Наверх
17 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2011 года: "Сообщник"

Уходящий президент Дмитрий Медведев никогда не боролся ни за власть, ни за свои политические проекты. И этим он навредил стране как минимум не меньше, чем Владимир Путин. Не исключено, что после своего «разжалования» в премьер-министры Медведев потерпит крах и на новом поприще.   Есть сцена, глубоко символичная для судьбы Дмитрия Анатольевича Медведева. Дело было в декабре 2008 года. Медведев, инаугурация которого состоялась семью месяцами ранее, выступал в Кремле по случаю 15-й годовщины Конституции. Незадолго до этого он предложил скорректировать Основной закон Российской Федерации, чтобы не приходилось избирать президента и парламент слишком уж часто.
   Президент говорил, как много делает Кремль для свободы и демократии. Вдруг с места вскочил 25-летний студент московского вуза, будущий экономист. «Что вы его слушаете? — выкрикнул он. — Он нарушил все права и свободы человека и гражданина! В стране цензура, свободных выборов нет…»
   Сотрудники службы охраны устремились к нему и заставили замолчать. «Не надо никуда убирать! — попытался вмешаться Медведев. — Конституция для того и принималась, чтобы у каждого было право на выражение собственной позиции!» Но молодчики из ФСО его не послушались и даже не обернулись в сторону своего президента. Нарушителя спокойствия вывели из зала.
   И так с Дмитрием Анатольевичем Медведевым было всегда. Когда он приближался на своем лимузине к Кремлю, сотрудники охраны предупреждали друг друга: «Едет президент». Когда же везли премьер-министра Владимира Путина, то сообщение гласило: «Настоящий едет».
   Прошло не так много времени с того дня, когда Медведев на съезде государственной партии «Единая Россия» без борьбы позволил оттеснить себя на пост премьера. Для России это важнейшее историческое решение за 12 лет, минувших с тех пор, как Борис Ельцин поставил полковника КГБ на высший государственный пост. Историческая веха, которая, возможно, предопределит развитие гигантского государства больше чем на десять лет вперед. Медведеву остается руководить Россией семь месяцев; однако теперь государственные телеканалы по отношению к президенту уже вовсю используют эпитет «действующий», как будто ждут не дождутся завершения рокировки.
   За время после съезда «Единой России» каких-либо всплесков общественного недовольства в Москве замечено не было. К памятнику Пушкину, где традиционно встречаются инакомыслящие, на следующий день пришло всего около 500 негодующих.
   Зато в политических кругах идут бурные дискуссии: ведь вопросов немало. Чем станет возвращение Путина в Кремль: залогом стабильности в стране или смертельным ударом по демократии и либерализму? И чего ждать: экономического подъема или стагнации?
   Но вот главный вопрос: предпринял ли Медведев за три с половиной года у власти хотя бы одну попытку отстоять ценности, которые декларировал? Ведь, может статься, что он с самого начала — сознательно — согласился играть роль послушного солдата Кремля в спектакле, апофеоз которого тандем Путина и Медведева представил народу 24 сентября. Но тогда нынешний президент просто «грел место» на кремлевском троне, занимал его только для вида. Если так, то выходит, что в последние годы президент играл роль, роковую для собственной страны. Несмотря на свои якобы либеральные взгляды, он был не более чем сообщником Путина.
   Гипотеза, что Медведев в течение четырех лет будет местоблюстителем Путина в Кремле, получила широкое распространение еще в преддверии выборов 2008 года. В последние месяцы слухи о возвращении Путина усилились. Эфир наводнили сюжеты: народу еженедельно презентовали главу правительства, который умеет все. Вот он за рулем автомобиля «Лада» пересекает — якобы в одиночку — просторы Сибири, вот он в водах Тихого океана гоняется за китом, вот он мчится на мотоцикле в компании байкеров или достает с морского дна античную амфору. А совсем недавно Владимир Владимирович предстал с обнаженным торсом в кабинете врача, который должен был подтвердить блестящее здоровье премьера.
   Посыл очевиден: смотрите, самый сильный в этой стране — я. В то же время Медведева видели обессилевшим, он то и дело всем обещал: еще немного, и я выскажусь по поводу своего политического будущего. Но этого так и не произошло. Медведев сдался, и не один месяц назад.
   Удивляет не возвращение Путина, а тот стиль, который избрал тандем, а лучше сказать, Путин, для игры с переменой мест: большое представление состоялось на съезде кремлевской партии «Единая Россия». На призрачный госспектакль в московском Дворце спорта «Лужники» режиссеры доставили 10 тыс. клакеров — школьников и студентов. Никто не знал, что стоит на повестке дня, зато каждый получил бумажку с дресс-кодом («Пиджак без галстука и джинсы») и лозунгами, которые нужно скандировать («Каждый минимум по пять раз»).
   Медведев, неоднократно осуждавший практику российской государственной пропаганды, смотрелся статистом. Он молча сидел рядом с Путиным, политиком, который по продолжительности своего пребывания у власти теперь сможет превзойти даже Леонида Брежнева.
   Путин остановил свой выбор на Медведеве потому, что мог быть в нем уверен. Еще в начале 1990-х годов он сделал Медведева своим помощником в администрации Санкт-Петербурга. В 1999 году, после назначения на пост премьера, ввел своего приближенного в аппарат правительства, а впоследствии, будучи президентом, назначил его руководителем кремлевской администрации и председателем совета директоров энергетического гиганта «Газпром». На всех постах Медведев проявлял лояльность, граничащую с самопожертвованием. И потому, когда в 2008 году решалось, кто станет преемником Путина, он смог обойти на дистанции бывшего министра обороны Сергея Иванова — соперника, более уверенного в своих силах. Остановив выбор на Иванове, Путину бы пришлось опасаться за собственное будущее во власти.
   Таким образом, Медведев не был либеральной альтернативой Путину, когда он пришел в Кремль, хотя Запад и российская интеллигенция и жаждали видеть его таковым. Отличие Медведева от Путина состояло лишь в том, что его социализация проходила иначе. На Путина наложили отпечаток хаотичные девяностые, когда и править приходилось неформально — помимо законов и институтов. Медведев же не был классическим политиком власти, было очевидно, что он верит в идеи и в Интернет. А вот Путин компьютера опасается, поскольку компьютер показывает мир, очень уж отличный от того, что существует в его голове.
   О том, что Медведев пришел в Кремль, не имея собственной программы действий, свидетельствует решение о продлении сроков полномочий президента и парламентариев, принятое им в самом начале его президентской карьеры. Столь серьезное изменение Конституции, означавшее дальнейшую эрозию демократической системы, было частью секретной договоренности, достигнутой Путиным и Медведевым еще до выборов.
   И это стало первым предательством либеральных идей, которые впоследствии публично исповедовал Медведев — врожденным недостатком его незаладившегося президентства.
   Эти годы прошли без кульминаций. Был лишь небольшой временной отрезок, когда Медведев пытался посылать сигналы. Он начался в сентябре 2009 года со статьи в Интернете, в которой президент проницательно охарактеризовал тогдашнее состояние России, и продолжался от силы год. Медведев сокрушался по поводу «примитивной сырьевой экономики» и «хронической коррупции», «полусоветской социальной сферы» и «патерналистских настроений» в народе. Немногим позднее в интервью журналу Der Spiegel он сетовал: «Торговля газом и нефтью является нашим наркотиком». Стране нужно новое мышление, постулировал Медведев, четкие и последовательные перемены.
   Но им самим выводов сделано не было. Некто Ваня в блоге президента разочарованно пишет: «Мы — страна нищих, страна без будущего, страна рабов, хаоса и распада. Господин президент, сделайте что-нибудь, наконец! Довольно пустых слов!»
   Однако Медведев редко когда принимал собственные решения. Увольнение московского градоначальника Юрия Лужкова и прозападные высказывания по поводу натовской операции в Ливии, которую Путин до этого окрестил «крестовым походом», — вот почти что и все. Все прочие попытки хоть немного дистанцироваться от своего наставника Путина оканчивались жалким провалом. Президент хотел быстрого присоединения России к Всемирной торговой организации (ВТО), которая обеспечила бы более глубокую интеграцию отсталой империи в глобализованную экономику. Но каждый раз, когда он устранял одну преграду напути в ВТО, Путин создавал другую. Премьер-министр даже в одностороннем порядке повысил ввозные таможенные пошлины на автомобили.
{PAGE}
   В интервью, которое транслировалось на всю страну в конце декабря 2010 года, Медведев произнес было имена политических противников Путина — до того момента на государственных телеканалах это считалось табу. Несколько дней спустя Путин распорядился задержать во время митинга Бориса Немцова, бывшего вице-премьера и нынешнего оппозиционера. Немцова и его сподвижников Путин назвал предателями родины, «которые хотят распродать Россию».
   Медведев раскритиковал преждевременное публичное осуждение Путиным нефтяного магната Михаила Ходорковского до окончания второго процесса. Премьер-министр тогда заявил, что на совести бывшего главы ЮКОСа как минимум три убийства. Реплика Медведева мало чем помогла, Ходорковскому дали 14 лет.
   Вероятно, то обстоятельство, что президент так ни разу и не решился воспользоваться своей политической властью, отчасти объясняется рафинированным воспитанием этого профессорского сына. Медведев — это не Ельцин, который во имя своих убеждений мог поставить на карту свою карьеру и даже жизнь, и не альфа-самец вроде Путина, который еще в детские годы, прошедшие в ленинградских дворах, населенных рабочим людом, научился стоять за себя против тех, кто сильнее.
   Медведев всегда чувствовал себя младшим братом Путина, это заметно практически на всех фотографиях, запечатлевших их вместе: глава государства пытался копировать председателя правительства и в выправке, и в позе, и в походке.
   И потому Путин, обращавшийся к Медведеву на «ты» и слышавший в ответ «вы», мог его унижать безгранично. Для медведевского показательного проекта «Сколково», который грезился президенту новой Кремниевой долиной, и его же комиссии по модернизации в казне нашлось (в пересчете) всего 250 млн евро. Чтобы «уйти в отрыв», Путин создал собственный комитет по модернизации — с бюджетом в 2,4 млрд евро.
   Было ли у Медведева реальное желание еще раз выставить свою кандидатуру на президентский пост, как говорили источники в Кремле? И если да, то, может быть, Путин заставил его пойти на попятный в августе, во время совместной волжской рыбалки под Астраханью?
   Это останется их тайной. Но верхом унижения стало другое: Путин потребовал от Медведева возглавить список «Единой России», партии клакеров, которую президент сам нередко критиковал.
   Медведеву не удастся избежать подобного опыта и в будущем, уже в качестве премьер-министра, конечно, если такое назначение состоится. Ведь это председателю правительства придется реализовывать ту программу, которую Путин представил на съезде «Единой России». И это тоже идет вразрез с видением Медведева. Ведь Путин превратил Россию в страну государственного капитализма, доля госкорпораций в экономике вновь приблизилась к 50%. Медведев предполагал приватизировать государственные активы, в частности, нефтяной концерн «Роснефть» или авиакомпанию «Аэрофлот», однако дело вскоре застопорилось.
   Крупнейшее по площади государство планеты по-прежнему зависит от экспорта нефти и газа. Не считая космонавтики, атомной и оборонной промышленности, попытки сделать другие отрасли конкурентоспособными на мировом рынке не увенчались успехом. Пропасть между богатыми и бедными растет, ситуация со здравоохранением в отдельных регионах напоминает положение в странах третьего мира.
   Чтобы заретушировать недостатки, Путин, докладывая об итогах своего премьерства на съезде «Единой России», оживлял краски, как только мог. Радовался, что с 2008 года в России родились более 6 млн человек, ведь «это самый высокий показатель за последние двадцать лет», но молчал, что за тот же период число умерших превысило эту цифру как минимум на миллион. Ни словом не обмолвился он и о том, что все больше молодых специалистов, получивших хорошее образование, покидают страну.
   На делегатов обрушился поток предвыборных обещаний, исполнение которых тяжким бременем ляжет на бюджет, а значит, и на российский бизнес: увеличить пенсии на 19%, уже в ближайшие годы перевооружить армию и флот, заморозить коммунальные платежи за электроэнергию и воду, построить тысячу школ, незамедлительно поднять оклады преподавателей, врачей, полицейских и военных на 6,5%. Как при всем этом обеспечить рост экономики на уровне 7% в год, как того требует Путин, остается загадкой.
   Впрочем, реализация этих намерений станет задачей уже не Путина, а — с мая 2012 года — Медведева, будущего премьера. Ему придется пробивать повышение налогов и пенсионного возраста, ведь отложить эти меры надолго уже не удастся. Путин сможет спокойно наблюдать из Кремля за тем, что получается, и если народ возмутится (чего можно ожидать), то пострадает уже не его имидж; возможность снять с должности главу правительства, сделав его козлом отпущения, у Путина будет всегда — о подобном шаге президент Медведев со своей стороны не мог помыслить даже во сне. Так уж выходит, что невезучий президент не добьется успехов и на посту премьера.
   А был ли Медведев когда-нибудь реформатором? После решения о смене власти из уст все еще главы государства не прозвучало уже и намека на либеральные идеи. Теперь он вживается в образ Рэмбо от политики, каким является Путин. Перед объективами телекамер Медведев в грубой манере отправил в отставку министра финансов Кудрина — за критику кремлевской финансовой политики. И на той же неделе Медведев, надев кожаную куртку, отправился на армейские учения, чтобы там заявить о необходимости повысить расходы на оборону. В конце концов, Россия — это атомная держава, а «не банановая республика», и «кто с этим не согласен, пусть работает в другом месте», заявил он.
   Это не слова человека, мыслящего иначе, чем Путин. Так что сухой остаток: Медведева основательно переоценивали, «взаправдашним» президентом он не был. «Медведев со своей модернизационной мантрой порождал надежды на оттепель при полном бездействии», — отмечает Лилия Шевцова из Московского Центра Карнеги. А ведь многие надеялись, что он поведет Россию вперед, считает она.
   И вот теперь Медведев освободил поле для Путина, а это значит: никаких реформ, вполне определенная модель лидерства, жесткое государство. И вот ведь какая ирония истории, пишет Шевцова: «Политик, выглядящий как реформатор, может принести прогрессу больше вреда, чем откровенный традиционалист». Ведь либеральная риторика при нелиберальной реальности и даже дальнейшем закручивании гаек «только усиливает в обществе цинизм».
   Именно это сегодня и происходит. Публицистка Юлия Латынина нашла недобрые слова: нормальная избирательная система устроена так, что президентом в ней может быть только один, писала она, а вот избирать могут все. В России наоборот: «Президентом здесь может быть кто угодно, хоть лабрадор Кони, а вот избиратель в ней только один — В.В. Путин».
   Но больше всего былые сторонники Медведева обижены на президента за другое: молодой, здоровый и вполне дееспособный, он не счел нужным даже объяснить своим более чем 52 млн избирателей, почему, отработав один срок, он уходит.
   «Вы дали людям обманчивую надежду на нормальное будущее, — писал в своем блоге молодой московский оппозиционный политик. — Но выясняется, что вы такой же, как Путин».
   Сегодня у многих потеряны последние иллюзии, как бы вторит ему политолог Анатолий Бернштейн: «Страна из-за всего этого потеряет энергию и веру многих приличных граждан», столь нужные для ее обновления. А «Московский комсомолец», газета масс, полагает: «Течение истории в нашей стране, похоже, остановилось. Та власть, которая перестает производить надежды, открывает дверь собственной смерти».
   

   ПУТИНСКИЕ ИГРЫ С ПЕРЕМЕНОЙ МЕСТ
   1999 г. Президент Борис Ельцин назначает Владимира Путина премьер-министром. Когда в конце 1999 г. Ельцин досрочно уходит с поста, бывший полковник КГБ, в со-ответствии с Конституцией, становится и.о. президента.
   2000 г. Владимир Путин одерживает победу на президентских выборах и становится вторым президентом Российской Федерации.
   2004 г. Владимир Путин вновь побеждает на выборах и остается на второй срок. Конституция РФ позволяет одному человеку оставаться на посту президента не более двух сроков подряд, и потому в 2008 г. Путин не может выставить свою кандидатуру. Он поддерживает выдвижение премьер-министра Дмитрия Медведева, в случае победы которого надеется возглавить правительство.
   2008 г. Дмитрий Медведев становится президентом, Владимир Путин — премьер-министром.
   Владимир Путин заступает на пост председателя «Единой России» — партии, в которой не состоит.
   24 сентября 2011 г. Владимир Путин объявляет о намерении вновь участвовать в президентских выборах в 2012 г. Его кандидатуру предлагает Дмитрий Медведев.
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK