем спросили главу государства.   
   Виктория Чарочкина,
   18 лет, 1-й курс, дневное отделение:
   "Он приходил к нам дважды. Октябрьская встреча с "творческой общественностью" на факультете была превращена в фарс. Оваций тот срежиссированный спектакль вызвал мало: студенты, ожидавшие Медведева на балюстраде несколько часов, хлопали только первые секунды его прохода по главной лестнице. Я не знаю, кто были эти люди. Я не хлопала, и вокруг меня никто не хлопал тоже. Вокруг меня были те, кто хотел задать вопросы. Некоторые сделали это: в нескольких метрах от места, где стояла я, студенты журфака подняли плакаты, и на них, буквально сметая все на своем пути, набросились сотрудники ФСО. Больше возможности задать вопросов не представилось: аудитория была заполнена активистами проправительственных движений и лояльными к власти студентами. Нас опозорили перед всеми, кто смотрел трансляцию со встречи и верил в фальшивые елочные игрушки. Искусственность ситуации становится еще более очевидной от того, что все знали будущее наперед: не дадут пройти, не дадут сказать, не да-дут спросить. Когда три студентки (Вера Кичанова, Екатерина Поличенкова, Ольга Кузьменко) выходили на Моховую с плакатами, все, и они в том числе, знали, что произойдет: полиция, автозак, ОВД. Все были уверены, что в этой системе иначе невозможно, и даже были рады лишний раз доказать: нас унизили, нас обидели, нас опозорили, смотрите, так было и будет всегда.
   Но странным образом желание доказать, что никто не станет устраивать "пересдачу" проваленной встречи, привело к совершенно обратному: нас услышали. Из точки унижения прямая неожиданно пошла вверх — туда, где студенты сами организовали встречу с президентом, где вопросы не согласовывались, где каждая группа выдвинула своего делегата, а задержанные сотрудниками ФСО в прошлый раз студенты были приглашены на встречу с Медведевым "вне конкурса".
   Между первой и второй встречей — большая разница.
   Между этими двумя точками (20 октября и 25 января) — длинная прямая, которая проведена через другие точки, промежуточные: взрыв прессы новостью о задержанных студентах, полемика в журналистском сообществе, встреча с деканом и, наконец, выборы делегатов на "пару" с Медведевым. И эта прямая идет с одного полюса на другой.
   Октябрьский визит был двухсторонним спектаклем (в ролях — аудитория и спикер), теперь же комедию, а может, и трагикомедию, ломал только один участник диалога. Я ни в коем случае не хочу сказать, что президент давал глупые и смешные ответы. Он сделал все, что мог, и вел себя достойно; проблема в том, что может он немного и достоинство его сильно умалено событиями последних шести месяцев — сентябрьским съездом партии "Единая Россия", увольнением Кудрина, тем самым первым визитом на журфак. Но и за это мы вполне осознанно аплодировали ему по окончании визита.
   Однако если на прошлую встречу Медведев приехал как хозяин, то на этой он уже был гостем. Студентка аспирантуры Ольга Кузьменкова берет микрофон без указания президента, чтобы спросить его о дальнейшем трудоустройстве в случае, если кресло премьер-министра отдадут другому. Студентка 2-го курса Злата Онуфриева настойчиво спрашивает по делу Таисии Осиповой: "Вы только скажите мне, вы услышите мои слова и вы действительно обратитесь к этому делу?" Звучат вопросы о Ходорковском, нарушениях на выборах, изменениях в Конституции без референдума. Люди передают Медведеву папки с документами по делам. Я, услышав, что до конца встречи осталось пять вопросов, отчаянно кричу: "Первый курс, спросите первый курс!" — и спрашиваю, почему Владимир Путин, являясь госслужащим, не уходит в отпуск после регистрации кандидатом на президентские выборы.
   Мы не услышали шокирующих ответов, но мы их и не ждали. Мы добились главного: мы изменили вектор, а президент подчинился переменам. Он может сколько угодно говорить, что пообещал вернуться и вернулся, но на самом деле его заставили пообещать, только так хоть немного стих общественный резонанс. Мы напоминали, что не забудем про нарушения на выборах и "резиновую" 282-ю статью. И мы показали, что после унижения можно добиться реабилитации: мы показали, как это модно сейчас говорить, что мы существуем".
   
   Ольга Кузьменко,
   19 лет, 2-й курс, кафедра новых медиа и теории коммуникации:
   "Мы с друзьями опросили как минимум двадцать человек, что бы они спросили у Дмитрия Анатольевича. Ни у кого вопросов не оказалось, а некоторые даже просили послать его туда, куда недавно со страниц журнала "Коммерсант. Власть" посылали другого, не менее известного человека.
   Свита президента на этот раз, как по списку, исправляла ошибки. О событии стало известно за полторы недели (в прошлый раз в СМИ информация появилась менее чем за сутки), о целях визита и составлении списка участников было объявлено всем заранее (а не выяснялось задним числом уже после того, как все возмутились отрядами про-кремлевской молодежи), вопросы не согласовывались (в отличие от), на факультет при наличии документов всех пускали без вопросов (в отличие от), организаторы назвали себя и активно вели диалог со всеми участниками и сочувствующими (в отличие от), и т.д.
   Медведев появился в начале второго. Начали за упокой: первые вопросы были типа "Хочу работать на государство, не важно кем, возьмите меня!" и "Меня не берут на работу без опыта, что делать?". Но потом гражданское общество все-таки проснулось: "Какая будет ваша стратегия поведения во время революции в стране? Вы понимаете, что начнутся народные суды и многих, в том числе вас, могут казнить?" Медведев поздравил молодого человека с самым смелым вопросом в его жизни и сказал, что если бы он чего-то боялся, то не был бы президентом. А потом добавил, что готов умереть за свои идеалы. Правда, под идеалами, как оказалось, он подразумевает в первую очередь семью.
   Так ожидаемые всеми "острые" вопросы храбро плавали в море бреда ни о чем и сетований вроде "Мне жаль, что мой мозг улетит за границу", но они были. Президента спросили про дело Таисии Осиповой и Кашина, цензуре и свободе предпринимательства, 282-й статье и даже предложили выступить на митинге, на что Медведев парировал, что это "не дело президента". Финишем стало заявление о том, что выборы 4 декабря были "самыми чистыми за всю историю страны". Даже если поверить "большому опыту" президента и утверждать, что фарс, выведший на улицы только одной Москвы десятки тысяч людей, и был той пресловутой "демократической процедурой", за честное проведение которых мы все боремся, то что, простите, тогда мы наблюдали до этого? Если это и есть справедливые выборы, тогда в результате чего президентами России стали Путин, а потом Медведев?
   Я не знаю, как отвечать на вопрос журналистов: "Вам понравилась встреча?". Это неправильный вопрос. Да, в этот раз в плане организации все было честно, и я очень благодарна ребятам, которые за нее взялись. Но если вам покажут простой карандаш и скажут: "Это карандаш, у него есть грифель, и он пишет", вам это понравится? Это будет просто очевидным фактом. К нам приходил Медведев, он президент и он отвечает на вопросы. А еще четыре года назад он договорился с Владимиром Владимировичем Путиным, что посидит на его месте, чтобы оно не остыло, когда тот вернется. И что бы ни говорил Дмитрий Анатольевич, один этот факт говорит намного красноречивее. И совсем мне не нравится".
   
   Петр Комаревцев,
   18 лет, 2-й курс, кафедра новых медиа и теории коммуникации:
   "Он говорил с нами, как взрослый, бо-лее опытный человек. Потому и апе-ллировал почти в каждом ответе к прошлым эпохам. Иногда — как юрист, ко-гда вопрос того требовал. Из-за этого диалог получился немного снисходите-льно-душевным. Вообще у меня к Дми-трию Анатольевичу в радио-и телеэфирах сложилось отношение негативное. И только увидев его вживую, поговорив, я понял: он политик по крови. Мягкий, обволакивающий, обаятельный. Распо-лагающий к себе даже против воли, крепкий, уверенный. Мягко увиливающий от не предназначенной простым смертным информации в ответах. Делаю-щий комплименты девушкам и вставляющий удачные, остроумные комментарии в ответы.
   Хотя такое впечатление могло сложиться на контрасте со студентами.
   Это не был формат вопросов, это был формат прошений. Забыв о том, что царя-батюшки больше нет, о том, что у нас вроде как демократическое государство, вместо того, чтобы ежедневно обращаться в государственные институты для решения своих проблем, чтобы они хотя бы не отмерли, студенты обратились к давно забытому жанру челобитной.
   Но это еще полбеды. Почти все, задавая "острые" вопросы, старались покрасоваться или самоутвердиться. Но и сами-то вопросы каковы: "Почему в стране цензура?" или "Почему мои дети не будут умными?".
   Через полтора часа Медведев устал и ограничил поток вопросов пятью оставшимися. Но в итоге отвечал еще около 40 минут — всего где-то 2 часа. Без отдыха. Он и сам способствовал "обострению": из вопросов в очереди выбирал самые тяжелые, например, о Ходорковском.
   Он сознательно шел на непростую встречу, в аудиторию, где его ждали около 300 человек, все с вопросами в головах и ручками/"айфонами" в руках.
   Посмотрел я тут видеотрансляции. Там его в профиль показывали близко — так он весь взмокший, бедняга. Но выполнил задачу с честью. Цирка не было, как не было и во время первого визита президента, когда журфак солидно и с достоинством защищал свои права. Во время второго визита мы показали, что можем не только кричать с плакатиками. Напоследок — я не понял одной вещи из его ответов: как человек, заявляющий, что власть для него вторична, мог четыре года быть нашим президентом?"

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK