Наверх
18 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 1999 года: "Спросили у Лившица"

На эти и другие вопросы «Профилю» ответил спецпредставитель президента РФ по взаимодействию со странами «большой семерки» Александр ЛИВШИЦ.Александр Лившиц: Экономические итоги уходящего года оказались гораздо лучше, чем многие предполагали. Должен признаться, что в начале года я прогнозировал результаты хуже — особенно по инфляции, учитывая при этом последствия кризиса, сложный по исполнению бюджет и т.д. Однако год окончился значительно лучше, чем мы думали. Инфляция составила 37%, рост промышленного производства — 8%. Это лучше тех показателей, которые прогнозировал общественный экономический совет при премьер-министре (совет при премьере предсказывал 4—5-процентный рост производства и инфляцию на уровне 48—50%.— «Профиль»).
«Профиль»: Почему не сбылись пессимистические прогнозы?
А.Л.: Позитивную роль сыграло прежде всего повышение цен на сырье на мировых рынках. Ведь в начале года цена одного барреля нашей нефти составляла всего $9, а сейчас она поднялась до $25—26. Мы обсуждали этой весной мировые цены на нефть и все мечтали о $15, но о том уровне цен, который есть сегодня, никто не мог даже подумать. Это первое обстоятельство.
Второе. Все просчитались в длительности эффекта импортозамещения, который дал 70% прироста производства (мы думали, что позитивные последствия девальвации будут исчерпаны гораздо быстрее). Тем не менее на сегодняшний день эффект девальвации уже практически сошел на нет.
После кризиса Россия оказалась практически изолированной от финансового сообщества. Мы получили один транш МВФ, несколько маленьких траншей от Мирового банка и в ноябре кредит японского Эксимбанка (все вместе они составили $1,2 млрд.— «Профиль»). Эти заимствования более чем умеренные, и тем не менее мы получили результаты, о которых я говорил выше.
«П.»: Каким будет в смысле экономики следующий год?
А.Л.: Следующий год, на мой взгляд, будет более сложным, чем уходящий. В своем предположении я основываюсь на таких факторах: исчерпание эффекта импортозамещения (которое на настоящий момент, по оценкам экспертов, уже достигло предельных величин.— «Профиль»), возможное отрицательное влияние на экономику президентских выборов и крайне сложный для исполнения бюджет ведь в нем заложен очень высокий — на 43% — рост доходной части.
Отсюда следует, что, если не предпринять значительных усилий по улучшению инвестиционного климата, мы можем столкнуться с внезапным прекращением роста производства (напомним, что промышленный рост в этом году составил 8%.— «Профиль»), что может произойти так же стремительно, как и появление этого самого роста в 1999 году.
Я убежден, что эта проблема должна в 2000 году стоять в центре внимания правительства, которое должно сосредоточится на следующих стратегических направлениях.
Первое — устранение противоречий в законах, регулирующих инвестиционные потоки. Нам не нужны новые законы. Необходимо просто капитально пересмотреть уже существующие, в том числе закон «Об иностранных инвестициях», предусмотрев прежде всего значительно большую защиту прав собственника.
Во-вторых, принимаемым решениям нужна большая предсказуемость, нельзя их менять по конъюнктурным соображениям. Должна быть определенная логика, то есть стабильность основных показателей для бизнеса (налоги, экспортные пошлины и т.д.).
Третье направление — это внедрение новой открытой бухгалтерской отчетности, которая будет способствовать выведению из тени значительной части бизнеса через отслеживание финансовых потоков предприятия.
И четвертым фактором является осознание необходимости защиты прав инвестора путем внесения изменений в законодательство, в том числе в закон «Об иностранных инвестициях».
Причем последнее обстоятельство едва ли не важнейшее. За последний год ситуация с защитой прав инвестора значительно ухудшилась. У иностранных инвесторов отнимают собственность, ущемляют их права и т.д. Подобную ситуацию необходимо менять в корне, для чего, в отсутствие нормального функционирования судов, необходимо реанимировать госкомиссию по защите инвесторов. Сам факт ее реанимации, даже без конкретных действий, может послужить сигналом для иностранных инвесторов. Они уже не будут с ходу отметать возможность инвестиций в Россию.
«П.»: Но ведь известно, что на иностранные инвестиции приходится лишь 10% всех вложений в нашу экономику. Основные деньги — внутренние.
А.Л.: Задание по доходной части бюджета, скажу прямо, очень тяжелое. Ведь в бюджет заложен 43-процентный рост доходов. Даже если учесть, что из этого роста 20% придется на планируемый уровень инфляции, все равно остальные 23% прироста откуда-то нужно будет взять. За счет каких ресурсов это можно сделать? За счет улучшения собираемости налогов. Но пока я не вижу жестких предпосылок для этого. Вряд ли в будущем году мы станем свидетелями победных реляций о перевыполнении бюджетных заданий со стороны налоговых органов.
Тем более не нужно забывать о президентских выборах, которые пройдут в 2000 году. Политическое событие такого масштаба — это всегда испытание для экономики.
«П.»: Но все-таки основания для экономического роста, на ваш взгляд, остаются?
А.Л.: Есть стандартный набор направленных на это мер, который применяется и сейчас. Это сохранение финансовой стабильности, выполнение бюджета, сдерживание инфляции, достижение договоренностей с МВФ.
«П.»: А разве основания для надежд на эти кредиты еще сохраняются? Ведь фонд вполне ясно дал понять, что причина невыделения средств — война в Чечне.
А.Л.: Я не согласен с расхожим мнением о том, что все дело в чеченской войне. Мне неприятно об этом говорить, но когда мне приходилось общаться с руководителями МВФ, мне указывали на мелкие недоработки (например, задержали на пару дней выполнение графика аудита внебюджетных фондов) в тех обязательствах, которые мы на себя брали для получения кредитов.
Конечно, каждая страна имеет мелкие недоработки, другого не бывает. Эти недочеты могли бы нам и простить — и не такое прощали раньше, и не только нам.
Но МВФ встал на позицию строгого соблюдения правил игры. В наших соглашения с фондом записаны определенные сроки, определенные требования (например, по отмене экспортных пошлин на энергоносители.— «Профиль»). Так значит нужно все делать в строгом соответствии с ними. Мы же недоделали! А вот если бы доделали, то вряд ли бы кто-нибудь нам отказал в получении очередного транша.
«П.»: А не станет ли число новых требований возрастать по мере того, как мы будем их, как вы сказали, доделывать?
А.Л.: Соответствовать требованиям МВФ вполне реально. Тем более, что, по моим ощущениям, МВФ сегодня готов идти на уступки. О пределах этих уступок я бы не стал сейчас говорить конкретно.
Очень важно, что руководство фонда заявило о правильности действий правительства и устойчивости макроэкономической ситуации в России. Да, нам не дали транш, но ведь такое заявление — недвусмысленный знак клубам кредиторов, которым нет дела до того, что мы нарушили, на сколько дней отстали от графика. Им важна оценка состояния российской экономики.
Неполное соответствие требованиям МВФ влияет только на получение транша, а положительная оценка фондом общего состояния экономики влияет на позицию кредиторов в целом.
«П.»: То есть, несмотря на неполучение денег от фонда, рассчитывать на договоренности с другими кредиторами Россия вполне может?
А.Л.: Я думаю, к концу нынешнего года мы должны прийти к соглашению и с Парижским, и с Лондонским клубами, а такое сочетание само по себе должно позитивно сказаться на состоянии экономики России в будущем году. Это реально.
«П.»: По-вашему, следует, что разговоры о международной изоляции необоснованны?
А.Л.: Выход из изоляции я для себя оцениваю только одним — удачным размещением очередных евробондов в 2001 году. Если мы сможем разместить новые евробонды, считайте, преодолены и финансовый кризис, и кризис доверия, и изоляция. Предпосылки для этого есть, ведь мы неукоснительно соблюдаем все обязательства по ранее размещенным евробондам.
«П.»: А кто же будет давать нам деньги перед президентскими выборами?
А.Л.: Я не вижу особого вреда в том, чтобы посвятить первую половину года — до президентских выборов — подготовке законопроектов по важнейшим проблемам, к которым относятся жилищная реформа, принятие Земельного кодекса и т.д.
«П.»: Предположим, все будет так, как вы хотели бы: первые полгода готовятся важные экономические документы, а после президентских выборов они начинают реализовываться. Инвестиции в этом случае потекут к нам рекой?
А.Л.: Я, честно говоря, считаю наивными убеждения, что после выборов все изменится по мановению волшебной палочки. Я сам испытывал такие иллюзии в 1996 году.
Если ничего не делать, то инвестиций не будет и после президентских выборов. Ведь выборы значимы для нас, а не для мирового сообщества. Потому что на Западе хорошо знают ситуацию на российской политической сцене.
Все прекрасно понимают, что коммунисты вряд ли победят, всем понятен круг реальных кандидатов, знают, чего от них ожидать. Поэтому не в президентских выборах причина отсутствия инвестиций. Если осуществлять те действия, о которых я сказал, к концу 2000 года можно ожидать серьезного улучшения ситуации.

ДЕНИС СОЛОВЬЕВ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK