Наверх
15 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2000 года: "Соцреализм"

О том, что готовит правительство в названном президентом направлении, «Профилю» рассказал и.о. министра труда и социального развития РФ Сергей КАЛАШНИКОВ.«Профиль»: В развитых государствах есть два крайних подхода к социальной политике. Первый — рейганомика, при которой социальные выплаты сокращены до минимума и на помощь государства могут рассчитывать действительно только самые обездоленные, например инвалиды. Второй — скандинавский опыт создания социального государства, при котором разного рода льготы предоставляются значительной части населения. По какому пути пойдем мы?
Сергей Калашников: У нас сейчас объективно нет основы для того, чтобы реализовать в полной мере принцип социального государства. Иными словами, Россия сейчас не обладает достаточными экономическими ресурсами для одновременного провозглашения принципов социального государства и функционирования либеральных принципов в экономике.
«П.»: Хотите сказать, что возникает противоречие: либо надо снижать государственные социальные обязательства, иными словами вновь ставить огромное число людей на грань выживания, либо отказываться от проведения реформ?
С.К.: Да, и единственным способом, который, как мне видится, должен помочь избежать этого противоречия, является не снижение, а замораживание темпов роста социальной защиты, наметившихся в последние полгода. Я имею в виду масштабные повышения социальных выплат, зарплаты бюджетникам и т.д.
«П.»: Но такой подход трудно назвать социальной реформой.
С.К.: Не согласен с вами. Само по себе замораживание — это только одна из мер. Главное — какую цель мы ставим перед социальной политикой вообще. Так вот, социальная политика — наряду со своей первейшей задачей, то есть созданием достойных условий жизни людей,— должна преследовать и еще одну цель. А именно стимулирование потребительского спроса. А это создание благоприятных условий для внутренних инвестиций посредством повышения покупательной способности населения. Пресловутый «план Маршалла» — это не что иное, как создание инфраструктуры внутреннего потребительского спроса.
«П.»: Но ведь повышение потребительского спроса невозможно без повышения, причем ощутимого, заработной платы.
С.К.: Да, увеличение потребительского спроса — это прежде всего вопрос повышения заработной платы. Та заработная плата, которую мы сегодня имеем, не удовлетворяет ни естественным потребностям человека, ни провозглашенным государством социальным принципам, ни экономическим требованиям текущего момента.
Приведу такой пример. До августовского кризиса 1998 года средняя зарплата по стране составляла $150, что было очень близко к уровню Польши и Прибалтики. Сейчас средняя зарплата в целом по стране — около $80. И это по состоянию на середину 2000 года. Таким образом, за последние два года мы на 50% откатились назад.
Первоочередной задачей должно стать именно восстановление докризисного уровня, а затем и постепенное его повышение. Ведь даже при заработной плате $150 нельзя сказать, что на эти деньги можно было себе позволить безбедно существовать.
«П.»: А заработная плата министра тоже сильно усохла в долларовом эквиваленте?
С.К.: Даже больше, чем в среднем по стране: не в два, а в три раза. Судите сами: до кризиса зарплата федерального министра составляла 6000 рублей, что соответствовало $1000, а сейчас — 10 000 рублей, что несколько превышает $300.
Однако вернемся к вопросу необходимости повышения заработной платы. Зарплата — это ведь не только средство повышения благосостояния людей и стимулирования тем самым потребительского спроса. Зарплата является базой для всех социальных выплат — пенсий, пособий.
«П.»: И за счет каких ресурсов планируется повышать зарплату? Деньги откуда?
С.К.: Когда мы говорим о зарплате, то здесь есть несколько показателей, которые, как правило, в массовом сознании не различаются.
Первый важный показатель — это доля фонда оплаты труда во внутреннем валовом продукте. Показатель этот на сегодняшний день далек от оптимального. Если в Советском Союзе этот показатель составлял 48%, а в развитых странах все 55—60%, то в России по состоянию на 1999 год эта цифра была на уровне 25%. По некоторым расчетам, в 2001—2002 годах будет и вовсе 22,5%. Причем эти цифры включают в себя и социальные налоги, и скрытую заработную плату.
Поэтому в контексте улучшения макроэкономической ситуации необходимо повышать долю фонда оплаты труда в структуре ВВП. Иными словами, труд должен стать таким же товаром, как и материальные ресурсы.
Эту задачу можно решить посредством введения в структуру экономики более сложных, более трудоемких, более интеллектуальных видов труда.
«П.»: С чем связаны такие низкие показатели фонда оплаты труда в ВВП?
С.К.: Это следствие того, что Россия стала сырьевой страной. Ведь извлечение ресурсов — это простое производство, которое не стоит больших денег. Понятно, что в добыче сырой нефти меньше труда, чем в производстве высокотехнологичной продукции.
Существует еще один важный показатель — это доля фонда оплаты труда в цене реализации продукции. На Западе эта доля составляет 50—60%, а у нас в среднем 7—12%. Есть, конечно, и другие цифры: в угольной промышленности этот показатель составляет 40%, но это скорее исключение, а средняя цифра находится на уровне 10%. То есть вместе с высоким социальным налогом в 40,5% это все равно 15—16% в цене реализации продукции.
Вот, например, на некоторых предприятиях алюминиевой отрасли средняя зарплата 7,5 тысячи рублей в месяц. Хорошая зарплата, но она составляет лишь 7% от себестоимости продукции. Так что резервы для повышения зарплаты есть.
«П.»: Какие?
С.К.: Прежде всего за счет оптимизации производства, за счет перераспределения прибыли. Я приведу такой пример. После кризиса 1998 года экспорториентированные предприятия стали получать в четыре раза большую прибыль в рублевом эквиваленте, я уже не говорю про повышение объемов производства и роста мировых цен на сырьевые ресурсы. Но при этом никто из нефтяных компаний, других сырьевиков не поднял заработную плату своим сотрудникам не то что пропорционально росту рублевых доходов, но и даже на 10%. То есть до февраля—марта 1999 года зарплата в стране даже в экспорториентированных отраслях экономики была заморожена.
«П.»: Будет ли эта ситуация меняться?
С.К.: Есть два механизма. Один жесткий, волюнтаристский механизм, когда административными методами определяется минимальная доля оплаты труда в себестоимости продукции. Это не очень хороший подход. Но ведь у нас есть и рыночный метод — включение профсоюзами размера фонда оплаты труда в себестоимости продукции в коллективные договоры. Это предложение мы намерены оформить законодательно.
«П.»: Что с зарплатой для бюджетной сферы?
С.К.: Нужно передать определение уровня оплаты труда бюджетников не только на муниципальный уровень, как сейчас, но и на уровень субъектов Федерации. Если мы сможем это сделать, у нас останется всего 10 дотационных по зарплате бюджетникам регионов, а не 74, как сейчас.
И второй ключевой момент — отменить единую для всей России тарифную сетку, привязав ее к средней заработной плате и прожиточному уровню в конкретных регионах.
«П.»: Что правительство планирует сделать с льготами?
С.К.: Речь не идет об отмене каких-либо социальных льгот. Все льготы, которые сейчас есть, надо сохранять. Но в условиях рынка бесплатные льготы — это нонсенс. Поэтому мы предлагаем четко определить источники финансирования льгот.
Все льготы необходимо разделить на три группы. Первая — профессиональные льготы, которые должны финансироваться из бюджетов соответствующих ведомств. Например, хочет Министерство обороны бесплатного проезда для военных — пожалуйста, пусть покупает им проездные.
Вторая группа льгот — это так называемые льготы признания. Признания со стороны общества, всего государства заслуг людей — например ветеранов войны, чернобыльцев. Эти льготы необходимо финансировать из федерального бюджета.
И третий уровень льгот — льготы по нуждаемости. В 1999 году был принят закон о государственной социальной помощи, суть которого заключается в том, что, если в семье на человека доход меньше прожиточного минимума, он имеет право на социальную помощь. Этот закон позволяет объединить все формы социальной помощи в форме доплаты до уровня прожиточного минимума. При этом закон можно спустить до муниципального уровня, так как именно по месту жительства реально представляют нужды и заботы отдельных людей. Причем это необязательно должна быть денежная помощь — кому-то дров привести, кому-то муки (такая практика уже существует, например, в Хакасии).
«П.»: Понятно, что большая часть льгот приходится на людей, которые не в состоянии себя сами обеспечить. То есть преимущественно на пенсионеров. При передаче оплаты льгот на места больше всего потеряют именно они. Потеряют ли они также и в пенсиях?
С.К.: По итогам первого квартала нынешнего года средняя пенсия фактически сравнялась с прожиточным минимумом пенсионера. После 1 мая средняя пенсия составляет 749 рублей, а прожиточный минимум пенсионера — приблизительно 800 рублей.
Но при этом объективно назрела необходимость в постепенном переходе к накопительной системе пенсионного обеспечения. Иначе к 2015 году мы столкнемся с непомерным грузом пенсионной нагрузки на государство.
Необходимо обеспечить жесткую привязку пенсионного обеспечения к уровню доходов человека на протяжении всей его трудовой деятельности. Это работа не столько сегодняшнего дня — сегодня приоритетным направлением деятельности является индексация пенсий,— сколько ближайших лет.
«П.»: Еще одна болезненная тема — повышение квартплаты. Называется это реформой жилищно-коммунального хозяйства. Ее суть — переложить оплату ЖКХ на граждан?
С.К.: ЖКХ на 80% дотируется из бюджетов всех уровней. Это ненормально. Поэтому внешняя, самая болезненная для населения сторона реформы действительно в том, чтобы каждый начал сам полностью платить за жилищно-коммунальные услуги. Те, кто платить сам в полном объеме не может, должны в определенной мере дотироваться.
Но напрямую должен дотироваться именно человек, а не отрасль. Если человек эти деньги пропьет, то просто у него отключат тепло — есть из чего выбирать. Если же мы будем дотировать отрасль, мы и дальше будем вынуждены терпеть бесконтрольное расходование бюджетных средств.
А если средства напрямую пойдут людям, мы добьемся существенной экономии.

ДЕНИС СОЛОВЬЕВ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK