Наверх
16 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2006 года: "Совет да Европа!"

В 2006 году — 10 лет членству России в Совете Европы. Согласно традициям ротации Россия впервые председательствует в этой международной организации. Каковы же итоги полугодового председательства и десятилетнего членства в целом?Ельцинский романтизм
   Созданный в 1949 году Совет Европы (СЕ) изначально задумывался как некое промежуточное звено, которое должно помочь сблизить европейские народы в интересах грядущей интеграции. Конкретными решениями занимались другие, а Совет Европы играл роль морального клуба, оценивающего соблюдение прав человека, внутреннюю миграционную политику и взаимоотношения Европы с остальным миром. Так продолжалось несколько десятилетий. Решив вопросы, связанные с правами человека на европейском континенте, СЕ устремил свой взор в космос и в 1996 году принял даже специальное постановление насчет астероидов и комет, несущих потенциальную опасность для человечества.

   Но более плотно заняться проблемами других галактик Совету Европы помешало вступление в том же 1996 году в эту международную организацию России. Трудно сказать, отмечают ли чиновники из Страсбурга какие-либо свои особенные праздники, но если бы отмечали, то день принятия России в СЕ должен был бы праздноваться особо. Организация с почти 50-летним стажем обрела не просто второе дыхание, а чуть ли не новое обоснование для своего существования.

   Видя в России непаханое поле для деятельности с точки зрения прав человека, страсбургские функционеры обрадовались благородному предложению России взять самую высокую планку по ежегодному взносу — 22,9 млн. евро, что составляет 12,3% от общего бюджета Совета Европы (по правилам мы могли взять меньше с учетом нашего скромного на фоне ведущих индустриальных держав Европы объема ВВП). Помимо нас столько же платят только Франция, Великобритания и Германия. К слову, Монако членство обходится в символические 70000 евро; Швейцарии — в 4,3 млн. евро; Украине и Турции, рвущимся в состав Евросоюза, — 2,4 млн. и 5,4 млн. соответственно.

   Хотя 1996 год был временем разгула дикого капитализма, в политике это был, скорее, период романтизма. Даже слышались разговоры о грядущей интеграции России в ЕС. Вступление в Совет Европы стало первым шагом на пути к этой, на тот момент заманчивой, цели, поскольку все страны-кандидаты должны проходить некий «карантинный» период, чтобы продемонстрировать Европе благонадежность.

   К тому же 1996 год был годом президентских выборов, и ельцинская команда нуждалась в дополнительном внешнеполитическом козыре. Стремясь успеть урегулировать все до выборов, наши политики особенно не вдавались в хитросплетения европейских постановлений и конвенций, а просто приняли на себя все мыслимые обязательства, которые на тот момент сумел сгенерировать европейский коллективный разум.

Занудный формализм
   Большинство этих обязательств возникало из самой процедуры членства в Совете Европы. Вступающие страны автоматически берут на себя обязательства присоединиться к конвенциям, принятым до них, в отличие от стран-основательниц, которые могут ратифицировать какое-либо решение, а могут и не ратифицировать. Монако, последняя страна, вступившая в Совет Европы, получила, соответственно, и самый большой пакет обязательств, которым она должна соответствовать. Если для Монако это не составляет особого труда, то можно представить себе, с каким «девятым валом» демократии придется столкнуться Белоруссии, если ее все-таки когда-нибудь надумают принимать (а она захочет) в СЕ.

   Самую большую пользу от членства в СЕ получили наши граждане, поскольку только оно дает возможность воспользоваться Страсбургским судом по правам человека, ведь сама идея Совета Европы — это приоритет интересов отдельной личности над интересами государства. Сейчас россияне чаще всех подают жалобы против своей страны. Правда, количество дел, принимаемых к рассмотрению, очень невелико. В 2005 году наши соотечественники пытались более 8500 раз затеять процесс против родины, но было начато только 64 дела. Как ни странно, количество поданных жалоб не связано с уровнем жизни в той или иной стране: немцы хотели почти три тысячи раз призвать к ответу Германию, а у турок желание судиться с родиной почти никогда не превышает ста обращений в год.

   Когда российская делегация только начинала приезжать в Совет Европы, она искренне недоумевала, почему нас раз за разом критикуют. На одной из прошлых пресс-конференций Владимир Жириновский сказал, что «Россию всегда все мучили. Сначала монголо-татары, потом Гитлер, а теперь — Совет Европы!».

Российские страдания
   За 10 лет российские депутаты выработали иммунитет к еврокритике. Наша делегация уже не покидает всей гурьбой зал заседаний. Работа российской делегации в СЕ сегодня прагматичная и четкая. Проигравшей оказалась пресса, которой давно уже не приходилось наблюдать столь запоминающиеся сцены, как драка депутата из Дагестана с чеченским представителем.

   При этом наши оппоненты из Страсбурга сумели все-таки внедрить в российское сознание многие ранее нам чуждые установки. За прошедшие 10 лет в России появился институт уполномоченного по правам человека, возник суд присяжных, развивается альтернативная гражданская служба, проведена реформа местного самоуправления, а также реформа содержания подследственных. Большинство россиян не связывают эти процессы с Советом Европы, а ведь именно он первым начал призывать нас к осуществлению всех этих шагов.

    C 19 мая этого года по октябрь Россия впервые в своей истории председательствует в Совете Европы, а российский глава МИДа Сергей Лавров является на это же время председателем Комитета министров стран—членов Совета Европы.

   Всю весну кипели страсти: достойна ли Россия возглавить одну из ведущих мировых демократических организаций? Особенно усердствовали латвийские депутаты, твердя о недопустимости председательства «недостаточно демократической» России. Вопрос достаточности — диалектический, но ведь Россия сменяла Румынию, которую вряд ли можно отнести к образцам демократии.

   Заточили перья и западные журналисты. Так, французская пресса в качестве примера российской недемократичности привела тот факт, что Страсбургский суд по правам человека более 80 раз выносил РФ обвинительные приговоры. При этом они почему-то забывают, что сами французы вовсю жалуются на свое благополучное государство, и каждый год не менее 40 процессов решается в пользу французских граждан.

   Самой большой претензией к России остается то, что она до сих пор не отменила смертную казнь. Речь идет о знаменитом протоколе №6 Европейской конвенции по правам человека. Именно вступление России в СЕ и породило наш нынешний мораторий на смертную казнь. Теперь же нас призывают отменить казнь законом. Но Россия пока не готова. И к заслугам нашей делегации в ПАСЕ следует отнести тот не бросающийся в глаза момент, что весеннее обострение критики России относительно смертной казни трансформировалось в осеннее понимание сложности данной проблемы среди руководителей СЕ. Махнули, видно, рукой. Теперь об этом говорят на порядок меньше.

   Когда смертная казнь и еще (особенно) Чечня отошли на второй план, оказалось, что сближает нас больше, чем разъединяет. Общие вопросы по борьбе с терроризмом, проблемы, связанные с иммиграцией, экологическая и экономическая тематика. Российский министр иностранных дел Сергей Лавров, оценивая взаимоотношения России и Совета Европы, специально подчеркнул, что «демократические процедуры не должны использоваться как лозунг для достижения политических целей». Но пока мониторинг с России не снят, нам еще предстоит не раз выслушивать упреки, далекие от реальностей демократии.

   Например, для большинства россиян прошел незамеченным тот факт, что «благодаря» Совету Европы в официальном международном документе впервые по отношению к странам Балтии появилось слово «оккупация». Почти десять лет делегации этих стран боролись за это милое балтийскому уху понятие. В Страсбурге, чтобы добиваться целей, нужно с упорством дятла раз за разом возвращаться к одним и тем же вопросам.

   Пройдя период обид, российская делегация научилась отвечать «симметрично» и, в свою очередь, инициировать встречные запросы. Они нам — о неказистой судьбе финноугорских народов на территории России, мы им — о нарушении прав русскоязычного населения в Балтии. Вообще, нужно сказать, что именно активность делегаций стран Балтии зачастую «катализирует» наших депутатов. Наши «заклятые друзья» не только первыми начали изготавливать многочисленные запросы, но и включились в культурную программу, за которой постоянно проглядывали политические «ушки». Например, когда вставал вопрос о прокладке газопровода по дну Балтийского моря, то они организовали трогательную выставку о хрупкой природе балтийского побережья. Мы же к осенней сессии организовали фольклорный праздник как раз «угнетаемых» финноугорских народностей: они радостно пели и плясали в стенах СЕ, демонстрируя единение с Россией.

   Сама сессия символично как будто разделилась надвое. В среду министр Лавров подводил итоги российского председательства, а во второй половине дня в пятницу, когда обычно обсуждаются самые безобидные вопросы, стоял серьезный экономический доклад по взаимоотношениям России и Европы, в который упорно пытались продвинуть поправку с требованием освободить Ходорковского.

   Похоже, российский полугодовой призыв о меньшей политизации не был услышан. Иначе бы первым вопросом депутатов Парламентской ассамблеи к Лаврову не стал бы вопрос о положении в России сексуальных меньшинств. Наверное, их проблемы и впрямь так тяжелы, что требуют вмешательства западных депутатов, так же как и неизбежные призывы не быть столь жестокими по отношению к маленькой беззащитной Грузии. Сергею Лаврову пришлось указать на желательность одинакового подхода ко всем членам Совета Европы, поскольку систематические провокации грузинской стороны почему-то никогда не вызывали особой озабоченности в стенах Парламентской ассамблеи. С другой стороны, Москве в душе должно быть приятно, что проблемы Грузии и геев поставили, по сути, в один смысловой ряд.

   Россия приложила за эти полгода немало усилий в тех сферах, которые традиционно являются нашей головной болью. Международное антикриминальное сотрудничество; принятие 10-летнего Плана действий по улучшению качества жизни инвалидов; ратификация российской стороной Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию и работа по подготовке общеевропейской конвенции, направленной на борьбу с производством и оборотом поддельной медицинской продукции, — Россия приняла на себя достаточно обязательств на многие годы вперед.

   Сегодня идея членства России в ЕС уже не используется как демагогический прием. Мы даже в чем-то почувствовали вкус европейской демократии. Хотя, конечно, это скорее все же экзотическое блюдо, а не дежурный бизнес-ланч.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK