Наверх
6 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2010 года: "СОСЕДКА"

Кто такие богатые в России? Так сразу и не скажешь, кто перед тобой — крупный чиновник, известный ученый или удачливый торговец, открывший свой магазинчик на перекрестке дорог.    Ну что? Больно? Очень? — наклонившись надо мной, она сочувственно смотрела мне в глаза. Точнее, в единственный глаз — я в этом уже не сомневался после того, как теннисный мячик, посланный ее сильной и точной рукой, влетел мне прямо в правый глаз.
   — Ну-ка, вставай! — она легко подхватила меня (ну и силища у этой бабы!) и почти понесла к лавочке. — Сейчас знакомому врачу позвоню.
   …Какого лешего я пошел с ней на корт? И что теперь с глазом? Будет он видеть или нет? И что я буду делать с ним здесь, за границей, со своей смешной страховкой? Идиот, в гости захотел. В замке захотелось пожить. Сидел бы в своих Снегирях. Так нет, поперся за тридевять земель почувст-вовать себя новым русским.
   В Чехию я поехал по приглашению своего короткого знакомца. У каждого из нас есть этот странный и чисто русский набор — один полуолигарх, один силовик — не сильно высоко, но и не так чтобы низко, один или парочка чиновников. Подозреваю, что я в наборе всех этих людей играл какую-то роль — может, проходил по ведомству знакомых из СМИ со связями, а может, числился по разряду интеллигентов, которых не стыдно пригласить на выставку живописи, собранной женой. В моем же наборе Виталик выполнял функцию богача. Ну что такое богач в России? Есть известный список, так мой Виталик в него не входил. Но пара предприятий у него имелось, жил он в хорошем малоквартирном доме в центре. И у него было небольшое поместье в Чехии. Так, несколько гектаров леса и луга и небольшой каменный дом, который для дома, пожалуй, был и велик, и слишком красив, а для замка — маловат. И все-таки Виталик называл его замком. Он и пригласил меня на пару недель отдохнуть у себя: замок пустой, только горничная, повар и садовник. Природа райская. Есть бассейн, есть теннисный корт, есть конюшня.
   — Да я там взвою от тоски, — предположил я.
   — Ничего подобного. Кругом одни русские. Телефоны соседей возьмешь у горничной. Милейшие люди. Они даже рады будут новому знакомому. Ты, главное, не комплексуй, и никто не подумает, что ты бедный журналист.
   Так я оказался в Чехии, в замке, в одиночестве. Место и впрямь оказалось райское. Спутниковое телевидение брало российские каналы. Неделю я пребывал в блаженстве: повар кор-мил меня как на убой, вечерами я колесил на велосипеде по прелестному пейзажу. Пока однажды утром не раздался звонок, и горничная протянула мне трубку.
   — Ой, как здорово, что возник кто-то русский. Я от скуки уже с ума сошла.
   Так в моей жизни возникла Ирина. Через двадцать минут она уже сигналила у парадного входа — роскошная блондинка в красном кабриолете. Может, несколько крупноватая. Меня она сразила сразу, как я увидел ее статную, высокую фигуру в белом комбинезоне. Широкие плечи и длинные ноги выдавали заядлую теннисистку.
   Через пару минут мы уже пили кофе. Тараторила она как сорока: ее небольшое поместье граничит с Виталиковым, собственно, пять лет назад покупали большое поместье они на компа-нию и потом рас-пилили его. Виталику, как самому богатому, достался замок. А она быстренько отстроила себе виллочку.
   Обедать мы поехали в местный ресторанчик, где подавали, по уверению Ирины, роскошное мясо. Слово «мясо», она сказала, как говорила бы кошка, умей она разговаривать: мя-я-я-со.
   Ирина долго расспрашивала официанта, откуда мясо, да какая часть ягненка, да что они с ним делают. Я даже заскучал, зато официант, с которым Ирина стрекотала по-английски, в беседу втянулся и даже позвал повара.
   Мясо, которое нам принесли, и правда, было восхитительным. На мой вопрос, откуда такая компетентность, Ирина усмехнулась — профессиональное.
   — То есть? — спросил я. Привычка бедных журналистов — задавать все вопросы до конца.
   — Я работаю в пищевой промышленности, — уточнила моя новая приятельница.
   …Когда вечером, сидя в гостиной ее виллы — грубоватой, но основательной, — я наклонился к ней с поцелуем, почувствовал, как сильные руки сомкнулись у меня на спине. Я бы даже сказал, что на позвоночнике у меня защелкнулся замок, с такой силой она привлекла меня к себе. Как опытный борец, она подсекла меня мастерским захватом, и вот я уже был безоружен и лежал на спине, суча лапками.
   Чуть позже я более внимательно осмотрел гостиную. Большой портрет маслом огромного, накачанного мужика с довольно приятным, но простым лицом, привлек мое внимание. Ирина проследила за моим взглядом.
   — Муж, — уточнила она.
   Я представил рядом их обоих — два больших, красивых и сильных животных. Да, они подходили друг другу.
   — Это портрет кисти Никаса Сафронова, — уточнила Ирина. Видимо, она этим гордилась.
   На следующий день мы договорились встретиться на теннисном корте. Честное сло-во, я не рассчитывал и подозревать не мог, что у нее такой силы удар. У милой женщины из пищевой промышленности.
   …Боль чуть отпустила. И я отнял от глаза руку.
   — Ну, так-то лучше, — сказала Ирина. — Хоть что-то видишь?
   Как ни удивительно, глаз немного видел, только все казалось темным.
   — Дойдешь?
   Я не успел ответить, как она легонько подхватила меня на руки и понесла к машине. Впервые в жизни (не считая младенческих лет) меня несли на руках. И это была женщина! Ирина аккуратно сгрузила меня на заднее сиденье и мягко тронулась.
   Правда, выносили меня они уже вместе — с садовником и поваром.
   К вечеру кровавая пелена начала спадать, и у меня уже возникла надежда, что глаз удастся сохранить. Несколько раз звонила Ирина, но в голосе ее уже не было былой живости: и правда, кому может быть интересна развалина с кровавым бельмом вместо глаза.
   Через два дня закончился мой странный отпуск, и я вернулся в Москву. Когда звонил Ирине, чтобы попрощаться, ее не оказалось дома. Так мы и расстались.
   …И вот неделю назад я получил приглашение к Виталику. В своем загородном доме он собирал так называемый ближний круг, — что на самом деле означает дальний круг, в который входили нужные люди, — на день рождения.
   — А ты свою новую знакомую так и не видел с тех пор? — спросил меня Виталик, когда гости размякли после виски и осетрины, жаренной на углях.
   — Что ты имеешь в виду? — краска заливала меня по уши.
   — К Ирке не заехал по дороге? — улыбаясь, спросил Виталик. И убедившись, что я не расположен отвечать на вопросы, уточнил: — Ее магазин как раз по дороге ко мне на дачу. У поворота на светофоре. Она рассказывала, как залепила тебе мячом.
   На следующий день, возвращаясь домой, я притормозил на светофоре. В небольшом супермаркете я Ирину не нашел, хотя даже заглянул в директорский кабинет. Зашел в булочную, где торговали свежеиспеченным хлебом — какая-то субтильная девушка с обидой сообщила мне, что тут Иры нет. Из упрямства я двинулся к входу в магазин с вывеской «Свежее мясо». «М-я-я-со», — проговорил внутренний голос с Ириной интонацией.
   И тут я увидел ее. Через витрину. В огромном, залитом кровью переднике, она одним движением закинула тушу теленка на огромный топчан. Потом легко вытащила из топчана вонзенный в него мясницкий топор и отсекла одним движением голову. Откинула бессмысленную башку и начала разделывать тушу. Топор летал в ее руках, как бабочка, попадая именно туда, куда она метила. При этом она успевала подхватывать второй рукой сыплющуюся расчлененку и складывать в огромный таз. Я стоял, как пронзенный молнией. Слава богу, она не видела меня, занятая своим делом.
   — Вам грудиночку или край? — ласково обратилась она к плотоядным покупателям, поигрывая топором. Те капризно выбирали: это, нет, это. И на любую их прихоть она отзывалась — брала куски мяса и подносила им посмотреть поближе. Я вспомнил, как сомкнулись ее руки у меня на спине, и холодок побежал по позвоночнику.
   Тут дверь из какой-то подсобки в магазине открылась, и оттуда вышел громадный мужик — кажется, это его портрет висел у нее на террасе. Он нес в руках такой же огромный таз, наполненный рубленым мясом.
   — Шашлычку не желаете? — спросила Ирина у покупателей.
   Оглушенный, пораженный я ехал домой, почти автоматически притормаживая и вы-полняя привычные маневры на дороге. В глазах стоял кровавый фартук и порхающий топор. И я, может быть, впервые не чувствовал себя бедным журналистом.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK