Наверх
16 октября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2006 года: "Споры об инфляции: «Оба хуже»"

Правительство разделилось на тех, кто видит в повышении платы за электричество, газ и транспорт едва ли не главный фактор роста цен в российской экономике, и тех, кто вообще отрицает влияние тарифов на инфляцию. Как обычно бывает в подобных случаях, в обоих утверждениях есть доля неправды. И доля правды.   Заявление, что рост энергетических и транспортных тарифов, по определению являющийся повышением цен, никак не влияет на инфляцию, также по определению являющуюся мерой повышения цен, выглядит по меньшей мере парадоксально. Чтобы убедиться, что под словом «инфляция» правительственные чиновники понимают примерно то же, что и мы, достаточно заглянуть в потребительскую корзину среднего россиянина, составляемую Росстатом для последующего вычисления индекса цен. Оплата жилищно-коммунальных услуг занимает в ней 8,9%. Больше места здесь отведено только расходам на приобретение мясных продуктов (10,71%), и даже траты на покупку алкоголя — лишь на третьем месте (7,12%). Несложный расчет показывает, что увеличение платы за услуги ЖКХ на 1/3, подобное тому, которое произошло, по официальным данным, в 2005 году, в этом году утяжелило бы корзину почти на 3%. Пассажирский транспорт, на который приходится 3,31% корзины и который подорожал за год примерно на 15%, прибавил бы сюда довесок в 0,5%. Получившиеся в результате сложения 3,5% — это и есть, несмотря на некоторые погрешности, связанные, например, с ежегодным изменением структуры потребительских расходов, приблизительная величина непосредственного вклада естественных монополий в общий показатель инфляции, составивший в прошлом году 10,9%.

   Поэтому понять главного оппонента «естественных монополистов» — министра экономического развития Германа Грефа — проще, чем других участников спора. Если бы в 2005-м ему удалось, как он пытался, настоять на том, что вклад монополий в индекс потребительских цен не должен превысить 2,5%, правительство, возможно, уже тогда достигло бы своей заветной цели и сбило инфляцию ниже 10%.

   Позиция главы РАО ЕЭС Анатолия Чубайса рядом с такой очевидной арифметикой кажется уязвимой. По его мнению, высказанному на одном из последних заседаний правительства, повышение тарифов — не причина, а следствие роста цен в других секторах экономики. И бороться с инфляцией нужно, ограничивая не аппетиты монополий, а расходы бюджета. Главное возражение, выдвигаемое в ответ многими экономистами, состоит в том, что электроэнергия — базовый ресурс, определяющий издержки производителей. До поры до времени некоторые из них могут покрывать удорожание электричества, поступаясь частью собственной прибыли, но рано или поздно оно все-таки приведет к повышению цен. А поскольку коснется это всех без исключения отраслей, эффект будет даже больше, чем непосредственный вклад энергетического монополиста в общий показатель инфляции.

   Однако «успокоить» цены, зафиксировав стоимость энергии, невозможно. «При сегодняшних тарифах, как показывают прогнозы, монополиям не хватит мощностей, чтобы обеспечить потребности страны», — говорит Сергей Моисеев, директор Центра экономических исследований Московского международного института эконометрики, информатики, финансов и права. Чтобы сохранить и тем более модернизировать свои отрасли, монополистам необходимо не просто повысить тарифы, заниженные по сравнению с ценами в других секторах, но и сделать это так, чтобы рыночные цены при этом росли медленнее монопольных. Что очень трудно при существующей между ними зависимости. Как полагает Моисеев, оправданность повышения тарифов очень трудно оценить потому, что мы пока еще не знаем, как формируется цена монополиста. Сдерживать ее рост, лучше используя производственные мощности, по-видимому, не получится — здесь эффективность близка к пределу.

   С еще более радикальных, чем Чубайс, позиций в этом споре выступил министр финансов Алексей Кудрин. По его словам, рост тарифов естественных монополий не только не увеличивает инфляции, но даже снижает цены в рыночном секторе: необходимость больше платить предприятиям ЖКХ сокращает спрос на другие товары и услуги. А значит — уменьшает их цену. И устраняет этим диспропорции между отраслями.

   В основе такого представления — идеальная модель, созданная экономистами монетаристской школы, утверждающими, что все, в том числе и инфляция, регулируется денежным предложением. Однако эксперты, настроенные не столь категорично, считают, что реальность сложнее модели. «Повышение тарифов может, например, снизить норму сбережений, не влияя на расходы на питание», — предполагает Евгений Гавриленков, главный экономист ИК «Тройка Диалог». Министр экономического развития Герман Греф ответил своему коллеге иначе, вспомнив известное по учебникам возражение кейнсианцев монетаристам: цены недостаточно гибки, чтобы в нужной мере снизиться вслед за падением спроса. Особенно — в монополизированной российской экономике, где очень слабо развита конкуренция.

   По мнению Игоря Николаева, директора департамента стратегического анализа компании ФБК, именно развитие конкуренции и есть ключ к решению проблемы инфляции, от которого лишь уводит спор по поводу тарифов. Лучше всего это можно понять, придя в конце лета на плодоовощной рынок. Рост предложения товаров здесь в это время таков, что цены падают даже при росте денежного предложения: сколько бы денег вы и другие покупатели с собой ни принесли, покупки все равно обойдутся вам дешевле, чем месяцем раньше.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK