Наверх
15 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2008 года: "Сор в избу"

Сегодня вопросы утилизации отходов в России решаются варварскими, средневековыми методами или не решаются вовсе. Такой подход в перспективе угрожает не только экологическими, но и социально-политическими проблемами.Последние события в Неаполе показали: мусорный кризис за считанные дни может перерасти в кризис общественно-политический, привести к волне народных бунтов в стране и даже спровоцировать смену национального лидера. Жуткие картинки погромов и пожарищ в благополучной Италии не случайно не сходят с экранов отечественных телевизоров. Опасность повторения подобной ситуации в России заставляет власти, бизнес, экологов и общество задуматься над вариантами решения «мусорной» проблемы. Начинание более чем похвальное — вот только консенсус между четырьмя сторонами сегодня кажется недостижимым.
  
Ежегодно Россия производит примерно 190—200 млн мусора, говорит Дмитрий Баранов, ведущий эксперт УК «Финам Менеджмент». В эту цифру включены и бытовые, и промышленные отходы. Для сравнения, в 2005 году страна производила 150 млн тонн отходов. «Отрасль» растет такими темпами, каким позавидует любой рынок. Тем более что нам еще далеко до лучших мировых показателей развитых обществ потребления. Так, москвичи — самые плодовитые «производители мусора» в стране — оставляют в среднем по 600 кг отходов на человека в год. В США этот показатель достигает 900 кг.
  
Текущую ситуацию в сфере переработки мусора Дмитрий Баранов оценивает как негативную, но имеющую определенные шансы на улучшение. «Основная проблема в том, что в нашей стране большую часть мусора просто захоранивают на полигонах, а не перерабатывают, как это происходит в других странах», — говорит эксперт. Особенно учитывая, что львиную долю российского мусора составляют стекло и пластик. Предпосылки к улучшению ситуации, по словам Дмитрия Баранова, связаны в первую очередь со строительством мусороперерабатывающих заводов. Более того, у населения начинает изменяться подход к мусору, и больше людей пытаются начать сортировать его и сдавать на переработку. Этому способствует и появление раздельных мусорных контейнеров и автоматов по приемке жестяной и стеклянной тары. «Нельзя не упомянуть и рост экологического сознания россиян, все большее число которых начинает пользоваться материалами и продуктами, которые не наносят вред окружающей среде и легко утилизируются», — заключает эксперт.

Доходные отходы
  
Вопрос переработки отходов — ключевой и, как ни странно, самый дискуссионный в решении «мусорной» проблемы. Москва сегодня, по словам Дмитрия Баранова, производит 5,5—6 млн тонн мусора ежегодно. Из этого количества сжигается примерно 22%. Оставшаяся часть вывозится на полигоны. «Перерабатывается же буквально 2—3% мусора», — сетует эксперт. Получается, деньги, которые в буквальном смысле валяются у нас под ногами, свозят на свалки либо превращают в золу, в то время как в развитых странах бытовые отходы — это ценное сырье. В США из вторсырья производят 70—80% всех алюминиевых банок, в Великобритании и Швеции — 60—70%. В Японии утилизируют, а не захоранивают, рекордные 90% всех отходов. Крупнейшие мегаполисы этой страны поставили перед собой задачу стать абсолютно безотходными городами — и они уже близки к этой сверхцели. В Стране восходящего солнца давно поставлен на поток процесс раздельного сбора мусора, поэтому, скажем, макулатура доезжает до заводов по переработке не в виде слипшихся комков непонятной структуры, а в виде чистых и уложенных пачками газет и журналов. Из пищевых отходов японцы производят биотопливо и корма для домашних животных, строительные и твердые отходы перерабатывают во вторсырье, которое затем успешно используют в промышленности. «Хвосты», не подлежащие переработке, утилизируют на мусоросжигательных заводах, вынесенных за черту города. И только остатки, которые нельзя ни сжечь, ни переработать, захоранивают на полигонах. Понятно, что при таком комплексном подходе к решению проблемы утилизации отходов захоранивать приходится год от года все меньше и меньше мусора. Не говоря уже о том, что перерабатывающая отрасль Японии — прибыльный бизнес. И не только в Японии — так, в Германии в этой сфере занято свыше 240 тыс. человек, а годовой оборот рынка превышает 80 млрд евро. В других странах, где работа с мусором ведется целенаправленно, из года в год, эта цифра уже превышает $500 млрд, что сопоставимо с годовым бюджетом России. По всему миру идет борьба за мусор как за вид сырья. Есть даже такое понятие: «жирный» мусор, который наиболее рентабелен при реализации в качестве вторичных ресурсов. Западные страны, к примеру Германия, даже покупают мусор за рубежом. Впрочем, Россия вряд ли сможет выставить накопленное «мусорное» богатство на продажу — те же немцы предъявляют повышенные требования к состоянию ПЭТ-бутылок, которые они закупают. Менее привередливы в этом вопросе китайцы — они закупают разноцветные пластиковые бутылки, причем даже в том случае, если на них остаются пластмассовые ободки от крышечек.
  
Отрасль, которой нет

  
На фоне таких цифр и методов столичные варианты и методы утилизации отходов выглядят, мягко говоря, архаично. В одной только Москве одновременно есть три основные проблемы: колоссальное количество производимого мусора, плохая экологическая обстановка и дефицит энергии. У этих взаимосвязанных проблем одно общее решение — переход на цивилизованные способы утилизации мусора, создание конкурентной отрасли переработчиков, работа с населением по раздельному сбору отходов. Но «реалии таковы», что на вопрос о состоянии перерабатывающей отрасли в России бизнесмены отвечают другим вопросом: «А такая отрасль существует?» В стране имеются и квалифицированные специалисты, и производственные мощности. Отходопереработчики способны приносить в федеральную казну огромные суммы. Но бюрократические препоны и несовершенства законодательства приводят к тому, что малому бизнесу фактически закрыт путь на этот рынок. Притом что именно малый бизнес, согласно общемировой практике, является двигателем, локомотивом мусороперерабатывающей отрасли. В западных странах, давно осознавших этот факт и успешно его эксплуатирующих, существует целый массив законов и подзаконных актов, которые максимально полно и конкретно регулируют отрасль. Есть отдельные решения правительства об утилизации макулатуры, отслуживших свой срок шин, о строительных отходах, свалках, упаковочных отходах, а также об их сжигании. Муниципальные образования руководят процессом обращения с отходами на своих территориях, создавая правила и подробные инструкции о сборе, утилизации, транспортировке и захоронении отходов. В России же макулатуру до сих пор относят к классу «опасные отходы», на свалках орудуют группы бомжей, отсутствует финансовая поддержка малого бизнеса в сфере переработки. В Финляндии, например, владельцам мусороперерабатывающих заводов государственные банки дают беспроцентные ссуды на 15 лет под покупку основных средств (стоимость которых может доходить до $500 тыс.). Отечественные же переработчики годами не могут получить ссуду в несколько миллионов рублей в Департаменте науки и промышленной политики правительства Москвы. При этом декларируется поддержка малого предпринимательства и выдача льготных кредитов под промышленные проекты.
  
Эксперименты по обучению населения раздельному сбору мусора остаются экспериментами, поскольку такая система невозможна без соответствующей законодательной базы. Экономический стимул к раздельному сбору мусора — доплата в размере 12 рублей — выглядит смехотворно. Такую доплату можно увеличить в разы — и все равно не прогадать, потому что отпадает необходимость последующей дорогостоящей сортировки мусора. А можно и штрафовать за смешанный сбор, как это делают в Германии. При заданных же условиях население не видит выгоды в таком сборе мусора, да и возможность собирать мусор раздельно попросту отсутствует. Люди прекрасно понимают, что все селективно собранные отходы будут впоследствии отвезены на свалку и свалены в одну кучу. Имеющиеся сегодня в стране мусороперерабатывающие комплексы попросту не работают, потому что зарубежные технологии, применяемые этими комплексами, не в состоянии утилизировать несортированные отечественные отходы. Начинать нужно именно с раздельного сбора мусора, нужно рублем привлекать людей к сортировке отходов. Конечно, когда банка из-под газировки стоит 50 копеек, ее проще всего выкинуть в урну. А вот если ее стоимость будет доходить до 2—3 евро, как на Западе, да при этом автоматы для приема вторсырья будут стоять повсеместно — мало кто побрезгует собственноручно сдать баночку.
  
Одно, но пламенное решение

  
Однако чиновники предпочитают строить дорогостоящие мусоросжигательные заводы (по разным оценкам, до 3 млрд евро за 6 заводов), не считаясь с опытом развитых стран, где такие заводы существуют лишь как один из элементов в комплексе утилизации раздельно собранных отходов. Не говоря уже о том, что такие заводы всегда существуют исключительно за счет государственных субсидий и наносят вред экологии. Особенно в российском случае, когда «в топку» бросается весь объем несортированного мусора, значительная часть которого попросту не сгорает. Из смешанного мусора, сдавленного в мусоровозе и содержащего пищевые отходы, можно выбрать максимум 11% перерабатываемых отходов. Вся остальная масса, содержащая в себе в том числе лекарства, лаки и краски будет сожжена. Очистительные фильтры мусоросжигательных заводов не рассчитаны на такую нагрузку. Далее, 15—20% исходного веса отходов будут составлять токсичная зола и шлаки, которые придется захоранивать. Причем условия захоронения таких опасных отходов свидетельствуют, что строительство соответствующего полигона обойдется в изрядные суммы. В то же время современные технологии строительства мусороперерабатывающих заводов позволяют возводить их в черте города или, как это сделано в Вене, в его центре. Такие заводы перерабатывают все без остатка, без вредных выбросов. При этом стоимость нового мусороперерабатывающего комплекса в несколько раз меньше, чем стоимость МСЗ. Капитальные вложения в строительство среднего МСЗ мощностью 280 тыс. тонн составляют, по экспертным оценкам, $126 млн, а срок строительства — 4—5 лет в лучшем случае. К примеру, московский МСЗ №4 строился около 10 лет. При этом запуск под ключ программы по переработке сырья — строительство мусоросортировочных комплексов, заводов для компостирования и прессов для утилизации неперерабатываемых отходов — потребует инвестиций в размере $41 млн, а строительство комплекса займет один-два года.
  
Ситуация с мусором в России близка к критической. Свалки переполнены, спорные мусоросжигательные заводы находятся на этапе разработки, раздельный сбор мусора отсутствует. Меры необходимо принимать уже сегодня, сейчас. Возможно, первым шагом на пути к светлому безотходному будущему станет осознание российскими чиновниками того факта, что вопросы переработки мусора могут быть солидным политическим капиталом. Реальное и экологичное решение «мусорной» проблемы поднимет авторитет властей в глазах населения, особенно учитывая нынешнюю ситуацию в Неаполе и внимание российского общества к ней. Хорошим стимулом для развития малого и среднего бизнеса в сфере утилизации отходов может стать активность «зеленых», как это произошло в Западной Европе. Отечественная экологическая общественность пока не имеет такого влияния, но ее активность заметно возросла. Например, информация о начале строительства кольца МСЗ подняла волну общественного недовольства. Возникло целое движение против этого строительства, которое постепенно набирает обороты. К возгласам недовольных присоединился и Greenpeace, призывая население ставить подписи против МСЗ.
  
Помимо предсказуемого волнения населения и экологов есть и объективные экономические факторы в пользу комплексного решения проблемы с утилизацией отходов. Использование отходов как вторичного сырья для производства продукции экономически эффективно. Это позволяет снизить себестоимость конечных товаров на 20—30%. Возврат в оборот сырьевых ресурсов обеспечивает дальнейшую выживаемость экономики. Переработка отходов на ура воспринимается бизнесом, экологами и обществом. Необходимо, чтобы шаг навстречу цивилизованному и целесообразному подходу к утилизации отходов сделала власть.

 

Отходы, которые мы производим % от общего объема

Страны с низким уровнем дохода (Индия, Египет, страны Африки)Страны со средним уровнем дохода (Аргентина, Тайвань, Сингапур, Тайланд, страны Азии)Страны с высоким уровнем дохода (США, Евросоюз, Гонконг)
Пищевые отходы50-8020 — 6520-40
Бумага и картон4-1515 — 4015-50
Пластик5-127 — 1510-15
Металл1-51 — 55-8
Стекло1-51 — 55-8
Источник: Veolia Environnement

 

Твердые бытовые отходы: состав

Вторичное сырье35%
Биоразлагаемые отходы35%
«Хвосты» (неперерабатываемые отходы)30%
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK